Цзян Синянь слегка кивнул, и в его взгляде из-за стекол очков читалось небрежное снисхождение.
Он думал: Ши Хуайбай, как и любой смышленый питомец, выберет галстук стоимостью не более четырехзначной суммы или маленькие запонки, после чего он сам великодушно расплатится картой и ласково потреплет парня по макушке.
Тогда все вокруг сочтут его благородным человеком, помогающим нуждающимся студентам!
Система тоже наконец успокоилась: ну вот, теперь-то никаких проблем быть не должно. Романтичная прогулка по магазинам — разве тут может что-то пойти не так?
Система самодовольно оглянулась, и тут… она снова издала звук, похожий на крик чайки: «А-а-а-а…»
Цзян Синянь…
Ши Хуайбай его схватил, тьфу ты… он его утащил за собой!!!
Ши Хуайбай на дрифте резко затормозил, распахнул дверцу машины и, прежде чем Цзян Синянь успел среагировать, вцепился в полы его пиджака и вытянул того из салона, словно воздушного змея.
— Постой… — очки в золотой оправе Цзян Синяня едва не слетели с носа, а кожаные туфли с красной подошвой со скрежетом проехались по асфальту.
За всю свою жизнь он еще не бывал в таком жалком положении: его тащили, он спотыкался, длинные ноги не поспевали за ритмом, и он чуть было не полетел носом в землю!
Система: «Спасите, у-у-у… у-у-у-у!»
Она имела в виду совсем не это, когда говорила, что хозяину нужно держаться рядом с Цзян Синянем!
Она не просила хозяина носить Цзян Синяня с собой, словно какую-то безделушку или брелок!
Ши Хуайбай, стоило ему побежать, вошел в такой раж, что совсем забыл обо всем на свете. Он не обращал ни малейшего внимания на то, что там бормочет Цзян Синянь. Птица, долго сидевшая в клетке и вновь обретшая свободу, больше никогда не захочет вернуться в тесную тюрьму.
Где прошел этот бешеный пес — трава не растет.
Он даже подумал, что Цзян Синянь, не поспевающий за его скоростью, совсем не занимается своей физической формой.
Ох, бедный Цзян Синянь, такое слабое здоровье, аллергия на кошачью шерсть, боязнь высоты и боли… И правда, нужно как следует его потренировать.
Цзян Синянь: «…»
Ши Хуайбай определенно садится ему на шею.
— Да остановись ты!
Когда они добрались до бутика Шанель, Ши Хуайбай наконец остановил свой безумный забег после окрика Цзян Синяня.
Цзян Синянь впервые почувствовал в бутике такую близость, словно вернулся домой: стоило ему опустить зад на диван в VIP-зоне, как он будто пустил там корни.
Кофе, поданный знакомой консультанткой, он выпил залпом. От былой элегантности не осталось и следа, а под глазами залегли темные круги.
Все идет совсем не так, как он планировал!
Где же послушный щенок? Ши Хуайбай — настоящий бешеный пес!
Пока консультантка не видела, Цзян Синянь со всей силы пнул Ши Хуайбая.
Он и подумать не мог, что выгул собаки — это так утомительно.
Ши Хуайбай, переодеваясь, принялся успокаивать Систему, которая по непонятной причине снова ушла в себя:
— Ну что с тобой опять?
Система в отчаянии воскликнула: «Я разве не просила тебя держаться за Цзян Синяня, быть поближе, не терять его? Неужели ты не способен выполнить даже такую мелочь?»
«Разве я не просила тебя защищать его и стать ему лучшим другом? Это тоже невыполнимо?»
Ши Хуайбай скривил губы, выражая недовольство, и вытер пот со лба:
— Я вообще-то только что долго тренировал Цзян Синяня, это было очень тяжело!
Не успели они обсудить это с Системой, как Цзян Синянь, до этого развалившийся на диване, внезапно что-то увидел, выпрямился и принял приличный вид.
Система насторожилась: «Осторожно! Это аура Сун Чи».
Занавеска примерочной с шумом распахнулась, и Ши Хуайбай столкнулся лицом к лицу с живой стеной — куртка Сун Чи, усыпанная заклепками, едва не коснулась его носа, а в воздухе повеяло ароматом одеколона с нотками кедра и пороха.
— Пёс Цзян, это твой новый питомец? — Сун Чи насмешливо изогнул губы, оглядывая Ши Хуайбая так, словно тот был просто неодушевленным предметом, и разразился сдержанным хохотом.
Ши Хуайбай усмехнулся: его явно недооценили.
В глазах этого парня существует только Цзян Синянь, а не он сам.
А ведь он — главный герой, он — Лун Аотянь.
Цзян Синянь, непонятно когда успевший вернуть себе выражение лица хитрой, изворотливой лисицы, лишь поправил манжеты и легко, словно отмахнувшись от мухи, парировал едкий вопрос Сун Чи:
— Сун Чи, с чего ты взял? Мы с Ши Хуайбаем просто друзья, однокурсники. Если ты думаешь иначе, не значит ли это, что у грязного человека всё вокруг кажется грязным?
Цзян Синянь поднялся, его глаза сузились в полумесяцы, изображая показную заботу:
— Кстати, о тебе, однокурсник Сун. Ты постоянно прогуливаешь занятия, еще пара замечаний — и тебе придется побеседовать с профессором.
Сун Чи потянулся:
— У меня нет времени разводить с тобой пустую болтовню.
Консультант принес сумку из телячьей кожи, и Сун Чи, забрав её, направился к выходу.
У него не было желания общаться с этим призраком, который мнит себя цивилизованным, а на деле — кровожадный хищник.
Когда он проходил мимо, Цзян Синянь мгновенно стер свою любезную, но жутко раздражающую улыбку и мрачно прошипел:
— Гора мышц, ноль мозгов, горилла!
Сун Чи обладал острым слухом:
— Что ты сказал?
Он стиснул зубы:
— Я слишком долго тебя терпел.
Кулак еще не успел взлететь, и только он повернул голову, как выражение его лица изменилось.
Кулак Ши Хуайбая оказался быстрее и летел прямо ему в лицо:
— Ты посмел коснуться моей обратной стороны!
Раздался оглушительный хлопок — кулак врезался в плоть.
В бутике воцарилась тишина.
Зрачки Цзян Синяня сузились от потрясения: что… что здесь происходит?!
Система сглотнула: после того как она провизжалась, до нее дошло — что сделано, то сделано!
«Хозяин, остановись. У Сун Чи прямой и открытый характер, он настолько импульсивен, что порой бывает груб, часто дерется вне кампуса. Его дед — военный, с детства он воспитывался в строгости, и его личность совсем не вписывается в элитную академию. Но он… красив и популярен, как глава баскетбольной ассоциации, он всегда вызывает визги фанаток, когда задирает футболку и показывает вспотевший пресс».
«На прошлогоднем собрании представителей студенческого совета он чуть было не стал угрозой для Цзян Синяня».
Ши Хуайбай не понял: «Почему это чуть было?»
Система: «Потому что в первый же день голосования его дисквалифицировали за бесконечные прогулы».
Ши Хуайбай: «…»
Система многозначительно добавила:
«Он ненавидит вычурных эгоистов, а с Цзян Синянем у них и вовсе непримиримая вражда».
«По моим анализам, его тип — маленькая дикая кошка».
Ши Хуайбай снова прозрел:
— Тогда неудивительно, что они как кошка с собакой: один обожает кошек, а у другого аллергия на шерсть.
Системе очень хотелось вытащить мозг Ши Хуайбая из Марианской впадины: «Я не это имела в виду!»
Ши Хуайбай:
— А что тогда?
Система осеклась, едва не выболтав истинную цель миссии.
Поэтому Система ответила:
«Да, нет… именно это я и имела в виду».
Она назидательно добавила:
«Главная стратегия с Цзян Синянем — это близость и защита, но с Сун Чи всё иначе: ты должен подавить его, ты должен покорить его, ты должен победить!»
Победить?
Победить!!!
Драться средь бела дня на людях — это шло вразрез с образом и принципами Цзян Синяня. К тому же это коммерческий квартал, все вокруг — люди с утонченным вкусом и достатком, то есть те, с кем ему предстоит иметь дело в будущем. Он не хотел оставлять о себе впечатление грубияна.
Ему оставалось только встать между ними, как миротворец, и, хитро улыбаясь, сгладить ситуацию, склонив голову набок:
— Хуайбай, ну правда, одно дело просто размахивать руками, но наш господин Сун как раз повернулся, вот его лицо и напоролось на твой кулак, разве нет?
Какая нелепая отговорка: это лицо Сун Чи само нашло кулак, а не кулак Ши Хуайбая ударил по лицу Сун Чи.
— Сходи купи мне американо.
Цзян Синянь хотел поскорее выпроводить Ши Хуайбая, ведь Сун Чи мог ввязаться в драку, а с ним, Цзян Синянем, он в драку не полезет.
Как ни странно, дед Цзян Синяня был политиком, а дед Сун Чи — военным, и они были закадычными друзьями. Именно поэтому, несмотря на то что Цзян Синянь презирал грубость Сун Чи, а тот называл его лживым подонком, в обычных обстоятельствах они старались не переходить дорогу друг другу, чтобы не позориться перед старшими.
Стоит Ши Хуайбаю уйти, и что ему сделает Сун Чи?
Цзян Синянь с интересом разглядывал яркий красный след на лице Сун Чи.
Алое пятно размером с чашку на четко очерченном профиле юноши выглядело на солнце донельзя комично.
Улыбка Цзян Синяня стала еще шире: такое чувство, когда твой противник вынужден проглотить обиду, — большая редкость.
Однако, когда его насмешливый взгляд переместился по прямой линии носа Сун Чи вверх, он неожиданно встретился с острым, как у волка, взглядом.
Глаза Сун Чи были намертво прикованы к Ши Хуайбаю, стоящему неподалеку.
В его взгляде читалось нечто сложное: он смотрел не как на добычу, не как на еду и не как на никчемного пса, а будто увидел очень интересного ему сородича.
— Цэ.
Сун Чи прижал язык к ушибленной щеке и неожиданно усмехнулся:
— Цзян Синянь, твой питомец выглядит куда приятнее тебя. По крайней мере, он честен и не занимается пакостями за спиной.
Выглядит таким нежным и хрупким, но при этом с характером, весьма мило.
Он вытер кровь с уголка рта, на тыльной стороне ладони еще осталась пыль от драки:
— По крайней мере, он ведет себя открыто, в отличие от некоторых…
При этой мысли Сун Чи перевел свой агрессивный взгляд обратно на Цзян Синяня и дерзко усмехнулся:
— Цзян Синянь, даже твой пес играет честнее тебя. На прошлогоднем собрании, когда ты проиграл, думаешь, я не знаю, что ты натворил?
Цзян Синянь пожал плечами, изображая полную невинность:
— О чем ты? Понятия не имею, о чем ты говоришь.
http://bllate.org/book/32416/3956514
Готово:
