Пока она не увидела Се Ли, стоявшего рядом с Чжоу Е, в голове снова всплыли четыре иероглифа: словно крылья выросли у тигра.
Она всё поняла.
Всё дело было в неравнодушии.
Она относилась к работе менеджера как к обычной службе, но ей было всё равно на собственных артистов. Она ждала, что эти артисты станут зарабатывать и приносить ей доход, однако сам человек её совершенно не волновал — будь он хоть каков. Се Ли же действительно переживал за своего подопечного.
Прямо сейчас Се Ли непринужденно общался на беглом итальянском языке с дизайнером бренда. Тот отличался крайне яркой индивидуальностью, и по меркам обычных людей его вполне можно было назвать человеком с причудливым характером. То, что Се Ли мог поддержать столь свободный разговор, уже немало удивило модельера, а когда выяснилось, что у Се Ли есть собственные взгляды и позиция в сфере итальянской моды, они и вовсе сошлись во мнениях. Дизайнер был в восторге, словно отыскал бесценное сокровище, и при самом генеральном директоре расточал похвалы одну за другой.
Чжоу Е владел итальянским ничуть не хуже. Облачившись в новинки из предсезонной коллекции Cerruti, с фигурой, ни в чем не уступающей профессиональным моделям, он как раз болтал с находившимся неподалеку директором и при этих словах слегка приподнял бровь.
Они прекрасно дополняли друг друга, чувствовали себя на площадке как рыба в воде, и ни единое слово не было сказано впустую.
В компании Cerruti сменился генеральный директор, и он взял курс на развитие восточного рынка, прилетев напрямую из штаб-квартиры, что красноречиво свидетельствовало о том, сколь сильно они дорожат этим грандиозным показом.
Он намеревался подписать с Чжоу Е контракт глобального амбассадора мужской одежды класса люкс.
Нынешняя встреча имела колоссальное значение и для самого Чжоу Е. Корпорация Cerruti вела дела в самых разных направлениях, обладала громадным влиянием и охватывала более двух сотен сверхпервоклассных и первоклассных городов по всему миру. Это был великолепный шанс расширить клиентскую базу, и Се Ли чутко уловил таявшиеся в этом возможности.
Он решил рискнуть еще раз.
— Вино Бароло прекрасно подойдет к нынешней теме королевского двора, — немного подумав, Се Ли сменил тему разговора, перейдя от показа к банкету, и это предсказуемо привлекло внимание генерального директора Cerruti.
Директор замолчал, перевел на него взгляд, в котором уже читалось немалое любопытство:
— Похоже, господин Се отлично разбирается в Бароло.
— Французское красное вино отдает более тяжелыми дубовыми нотками, тогда как Бароло обладает ароматом черных ягод и имеет очень прочную основу. К сожалению, страны Юго-Восточной Азии больше признают французские бренды, и с точки зрения премиального рынка соперничать с ними практически некому.
Директор рассмеялся:
— Не ожидал, что господин Се так глубоко изучал винный рынок. Не стану скрывать, я действительно подумываю вывести этот бренд на восток.
Они переглянулись и одновременно улыбнулись — всё было понятно без лишних слов.
У Cerruti было еще одно важнейшее направление — винный бренд Бароло. В этом году компания увеличила свою долю в Бароло до шестидесяти одного процента. Вино Бароло называли королем вин, оно пользовалось огромной любовью богачей и носило неофициальный титул западного национального напитка. В западных странах оно продавалось отлично, но компания никак не могла пробить дорогу на новые рынки.
Какая удача: у Се Ли как раз имелись каналы сбыта в Юго-Восточной Азии, напрямую работающие с ведущими торговыми палатами разных стран.
Это условие действительно заставило верхушку Cerruti дрогнуть. Следом генеральный директор с виду непринужденно, словно в шутку, обронил:
— Если Бароло посчастливится выйти на рынок Юго-Восточной Азии, почему бы в дальнейшем не попросить господина Чжоу представлять и его?
Се Ли слегка улыбнулся:
— Тогда будем с нетерпением ждать хороших новостей от вашей компании.
Отдать Чжоу Е сразу два ключевых бизнес-направления — после таких слов это фактически равнялось обещанию сделать его амбассадором всей линейки бренда Cerruti.
Под прицелом камер Се Ли держался уверенно и невозмутимо, полностью владея ситуацией.
Чжуан Сяовэнь и остальные сотрудники затаили дыхание, чувствуя, что происходящее невероятно насыщено событиями: развоявшаяся драма выглядела живой и увлекательной, затмевая любые кинофильмы.
Уж если снимать реалити-шоу о работе, то в нем обязательно должны участвовать настоящие профессионалы своего дела, иначе теряется весь вкус, — воодушевленно подумала Чжуан Сяовэнь. — Наш босс просто великолепен, побеждает врага за тысячи ли отсюда!
Это безумие! Просто безумие!
Перед уходом генеральный директор Cerruti подарил им ящик вина и, кивнув, произнес:
— Небольшой знак внимания, будем ждать вас на банкете.
Се Ли принял подарок за Чжоу Е, пожал директору руку и попрощался:
— Приятно иметь с вами дело.
— Взаимно.
Вдвоем они направились к выходу в сопровождения съемочной группы, и в месте, куда не дотягивались объективы камер, Чжоу Е бросил взгляд на Се Ли.
Миланское солнце сияло вовсю, очерчивая его черты ослепительным светом и наполняя сердце теплом.
Чжоу Е протянул руку и легко похлопал Се Ли по спине, тут же ее отдернув.
Почувствовав знакомое движение, Се Ли на секунду замер.
Это была их давняя привычка.
В университетские годы они вместе играли в баскетбол. У Чжоу Е был мощный прыжок, а Се Ли отличался большей подвижностью, так что вдвоем они составляли непобедимый дуэт: даже если в первой половине матча они уступали в счете, во второй половине они неизменно вели свою команду вперед и вырывали победу.
Забивая мяч, Чжоу Е всегда легко касался спины Се Ли, а порой, переполненный эмоциями, прихватывал его в полуобъятии. Эта привычка сохранилась и после того, как они начали работать. Иногда, когда Чжоу Е слишком сильно уставал, Се Ли отвечал ему тем же: забрасывал руку ему на плечо и намеренно подначивал.
Чжоу Е тогда с невероятно крутым видом заявлял:
— Наш А Ли просто круче всех!
А Се Ли отвечал:
— Что, сморил я нашего крутого парня?
Годы стерли грань между прошлым и настоящим, и это превратилось в неотъемлемую часть их жизни, от которой уже невозможно отказаться.
— Ты вымотался, мой менеджер, — с улыбкой произнес Чжоу Е, ловя взгляд Се Ли и шепча ему на ухо.
Выкрикните в экран: «Груша просто супер!»
Се Ли спросил Чжоу Е, откуда тот знает итальянский.
— Помню, босс, в институте ты учился на сценариста. Ты что, брал итальянский как второй иностранный?
Обдуваемый мягким ветерком Се Ли на мгновение умолк и ответил не сразу — он как раз смотрел на мужчину неподалеку, вокруг которого столпились фотографы.
В Милане стояла раннняя весна, и Чжоу Е в бежевом тренче самого последнего фасона стоял на углу улицы. Вокруг сновали пешеходы с самой разной кожей, европейцы были выше ростом, однако Чжоу Е вовсе не терялся на их фоне — напротив, на фоне европейских пейзажей он неизменно приковывал к себе все взгляды. Его правильные черты лица выдавали в нем человека восточного происхождения, а четкий крой верхней одежды придавал ему суровый, пронзительный вид. При первом взгляде он напоминал гордого одинокого волка.
Актерская выразительность топ-модели не вызывала никаких сомнений, так что фотограф и дизайнер работали легко и быстро. Сделав подряд больше трех десятков кадров, они не обнаружили ни единого брака — абсолютно каждая фотография оказалась безупречной.
Се Ли уже очень давно так пристально не разглядывал Чжоу Е — вот так долго и внимательно не вглядывался в этого мужчину. Когда-то, сочиняя сценарии, он любил описывать отношения людей, которые вроде бы близки, но в то же время стали чужими — например, когда двое некогда близких людей после долгой разлуки наконец встречаются вновь в чужом городе. В юности он писал об этом с трепетом и меланхолией, но теперь, столкнувшись с подобным наяву, понял, что никакой меланхолии тут нет — сплошное бегство.
http://bllate.org/book/32391/3953123
Готово:
