Хо Жунчэнь был без маски, и его тонкие губы под высоким переносицей казались холодными и отстраненными. Нин Юй изо всех сил прижал бумажный узор к стеклу: разве Хо Жунчэнь не при смерти? Разве он может ходить? Да к тому же он довольно высокий, метр восемьдесят пять, не меньше?
Нин Юй закончил клеить последний узор, как вдруг вошел Хо Жунчэнь. Его сопровождали врачи, медсестры, а также родители из семьи Хо. Отца Хо Жунчэня звали Хо Фэй, и он был невероятно похож на сына. Как писали в интернете, Лю Инь в прошлом была звездой: она снялась в пара фильмов, после чего ушла из кино и вышла замуж за Хо Фэя.
Тетя Чжан поспешила навстречу и с энтузиазмом произвела:
— Господин.
Хо Жунчэнь бросил на Нин Юя мимолетный взгляд и направился к дивану. Окруженный всеобщим вниманием, словно луна среди звезд, он шел впереди всех. Нин Юй отложил оставшиеся бумажные узоры, но тетя Чжан тут же прикрикнула на него:
— Отнеси стремянку в заднюю комнату!
Нин Юй послушно подхватил стремянку и удалился. Тем временем Хо Жунчэнь опустился на диван, и тетя Чжан тут же суетливо поднесла ему чай:
— Холодно?
Хо Жунчэнь сделал жест рукой, приказывая ей уйти. Хо Фэй и Лю Инь сели напротив и велели врачу осмотреть Хо Жунчэня, приговаривая:
— Будьте аккуратнее, смотрите не переутомите его.
Не выражая на лице никаких эмоций, Хо Жунчэнь медленно поднял руку и принялся расстегивать пуговицы на пальто. Врач стоял перед ним, а Хо Жунчэнь расстегнул пуговицы уже на рубашке и поднял голову.
Врач измерил Хо Жунчэню давление и пульс. Тот полностью откинулся на спинку дивана, прикрыв глаза и погрузившись в себя.
————
Нин Юй убрал стремянку, но тетя Чжан тут же отправила его помогать на кухне. Нин Юй молча возился с работой, когда тетя Чжан протянула ему тарелку с зелеными бобовыми пирожными:
— Отнеси в гостиную.
Нин Юй взял тарелку, быстрыми шагами дошел до гостиной, наклонился, чтобы поставить ее на стол, и уже собирался уходить, как раздался низкий голос Хо Жунчэня:
— Как тебя зовут?
— Нин Юй. — Нин Юй остановился, мысленно отметив, что память у этого парня так себе.
— Как тебе здесь? — Хо Жунчэнь смягчил взгляд, опустил густые, длинные ресницы и равнодушно спросил.
— Нормально.
Воротник рубашки Хо Жунчэня был расстегнут наполовину, обнажая большую полоску кожи — ослепительно-белой до рези в глазах. Нин Юй ошеломленно смотрел, как врач прикладывает прибор к груди Хо Жунчэня, где виднелся какой-то шред или рубец. Что у него за болезнь?
Из-за внезапного вопроса Хо Жунчэня Нин Юй пока остался в гостиной. Врач закончил осмотр и убрал аппаратуру. Хо Жунчэнь запахнул одежду и неторопливо принялся застегивать пуговицы.
— Жунчэнь, не хочешь вернуться в комнату? — Лю Инь встала, намереваясь поддержать сына.
Хо Жунчэнь легко прикоснулся пальцем к воздуху и холодно, без всякого выражения произнес:
— Не нужно. — Затем он снова устремил взгляд на Нин Юя: — Каких именно два иероглифа?
— Нин — как мир и покой, Юй — как дождь. — Нин Юй стоял вытянувшись в струнку, чувствуя, как у него без всякой причины холодеет затылок. Ему казалось, что в том, как Хо Жунчэнь задает вопросы, есть что-то жутковатое. В чем именно заключалась эта жуткость, он объяснить не мог.
Нин Юй стоял, а Хо Жунчэнь сидел. Только полностью одевшись, Хо Жунчэнь подал знак медсестре помочь ему подняться. Та поддержала его, и Хо Жунчэнь повернулся и направился к лестнице.
— Чего стоишь как истукан? Живо на кухню помогать! — Тетя Чжан принесла угощение для Хо Фэя и Лю Инь и прикрикнула на Нин Юя. Тот молча развернулся и ушел.
Проводив взглядом спину Нин Юя, Лю Инь спросила тетю Чжан:
— Как он тебе?
— Сопливый мальчишка, ничего не смыслит.
— Как только у Жунчэня состояние стабилизируется, выставим его за дверь, глаза только мозолит. — Лю Инь оттопырила мизинец, чистя личи, и ее красные губы изогнулись в усмешке. — И кто знает, правду ли говорил мастер Гао.
— По-моему, за последние два дня Жунчэню намного лучше, — заметил Хо Фэй. — Может статься, это всё благодаря тому парнишке...
Не успел Хо Фэй договорить, как Лю Инь отвесила ему звонкую оплеуху:
— И не думай приписывать ему чужие заслуги!
Характер у Хо Фэя был слабый и робкий, так что, получив пощечину, он сразу замолчал. Старый господин в свое время на дух не переносил эту его бесхребетность, и хоть до рождения Хо Жунчэня еще оставлял сыну кое-какие шансы, но с появлением внука просто отстранил Хо Фэя в сторону, забрав мальчика и воспитывая из него будущего главу семьи.
Стоило Лю Инь вспомнить об этом, как ее охватывала ярость. Теперь Хо Жунчэнь — глава семьи Хо, и с ними его положение не связано ни единой монетой. Да и сам Хо Жунчэнь человек холодный, особой нежности к ним не питает.
— Если в течение месяца после свадьбы улучшений не будет — заменим его, — бросила Лю Инь, съев личи и вытирая руки салфеткой. — Обед готов?
— Почти, я как раз пойду проверять, — ответила тетя Чжан.
В обед Хо Жунчэнь не спустился к столу, и Нин Юй обетал вместе с родителями Хо. Едва Нин Юй сел за стол, как Лю Инь нахмурилась и недовольным тоном произнесла:
— Уйди. Поешь потом.
Уши Нин Юя мгновенно запылали. Ощущая себя предельно неловко, он поднялся, кивнул и быстрым шагом вернулся на кухню. В спину ему долетали жалобы Лю Инь Хо Фэю:
— Никаких манер.
Нин Юй и сам не понимал, в чем заключались его дурные манеры. Если они не хотели пускать его за стол, могли бы предупредить заранее — откуда ему было знать, если они молчали? Войдя на кухню, Нин Юй столкнулся нос к носу с кухаркой.
Женщина лет сорока, с мягким нравом и немногословная, молча наложила ему пиалу риса.
— Спасибо.
Съев пиалу риса, Нин Юй заметил, что Хо Фэй и Лю Инь уже встали из-за стола и ушли, и с облегчением выдохнул. Тетя Чжан принесла остатки еды, поставила перед Нин Юем и бросила:
— Ешь.
Нин Юй доел пустой рис до конца, но к остаткам блюд прикасаться не стал и ничего не сказал. После обеда кухарка протянула ему пиалу с супом:
— Отнеси господину.
Она искренне сочувствовала Нин Юю — мальчишке, которого взяли в дом в качестве искупления злой судьбы и женили на Хо Жунчэне, чтобы принести тому удачу. Стоит Хо Жунчэню поправиться, как парнишку просто прогонят. Желания измываться над ним у нее не было: сопляк совсем зеленый, ровесник ее собственной дочери.
Нин Юй вымыл руки, взял поднос и быстрым шагом поднялся наверх. Оказавшись у двери, он выпрямил спину и постучал. Спустя мгновение изнутри раздался глухой мужской голос:
— Войдите.
Нин Юй толкнул дверь. В комнате было темно, и он невольно поморщился. Заметив сидевшего на диване мужчину, Нин Юй отметил, что тот переоделся: на нем была светло-серая рубашка с расстегнутым воротом, обнажавшая тонкие линии ключиц, уходившие глубоко под ткань. В комнате было тепло, но Нин Юй почему-то почувствовал холод — страшный, пробирающий до костей холод.
— Будешь суп?
Услышав это, Хо Жунчэнь поднял взгляд и уставился на Нин Юя.
Не понимая, чего от него хотят, Нин Юй постоял пару секунд, пересилил себя, подошел и поставил суп на журнальный столик. В комнате было слишком темно, отчего ему становилось неуютно.
— Господин Хо, может, раздвинуть шторы?
Хо Жунчэнь по-прежнему сидел в той же позе, лишь слегка указал пальцем вперед и хриплым голосом произнес:
— Можно.
Нин Юй быстро подошел к окну и несколько раз дернул за шторы, но те не сдвинулись с места. Ощутив спиной чей-то колючий взгляд, он обернулся, в полном недоумении.
Хо Жунчэнь поднялся, подошел туда, куда только что указывал, взял пульт и нажал кнопку. Шторы мгновенно разъехались, впуская в комнату ослепительный, режущий глаза свет. Прикрыв рот рукой, Хо Жунчэнь закашлялся и посмотрел на Нин Юя бесстрастным взглядом:
— С пульта.
Выходит, пару секунд назад Хо Жунчэнь имел в виду именно пульт от штор.
Нин Юй: «……»
К полудню погода окончательно испортилась: солнце скрылось, и свинцовое небо тяжелой пеленой навалилось на землю. Казалось, собирается снег, от удушливой атмосферы становилось трудно дышать. Огромные панорамные окна выходили на гладь чистейшего озера, по которой кое-где плавали опавшие желтые листья. Стоя у окна, Нин Юй лихорадочно подбирал слова, чтобы поскорее отсюда уйти — эта гнетущая обстановка давила на него.
Хо Жунчэнь тем временем вернулся на место, положил на стол какие-то документы и взял в руки пиалу с супом.
— Все еще учишься?
Нин Юй кивнул:
— В выпускном классе.
Хо Жунчэнь сделал глоток супа:
— Как успехи?
— В прошлой школе было нормально.
— Нормально?
— Вхожу в десятку лучших по параллели.
Успехи у Нин Юя были хорошие, он неизменно держался в первой тройке. Однако ему совершенно не улыбалось обсуждать это с каким-то незнакомцем, поэтому он лихорадочно соображал, как бы поскорее смыться — с Хо Жунчэнем им говорить было абсолютно не о чем.
Слегка подавшись вперед, Хо Жунчэнь вытащил из стопки бумаг документ:
— Прочти это вслух.
На лице Хо Жунчэня не отражалось никаких эмоций, он выглядел подчеркнуто равнодушным. Нин Юй понятия не имел, к чему этот спектакль, но, посомновавшись с мгновение, наклонился и взял документ в руки. Текст оказался полностью на английском.
Нин Юй: «……»
Взгляд Хо Жунчэня пронзал насквозь. Нин Юй задрал подбородок: подумаешь, английский! В худшем случае наделает ошибок — этот мажорчик все равно вряд ли отличит правильное от неправильного.
Заикаясь и коверкая слова на китайский манер, Нин Юй принялся читать. Многие слова он видел впервые в жизни, но упорно произносил их так, как подсказывала собственная фантазия. Хо Жунчэнь даже не пытался его поправлять. Пока Нин Юй еле осилил полстраницы договора, суп в пиале закончился.
Хо Жунчэнь отставил пиалу, снова углубился в чтение бумаг, а дочитав очередную, взял перьевую ручку и оставил внизу пометку.
Когда он закончил с третьим документом, Нин Юй как раз доплелся до второй страницы. Хо Жунчэнь надел на ручку колпачок и положил ее на стол. Кончик ручки звонко стукнулся о поверхность.
— Как у тебя с почерком?
— Так себе.
На сей раз Нин Юй не стал говорить, что нормально — хотя за красивый почерк его хвалили все учителя, ему совсем не хотелось хвастаться перед Хо Жунчэнем. Тот явно забавлялся за его счет: в документе кишели профессиональные термины, выходящие далеко за рамки школьной программы. Это был нефтяной отчет, и написан он был далеко не одним лишь английским.
— Какой предмет дается лучше всего?
Помолчав секунду, Нин Юй крепче сжал в руках бумаги и выговорил:
— Здесь ведь есть и другие языки, да?
— Заметил? — Хо Жунчэнь поднес к губам чашку, неторопливо отпил чаю и с полуулыбкой глянул на Нин Юя. — Принеси мне лекарство, оно на тумбочке у входа.
Нин Юй быстро сходил за аптечкой и поставил ее перед Хо Жунчэнем, попутно вернув документы на стол. Хо Жунчэнь указал на стул напротив:
— Садись.
Лекарств Хо Жунчэню полагалось множество — целая горсть за раз. Брови Нин Юя слегка сошлись на переносице, но тут же расслабились. Он молча наблюдал, как Хо Жунчэнь проглатывает пилюли. На тыльной стороне кисти мужчины отчетливо выделялись вены со следами от игл.
— Вечером ты едешь со мной в горы, — Хо Жунчэнь говорил небыстро, даже медленно, но в самом его голосе чувствовалось тяжелое давление. — Возьми этот документ с собой и дочитаешь.
— Там полно незнакомых мне слов, — прямо заявил Нин Юй, не понимая, зачем этому человеку нужно, чтобы он читал документы. Какой в этом вообще смысл? — И какие еще горы?
— Поедем на гору к богам, совершать супружеский обряд. — Хо Жунчэнь поднялся, подошел к книжному шкафу, вытащил оттуда словарь-переводчик и швырнул его Нин Юю. — Переводи по нему. Можешь читать по-английски, можешь — по-русски, тьфу, по-китайски в переводе.
Смысл был предельно ясен: раз у тебя есть мозги переводить — можешь читать на китайском.
Нин Юй сначала принес Хо Жунчэню тарелку супа, а в награду схлопотал шестистраничный документ на чистом английском, где он не знал и трети слов.
Черт побери!
За ужином Хо Фэй и Лю Инь снова появились в доме, но Хо Жунчэнь опять не спустился к столу. Нин Юй по-прежнему ел на кухне, будучи не допущенным к трапезе. Едва ужин закончился, как Лю Инь распорядилась, чтобы Нин Юй собрал вещи. Поездка в горы намечалась на сегодня же, и слова Хо Жунчэня дошли до него лишь наполовину. Что еще за супружеский обряд? И зачем вообще куда-то ехать в горы?
Собирать было особо нечего. Нин Юй натянул длинный черный пуховик, и уже перед самым выходом вспомнил про начатый перевод. Свернув бумаги в трубку, он засунул их в карман пуховика. На пороге он нос к носу столкнулся с Хо Жунчэнем, который был одет в черное пальто. Увидев Нин Юя, Хо Жунчэнь протянул к нему руку.
Нин Юй уставился на эту длинную, бледную, с отчетливо выступающими суставами ладонь.
Это еще что такое?
Чего ему надо?
Нин Юй окинул себя взглядом — ничего особенного при нем не было. Шахнув в карман, он нащупал там горсть конфет, которую перед уходом сунула ему кухарка. Под пристальным взглядом Хо Жунчэня Нин Юй шагнул вперед. Раз Хо Жунчэнь сам протянул руку, вряд ли он собирается его прикончить, верно?
Две конфеты опустились на ладонь Хо Жунчэня.
http://bllate.org/book/32425/3957779
Готово:
