Ресторанная еда оказалась вполне приличной, и Нин Юй поел с большим удовольствием. В конце концов, раз уж ему платят за услуги, он постарается сыграть ту роль, которую от него требует Хо Жунчэнь, выложившись по полной.
После ужина Шэнь Мин сообщил, что старик Цзянь и Линь Яо уже прибыли, и все трое направились к месту карточной игры. Здесь всё было застроено в стиле вилл, а сам курортный комплекс оказался огромным, так что до нужного дома пришлось ехать на машине. Едва переступив порог, Нин Юй заметил Цзянь Жуна — оказывается, старик Цзянь приходился старшим братом Цзянь Чжэ.
Сам Нин Юй в карты не играл, поэтому просто устроился позади Хо Жунчэня, наблюдая за процессом. Играли вчетвером: Шэнь Мин сидел слева от Хо Жунчэня, а Линь Яо — напротив.
— Как там Цзянь Чжэ? — Хо Жунчэнь перевернул карты и бросил взгляд на товарищей.
— Всё ещё в больнице, буянит без передышки, — Цзянь Жун покосился на Нин Юя, стоявшего рядом с Хо Жунчэнем, и сбросил карту. — А как синяки у Нин Юя? Всё зажило?
У Нин Юя была кожа, не склонная к образованию шрамов. Тот удар выглядел жутко, но прошло всего два дня — и следа не осталось. Когда корочки отсохли, под ними обнаружилась нежная, гладкая кожа без единого изъяна.
— Я в порядке, — ответил Нин Юй.
Хо Жунчэнь приподнял бровь, небрежно опустил руку на бедро Нин Юя и легонько постучал пальцами:
— Подай мне воды.
Нин Юй поднял стакан с чаем и протянул Хо Жунчэню. Тот сделал небольшой глоток, вытянул из колоды карту и, даже не глядя на стол, тут же отбросил её.
— Что за дела? — Шэнь Мин перехватил карту, которую сбросил Хо Жунчэнь.
— Нин Юй учится с Сяо Чжэ в одном классе, они даже сидят за одной партой. В первый же день учебы Сяо Чжэ сломали ногу, — усмехнулся Цзянь Жун. — Допрыгался, нарвался наконец на стальной клинок.
— Сяо Чжэ давно пора умерить свой норов, — спокойно произнёс Хо Жунчэнь. — С детства шёл напролом и до сих пор не успокоится.
Цзянь Жун лишь хмыкнул и не стал продолжать. Говорил так, будто твой собственный Нин Юй — ангел во плоти: подумаешь, дважды отправил Цзянь Чжэ на больничную койку.
Нин Юй предпочитал делать вид, что речь вообще не о нём, и упорно продолжал изображать со стороны постороннего наблюдателя.
Отыграв две партии, Хо Жунчэнь поднялся:
— Нин Юй, садись, твоя очередь.
— Я никогда не играл, — поднимаясь, возразил Нин Юй.
— Ничего страшного, пробуй, — Хо Жунчэнь хлопнул Нин Юя по плечу. — Не бойся проиграть.
Нин Юй занял место Хо Жунчэня и заглянул в выдвижной ящик со стопками фишек:
— Сколько здесь?
— Каждая по пятьсот тысяч, — улыбнулся Шэнь Мин. — Господин Хо может позволить себе проиграть, так что играй смело.
Хо Жунчэнь сгреб горсть фишек, бросил их перед Нин Юем и вышел. Нин Юй сосредоточенно вглядывался в карты и уже в первой же партии проиграл Шэнь Мину. Шэнь Мин зажал в зубах сигарету, качнул головой, прикуривая, и небрежно протянул пачку:
— Будешь?
Нин Юй покачал головой.
Шэнь Мин усмехнулся:
— Мелкий, попросишь господина Хо, чтобы научил тебя играть.
Нин Юй чуть шевельнув бровями, промолчал.
В отсутствие Хо Жунчэня Шэнь Мин принялся бесцеремонно разглядывать Нин Юя и между делом бросил:
— Вы вообще как познакомились?
Нин Юй аккуратно сровнил карты, сбросил одну и, подумав, ответил:
— На свидании вслепую.
Шэнь Мин фыркнул, выпуская струю дыма:
— Занятно.
Что тут занятного? Нин Юй провел пальцем по краю карт и опустил взгляд.
Вторая партия еще не закончилась, когда Хо Жунчэнь вернулся в комнату. Шэнь Мин тут же затушил сигарету. Хо Жунчэнь опустился на диван позади Нин Юя. Нин Юй хотел было встать, но Хо Жунчэнь, откинувшись на спинку и попивая чай, неторопливо бросил:
— Играй дальше.
К этому моменту Нин Юй уже успел разобраться в правилах маджонга. Играл он медленно, но Хо Жунчэнь не подгонял его, просто наблюдая со стороны. Обладая цепким умом схватывал всё на лету — это было главным достоинством Нин Юя.
Вскоре Нин Юй выиграл три партии подряд, причем проигрывал неизменно один Шэнь Мин, что выглядело крайне забавно.
Хо Жунчэнь скрестил руки на груди, вальяжно откинувшись на спинку дивана, и лениво разглядывал карты Нин Юя. Перед началом четвертой партии Хо Жунчэнь произнес:
— Поднимите ставки.
Правила маджонга, в который они играли, позволяли увеличивать ставку, умножая её в зависимости от коэффициента.
Нин Юй покачал головой:
— Я не хочу увеличивать.
Не по годам развитые рассудительность и осторожность Нин Юя каждый раз приятно удивляли Хо Жунчэня.
Весь день прошел за игрой. Обладая великолепной памятью, Нин Юй практически не совершал ошибок. К шести часам вечера счет был таков: Нин Юй обыграл троих противников. Хо Жунчэнь пригласил всех на ужин, и компания отправилась в город.
Ужин затянулся до десяти вечера, после чего Хо Жунчэнь и Нин Юй первыми уехали домой.
Нин Юй переел, поэтому, устроившись в машине, откинулся на спинку сиденья так далеко, как позволяло пространство, стараясь не давить на желудок. Хо Жунчэнь сидел рядом с прямой спиной, глядя на проплывающую за окном темноту, и всю дорогу хранил молчание.
По возвращении домой Хо Жунчэнь вышел первым и широким шагом направился к входу. Нин Юй плелся сзади: еда всё еще переваривалась, поэтому перед тем, как подняться наверх, он заглянул на кухню и выпил стакан воды с боярышником.
Хо Жунчэнь принимал душ, и Нин Юй, захватив смену одежды, ушел в гостевую. Только искупавшись и переодевшись в пижаму, он вернулся в главную спальню. В комнате стоял полумрак; Хо Жунчэнь застыл у огромного панорамного окна. Облик в черном шелковом халате почти полностью растворялся в ночном пейзаже.
Нин Юя уже клонило в сон. Их с Хо Жунчэнем связывали чисто деловые отношения, лезть не в своё дело не хотелось — каждый сам за себя. Едва он лег в постель, как Хо Жунчэнь двинулся к нему.
Подойдя вплотную, Хо Жунчэнь перехватил его за подбородок еще до того, как Нин Юй успел улечься. От неожиданности тот широко распахнул глаза. Хо Жунчэнь наклонился и припал к его губам поцелуем, от которого Нин Юй совершенно растерялся.
Коснувшись губ Нин Юя всего на пару секунд, Хо Жунчэнь перенес поцелуй на его шею. Прикосновения были небрежными, лишенными всякого трепета, а низкий голос отдал приказ:
— Снимай одежду.
В ушах у Нин Юя зазвенело, а в голове забилась лишь одна мысль: вырваться из чужой хватки. Раздраженный сопротивлением Хо Жунчэнь закинул руки Нин Юя над головой и прижал к матрасу. Инстинктивно Нин Юй с размаху врезал ему ногой в живот. Хо Жунчэнь поморщился и глухо выдохнул. Его темные глаза потемнели от злости, наполнившись свирепостью, и пальцы мертвой хваткой впились в горло юноши.
— Жить надоело?
— Господин Хо… — едва переведя дыхание, опомнился Нин Юй. Убивать Хо Жунчэня было нельзя — его сдерживали слишком многие обстоятельства. Зато Хо Жунчэнь расправился бы с ним в два счета, словно с надоедливой букашкой. Чувствуя, как горло проваливается в чужую ладонь, Нин Юй благоразумно расслабил руки и вытянул их над головой. Несмотря на подступающее удушье, он не шелохнулся. — Если вы меня прикончите, я больше не смогу вам подыгрывать. Я ведь… ваша номинальная жена.
Дыхание Нин Юя стало тяжелым, а лицо пошло пятнами от нехватки воздуха.
Хо Жунчэнь впервые в жизни получил отпор, и от кого — от этого сопляка! Хватка на горле немного ослабла, но давить он не перестал. Второй рукой Хо Жунчэнь потянулся ниже, расстегивая пуговицы на одежде Нин Юя. Кадык юноши судорожно дернулся, глаза внезапно покраснели, тело забилось в неконтролируемой дрожи — принять подобное он был не в силах.
Скинув пижамные штаны Нин Юя на пол, Хо Жунчэнь превратил его в беспомощную жертву на разделочной доске.
Нин Юй не понимал, к чему этот спектакль, его мозг отказывался это обрабатывать. Мужчина, очевидно неравнодушный к Шэнь Мину, вернулся домой и принялся измываться над ним самим — просто идиот.
Хо Жунчэнь снова попытался поцеловать Нин Юя, но тот отчаянно мотал головой, исказив лицо от отвращения, и тогда Хо Жунчэнь просто прижал его к кровати. От устроенной возни Нин Юя замутило — сказался переизбыток еды.
— Меня… тошнит от боли в желудке.
— Потерпишь.
Силы у Нин Юя были недетские, так что переболевший Хо Жунчэнь с первого раза справиться с ним не смог. Одной рукой придерживая белье, а другой зажав рот, Нин Юй силой перевернулся набок:
— Меня правда тошнит!
— Я сказал: терпи.
Ярость клокотала в груди Хо Жунчэня.
Нин Юй больше не мог сдерживаться и его вырвало.
Хо Жунчэнь: «……»
Одним движением соскочив с кровати, Хо Жунчэнь направился прямо в гардеробную, переоделся в чистое и молча вышел из комнаты. Дверь захлопнулась с оглушительным грохотом. А Нин Юй бросился в ванную и повис над унитазом, продолжая извергать желудочный сок. Он съел слишком много, а перевариться еда под прессом Хо Жунчэня так и не успела.
Наконец приступы прекратились, от головокружения всё плыло перед глазами. Вернувшись в спальню и не обнаружив Хо Жунчэня, Нин Юй окинул взглядом разоренную постель, стянул простыню, скатал её в ком и забросил в угол, после чего рухнул на голый матрас. Он твердо решил: делить постель с Хо Жунчэнем он не намерен, а любое затягивание этого вопроса лишь множит страх.
После того инцидента с рвотой Хо Жунчэнь целый месяц не показывался в главной спальне.
Благодаря тому, что Нин Юй вставал рано, а возвращался только в половине десятого вечера, времени столкнуться с Хо Жунчэнем у них практически не оставалось. И это невероятно радовало Нин Юя: отсутствие Хо Жунчэня рядом казалось настоящим блаженством. Было бы идеально, если бы тот думал точно так же.
Наступил апрель, погода постепенно теплела. На письменном столе Нин Юя красовался календарь обратного отсчета до гаокао, заставляя его жить в постоянном напряжении. На последнем пробном экзамене он занял первое место в параллели, но расслабляться не смел. Поступить в университет, обрести финансовую независимость и выкупить себя обратно — вот единственная надежда Нин Юя.
В воскресенье ему дали выходной, и в субботу вечером, вернувшись домой, Нин Юй застал Хо Жунчэня в гостиной. На том была строгая деловая рубашка с тщательно застегнутыми запонками, без галстука; верхняя пуговица расстегнута, обнажая полоску кожи на шее. Видимо, здоровье Хо Жунчэня наконец улучшилось, так как болезненная бледность уже не так бросалась в глаза. Широко расставив ноги, он сидел на диване, а рядом на столике стоял бокал с красным вином.
Глубокие, красивые черты лица Хо Жунчэня казались холодными и резкими.
Сердце Нин Юя испуганно ёкнуло. Слегка закусив губу, он снял школьный портфель и переобулся в тапочки:
— Господин Хо.
Хо Жунчэнь кивком указал на место напротив:
— Садись.
Нин Юй подошел и опустился на стул. Поверх школьной формы на нем была надета белая рубашка с короткими рукавами — невероятно чистая. Из-за своей худобы в светлых джинсах Нин Юй казался еще выше, а его ноги выглядели удивительно прямыми.
За последнее время он заметно подрос, а черты лица стали еще тоньше и выразительнее.
— Завтра выдели мне целый день.
У Нин Юя затылок покрылся мурашками, и он осторожно осведомился:
— Зачем?
— На свадьбу пойдем.
Хо Жунчэнь взял со стола бокал и осушил его одним глотком. Его длинные пальцы звонко щелкнули по стеклянной стенке, когда он возвращал бокал на место.
— Помнишь Шэнь Мина, с которым ты виделся в прошлый раз? Завтра он женится.
Ого!
Сохраняя на лице непроницаемое выражение, Нин Юй уточнил:
— Тогда я пойду в комнату делать уроки?
— Пьешь алкоголь?
Хо Жунчэнь поднял глаза, и его тяжелый, холодный взгляд остановился на Нин Юе.
Пить Нин Юю совсем не хотелось. Если бы Хо Жунчэнь предложил покурить, он бы за компанию дымил сколько угодно. Но алкоголь мог навредить мозговой деятельности, а ведь он находился на самом ответственном этапе своей жизни.
Хо Жунчэнь поднялся, взял чистый бокал, налил вина и протянул Нин Юю:
— Составишь мне компанию.
Нин Юй: «……»
— У меня в последнее время часто болит желудок, — попытался отговориться Нин Юй.
Хо Жунчэнь молча опрокинул в себя свой бокал, с стуком поставил его на стол и пронзил Нин Юя жестким взглядом:
— Ты всерьез думаешь, что я не посмею тебя прикончить?
Нин Юй взял бокал, поморщился от резкого запаха и, сдерживая отвращение, через силу влил вино в рот. Неприятный терпкий вкус с кислой и горьковатой ноткой мгновенно распространился по рту — гадость несусветная.
Хмуро опустив бокал на стол, Нин Юй спросил:
— Я могу идти?
— Когда бы ты хотел сыграть свадьбу? — неожиданно бросил Хо Жунчэнь.
Стоило алкоголю упасть на дно желудка, как внутри всё запылало жаром. От накатившей дурноты у Нин Юя закружилась голова, и он резко поднял глаза на Хо Жунчэня. Он вовсе не собирался устраивать никакую свадьбу и выставлять всё напоказ перед всем миром — у него еще оставался выход.
Он ведь не настоящий гей, в будущем он вполне может жениться на какой-нибудь девушке по всем правилам.
— Сколько дней дают на Первомай? Как насчет сыграть свадьбу на Первомайские праздники?
— У меня в июне экзамены. Какая к черту свадьба на Первомай, ты вообще человек?
— Значит, назначаем на первое мая.
Ты вообще по-русски понимаешь? То есть, по-человечески?
От обжигающего действия выпитого алкоголя Нин Юю сделалось нехорошо:
— У меня нет времени.
Хо Жунчэнь резким движением поднялся на ноги и, взмахнув длинными ногами, направился наверх:
— Можешь бросить школу. Я вполне способен тебя содержать.
http://bllate.org/book/32425/3957790
Готово:
