Иногда он вместе с Чэнь Цзинем тоже ходил по магазинам.
Чэнь Цзинь частенько звал с собой еще парочку омег. И никогда не возникало тех неловких ситуаций, которые воображал себе Сюй Чжиюй: омеги, щебеча точно птенчики, сбивались в кучку и совершенно безоговорочно приняли его в свой круг как нового друга.
В тот день после полудня они договорились встретиться в недавно открывшейся кофейне. Как раз заняли один столик на четвертых: Чэнь Цзинь сидел рядом с ним, а напротив расположились еще две омеги.
Кофейня была оформлена в ретро-стиле, большая часть столов и стульев — из массива дерева, вокруг зеленели комнатные растения, а воздух был пропитан присущим лишь кофе горьковатым ароматом.
Сюй Чжиюй заказал ванильный латте и кусочек классического баскского чизкейка. Вкус оказался неожиданно хорош.
Четыре омеги сидели вместе, болтая обо всём на свете, но разговор неизменно выруливал к общим темам.
Омега с аккуратными кудряшками с унылым видом пожаловался: — Как же надоело! Наша компания снова принялась следить за посещаемостью, за опоздание хоть на минуту — штраф!
Другой омега с длинными волосами тут же поддержал его: — Работать и правда так утомительно! Вот бы выиграть миллион, я бы тут же уволился и ушел на заслуженный отдых валяться дома.
Сюй Чжиюй проглотил кусочек торта, поднял голову и удивленно произнес: — Вы все работаете?
Кудряшка кивнул и с ободряющей улыбкой произнес: — Ну да, Чжиюй, ты тоже можешь попробовать найти работу. Атмосфера в пекинской офисной среде очень дружелюбна к омегам, а с твоим замечательным характером у тебя точно не будет проблем.
Чэнь Цзинь тоже выразил согласие: — Я планирую вернуться к работе, как только Аньань немного подрастет. Нельзя выпадать из жизни общества.
Если оглянуться на десять лет назад или даже посмотреть на нынешнее положение дел в таком месте со сравнительно консервативными взглядами, как Хайчэн, мнение общества о работе омег вне дома всё еще оставалось довольно предвзятым. Взгляды его отца были точно такими же.
Сюй Чжиюй мысленно зафиксировал эти слова. Сделав глоток кофе, он подумал, что перебираться в большой город всё-таки было правильным решением.
Вечер. Чжоу Аньхуай вернулся с работы домой, и Сюй Чжиюй, тут же взяв его под руку, устроился с ним на диване и поделился своими мыслями.
Однако Чжоу Аньхуай вовсе не отреагировал с улыбкой и безоговорочной поддержкой, как представлялось Сюй Чжиюю.
Напротив, он нахмурился и довольно сурово сказал: — Чжиюй, ты же не понимаешь, на работе царит колоссальное давление, а межличностные отношения там крайне запутаны. Эта среда совершенно не подходит для таких омег, как ты. У тебя чистая душа и нет никакого жизненного опыта, тебя очень легко обвести вокруг пальца.
Этот град возражений буквально огорошил Сюй Чжиюя. Он обиженно протянул: — Но я хочу попробовать, найти что-нибудь полегче...
— Я против, — твердо заявил Чжоу Аньхуай. — Если тебе скучно дома, больше гуляй и развлекайся с друзьями. Зарабатывать деньги и содержать семью — это обязанность альфы, а того, что зарабатываю я, вполне достаточно для нашей комфортной жизни.
Сюй Чжиюй попытался его убедить. Он вспомнил тетю Сун, мать Чжоу Аньхуая, которая работала университетским профессором — женщину с глубокими познаниями. Сюй Чжиюй относился к ней с уважением и восхищением.
— Но ведь тетя Сун... — только начал он.
— Моя мама как раз потому, что в молодости слишком много пахала, теперь и мучилась со здоровьем, едва ли не каждый день хворает, — перебил его Чжоу Аньхуай, смягчив тон. — Чжиюй, давай больше не будем общаться на эту тему, ладно?
Сияющие глазки Сюй Чжиюя потускнели. Подсознательно он предпочел подчиниться, чтобы избежать ссоры. В конце концов он лишь тихо произнес: — Угу.
Чжоу Аньхуай провел пальцами по его лицу, мягко поглаживая подушечками кожу, словно успокаивая, и сменил тему: — Маме очень понравились те лечебные добавки, которые ты передал в прошлый раз. Она постоянно хвалит тебя за сообразительность и просит хорошенько о тебе заботиться, умница моя.
Он кивнул.
Чжоу Аньхуай вновь озарил лицо мягкой улыбкой, притянул Сюй Чжиюя к себе, заключив омегу в крепкие объятия, и заговорил о чем-то другом, пытаясь развеять оставшийся от недавнего разговора осадок.
Сюй Чжиюй больше не возвращался к этому вопросу. Тот порыв лопнул, как пузырь, не оставив после себя и следа своего существования.
Желая, судя по всему, загладить вину, на следующий день по возвращении с работы Чжоу Аньхуай принес несколько фирменных пакетов с логотипами.
Его омега, свернувшись калачиком, смотрел кино на диване — такой маленький. Верхний свет в гостиной не горел, и сияние экрана отражалось на его бледном лице то угасая, то разгораясь вновь.
Чжоу Аньхуай присел рядом, аккуратно поставил бумажные пакеты на ковер и обнял Сюй Чжиюя за плечи: — Проходил сегодня мимо торгового центра и подумал, что эти две вещи тебе прекрасно подойдут. Посмотри, нравятся ли тебе.
Сюй Чжиюй на паузе замер перед телевизором, глядя на брендовые вещи, и не мог бы точно сказать, что чувствовал, но радости он определенно не испытывал.
Сколько он себя помнил, стоило отцу из-за новой семьи проявить невнимание к нему и почувствовать угрызения совести, как методом компенсации становились пачки карманных денег или дорогие подарки.
Сюй Чжиюй никогда в жизни не нуждался в материальном плане, и, возможно, именно поэтому подобные вещи не вызывали у него никакого интереса.
В мыслях маленького Сюй Чжиюя крутилась лишь та напускная и глупая фраза: не хочется много-много денег, хочется много-много любви.
Но нынешний Сюй Чжиюй не собирался предаваться жалости к себе. Он уже вырос и знал, что в этом мире полно людей, у которых нет ни уймы денег, ни океана любви.
Ему и так невероятно повезло, он должен быть благодарен. Беспричинные жалобы — вещь бессмысленная.
К тому же портить настроение и давать Чжоу Аньхуаю повод о чем-то догадаться ему хотелось еще меньше. Поэтому он выдавил из себя послушную улыбку, прижался к груди Чжоу Аньхуая и ласково защебетал: — Спасибо, муж, мне очень нравится.
Хотя он даже не развернул упаковку и понятия не имел, что там лежит.
Чжоу Аньхуай помог ему распаковать вещи: шарф, верхняя одежда и две мягкие футболки. Сюй Чжиюй примерил их на радость Чжоу Аньхуаю, а затем убрал в шкаф.
Глубокой ночью Сюй Чжиюю снова приснилось то, что произошло шесть лет назад.
Дверь общежития была распахнута настежь. Солнечный свет мягко струился, словно теплая вода, и в нем кружились крошечные пылинки.
Он сидел на кровати, а восемнадцатилетний Цуй Сюнь сидел на одном колене возле его ног. Длинные ресницы Цуй Сюня отливали едва заметным золотистым светом, и легкий пушок на его щеках тоже сиял.
До чего же он красивый. Сюй Чжиюй даже слегка потерял дар речи и протянул руку, желая коснуться его кончиком пальца.
В тот самый миг, когда их пальцы почти соприкоснулись, сцена без всякого предупреждения сменилась — они перенеслись в его дом в Хайчэне.
В том знакомом и в то же время чужом особняке отец стоял перед ним и снова и снова повторял извинения. Его голос был переполнен раскаянием, в нем не было никаких расчетов или взвешивания выгоды — лишь самая инстинктивная любовь отца к своему ребенку.
Сюй Чжиюй молча стоял, наблюдая, как отец плачет и молит о прощении. Он подумал: это сон, пора просыпаться.
Только что закончилось скучное совещание. Цуй Сюнь, засунув одну руку в карман брюк, зашел в пустую курилку и щелкнул зажигалкой. Бросив взгляд сквозь стеклянную перегородку наружу, он прищурился.
Выкурив сигарету наполовину, он потушил окурок в пепельнице и толкнул дверь.
Помощник Линь уже ждал снаружи с папкой в руках. Завидев выходящего Цуй Сюня, он тут же сделал полшага вперед, выдерживая идеальную дистанцию, и, шагая рядом, тихо доложил:
— Директор Цюй, господин Цюй остался крайне доволен отчетом компании за этот квартал. Он намекает на то, чтобы вы как можно скорее завершили здесь все дела и вернулись в головной офис для ознакомления с ключевыми направлениями бизнеса.
Хотя масштаб этой компании был немаленьким и в своей сфере она пользовалась известностью, на фоне огромной бизнес-империи семьи Цюй она являлась лишь незаметной песчинкой.
Цуй Сюня после окончания учебы сразу отправили сюда: номинально — набираться опыта, но на деле он прибыл с полномочиями управленца высшего звена и реальной властью. Впрочем, по мнению Отца Цюй, это всё еще можно было считать суровой закалкой.
Слушая его, Цуй Сюнь слегка кивнул. Он остановился возле офисной зоны отдела маркетинга, обвел взглядом помещение и заметил рабочее место Чжоу Аньхуая.
Чжоу Аньхуай с головой ушел в работу за компьютером, его костюм был отутюжен до безупречной гладкости, без единой складочки.
Помощник Линь обладал завидной сообразительностью: проследив за взглядом Цуй Сюня, он бросил быстрый взгляд в сторону Чжоу Аньхуая и непринужденным, тихим голосом произнес: — Кстати, я тут случайно услышал в комнате отдыха болтовню господина Чжоу и директора Ли. Господин Чжоу обмолвился, что его вторая половинка, похоже, подумывает о том, чтобы выйти на работу, и выглядит он при этом... довольно озадаченным.
— О? — Цуй Сюню стало любопытно, он повернул голову к помощнику. — Что-нибудь еще говорил?
Помощник Линь слегка опустил голову: — Слышал, господин Чжоу, кажется, уже ответил отказом.
Цуй Сюнь дернул уголком рта и взмахом руки дал понять помощнику, что следовать за ним не нужно. Направившись в одиночку к окну, он достал телефон и набрал чей-то номер. На том конце ответили мгновенно.
— Алло, сеан, нужно тебя кое о чем попросить.
В трубке послышался деловитый женский голос, полный веселья: — Надо же, какая редкость. Солнце, кажется, встало на западе, раз уж сам молодой господин Цуй решил меня о чем-то попросить.
Цуй Сюнь тоже усмехнулся и, отбросив лишние любезности, изложил просьбу напрямую.
За окном синело безоблачное небо, солнце висело в самом зените.
Лучи света пробивались сквозь стекло, падая на него.
В лучах этого же солнца купался и Сюй Чжиюй. Он вместе с Чэнь Цзинем выгуливал ребенка во дворе.
Они сидели на скамейке в небольшом парке: Аньань мирно грелся на солнышке в коляске, а Чэнь Цзинь негромким, убаюкивающим голосом читал сказку.
От этого голоса клонило в сон, Аньань уже клевал носом, да и сам Сюй Чжиюй невольно зевнул.
Внезапно раздалась неприятная вибрация, заставившая бедро Сюй Чжиюя онеметь. Он торопливо вытащил из кармана телефон, перевел его в беззвучный режим и лишь после этого взглянул на экран: звонил Цуй Сюнь.
После того случая с доставкой еды они больше не виделись и не связывались. Сейчас, вспоминая ту сцену, Сюй Чжиюй всё еще испытывал неловкость, но хотя он и считал, что никогда не сможет простить Цуй Сюня, страха перед ним стало заметно меньше.
Шепотом предупредив Чэнь Цзиня, что отойдет ответить на звонок, он получил кивок в ответ. Сюй Чжиюй направился к стоящей неподалеку беседке, провел пальцем по экрану и неуверенно произнес: — Алло?
— Дома? — раздался голос Цуй Сюня.
— Угу.
Цуй Сюнь продолжил: — Мне нужна твоя помощь в одном деле, подумай над этим?
Сюй Чжиюй страшно удивился: — Я... чем я могу тебе помочь?
— Моя двоюродная сестра владеет художественной студией, им нужен администратор. Она попросила меня присмотреть кого-нибудь подходящего, — терпеливо объяснил собеседник.
— Поскольку клиенты приходят в основном с детьми-омегами, она хотела бы найти омегу с приятной внешностью и терпеливым характером. Я сразу вспомнил о тебе, интересен ли тебе такой вариант?
У Сюй Чжиюя округлились глаза. Ему, конечно, было интересно, но при мысли об отношении Чжоу Аньхуая этот крошечный робкий порыв снова угас. Тихим голосом он ответил: — Наверное, мне это не подойдет, у меня нет опыта.
http://bllate.org/book/32428/3958066
Готово:
