Когда горничная увела Цзян Вэньсюя, у Пэй Юйцзян выдалась свободная минута, и, следуя воспоминаниям прежней хозяйки тела, она отыскала свою комнату.
Убранство спальни оказалось роскошным. Стоя перед во весь рост зеркалом в ванной, Пэй Юйцзян впервые всерьёз и внимательно всмотрелась в свою внешность после перемещения.
Лицо прежней хозяйки было почти таким же, как у неё самой. Пожалуй, за исключением статуса Беты, никаких особых различий не наблюдалось.
Слегка вздернутые узкие миндалевидные глаза, изящно изогнутая переносица аккуратного носа, а тонкие губы без макияжа казались бледноватыми — черты лица тянули скорее на кошачий тип. Радужка глаз Пэй Юйцзян отливала глубоким синеватым оттенком, не похожим на привычный для большинства чёрно-карий цвет, и была лишь чуточку светлее синевы морских глубин. Ресницы — длинные и густые, причём нижний ряд тоже отличался пышностью, из-за чего любой, кто взглянул бы на неё впервые, сразу обращал внимание на её глаза.
Однако Пэй Юйцзян считала, что самым незабываемым зрелищем по-прежнему остаются глаза Юй Чживань.
Взгляд женщины излучал мягкость и чистоту, но в то же время в нём залеживались самые разные чувства, словно готовые вылиться наружу через бессловесную жалобу, — вот только, к великому сожалению, она была слепа.
Всякий раз вспоминая об этом, Пэй Юйцзян испытывала глубокое сожаление.
Что же касалось той самой задачи злодейки, Пэй Юйцзян пока не принимала её близко к сердцу: в конце концов, сейчас она даже не Альфа, так что о присвоении Юй Чживань себе не могло быть и речи. К тому же она — законопослушный гражданин, способный на насильственную метку.
Семьсот одиннадцатый не унимался и зудел в голове:
— Хозяйка, даже если вы временно не в состоянии поставить метку Юй Чживань, вы всё равно должны изображать симпатию к ней, вызывать у неё раздражение, чтобы подлинный главный мужской персонаж Лю Хуаньжань воспылал боевым духом! Иначе Лю Хуаньжань так и останется ленивой рыбой, как ему вообще подниматься и двигать сюжет?
Настрой Пэй Юйцзян неизменно оставался оптимистичным:
— Ничего страшного, приплывём к мосту — мост перейдём, сначала нужно опустить уровень озверения героини до безопасных пределов, а там посмотрим.
Уровень озверения главной героини не должен быть ни слишком низким, ни слишком высоким. Семьсот одиннадцатый не назвал точных цифр, но она предполагала, что он держится где-то в районе пятидесяти-шестидесяти. Впрочем, чрезмерно высокий показатель таил в себе опасность, а слишком низкий привёл бы к застою сюжета.
Пэй Юйцзян планировала сперва устроиться на работу в компанию Пэй Цзиньхуай — нельзя же, попав в новую эпоху, прозябать бездельницей, это шло вразрез с кипучей энергией Генерала Пэй.
Она позвонила матери прежней хозяйки и поделилась этой задумкой. Пэй Цзиньхуай, вечно маячившаяся с этой дочерью властная бизнес-леди, была вне себя от радости. Она неоднократно наставляла Пэй Юйцзян старательно трудиться, ни в коем случае не натворить глупостей и не бросать начатое через три дня, а вдобавок перевела ей немного карманных денег и помогла записать её в больницу на медицинский осмотр.
— Сяо Юй, — Пэй Цзиньхуай, воротила делового мира, наводившая ужас на конкурентов, по сути своей совершенно не знала, как совладать с дочерью. Чувство вины перед ней было слишком сильно, ей вечно казалось, что тот злосчастный брак стал первопричиной скверного нрава девочки, а потому она безмерно баловала прежнюю хозяйку и прощала ей любые шалости. Сейчас она осторожно подбирала слова, словно боясь рассердить Пэй Юйцзян: — Как мы укажем твой пол на этот раз при медосмотре?
По документам прежняя хозяйка числилась Бетой, но об этом тайном статусе знали лишь домочадцы, включая другую пару матерей, с которыми они делили кров изо дня в день. Перед чужими людьми она выдавала себя за Альфу и даже закупала на чёрном рынке экстракт феромонов по баснословным ценам, используя его на себе ради маскировки под Альфу.
В прошлой жизни Пэй Юйцзян была весьма сильной Альфой. Безусловно, физические данные выдающихся Альф намного превосходят показатели Омег и Бет, но вместе с тем на них ложится и тяжкий груз ответственности за защиту родины и народа.
Многие Беты завидовали Альфам, но даже превратившись в Бету, она не видела ничего дурного в такой жизни.
Вот только стоило Пэй Юйцзян только приоткрыть рот, как мощный волевой импульс сжал её горло тисками, лишив возможности высказать то, что действительно таилось у неё на душе.
Превращение в Альфу было заветной, непреклонной одержимостью прежней хозяйки. Если бы та не жаждала этого столь истово, то не стала бы рисковать и приобретать экстракт феромонов на черном рынке.
Пэй Юйцзян нахмурилась и, действуя вопреки собственному желанию, произнесла в трубку:
— Пусть будет Альфа. Раньше я везде указывала Альфу, да и окружающие привыкли считать меня Альфой, если я вдруг сменю пол, это покажется крайне странным.
Стоило Пэй Юйцзян пойти на компромисс, как сковывавшее её тело давящее ощущение мгновенно испарилось.
Прежде хозяйка, похоже, невероятно трепетно относилась к собственной гендерной принадлежности. Во всём остальном оставшиеся от неё крохи сознания даже не пытались чинить препятствия или бунтовать.
Однако Пэй Юйцзян не прельщала перспектива находиться под чьим-то контролем — подобное положение дел казалось ей отвратительным. Лишь после того, как она обратилась к системе и получила заверения, что по мере развития и сглаживания сюжета остатки чужого сознания окончательно отключатся, Пэй Юйцзян почувствовала себя чуточку спокойнее.
В день медицинского осмотра Пэй Юйцзян волею судеб столкнулась с Юй Чживань.
Женщина облачилась в скромное длинное платье до щиколоток, на носу красовались темные очки, а в руке она управляла электроколяской — среди снующих туда-сюда толп в больничных коридорах её фигура казалась на редкость приметной. Иссиня-чёрные волосы подобраны на затылке с помощью винтажной деревянной шпильки, образуя небрежный пучок; пряди у лба слегка утяжеляли образ, но столь незатейливый наряд лишь выгоднее подчёркивал фарфоровую белизну кожи Юй Чживань и её выдающиеся черты лица.
Сама она была стройна, спину держала прямо, и если бы не необходимость передвигаться исключительно на кресле-коляске, со стороны она ни за что не выглядела бы больным человеком.
Впрочем, сегодня в больнице толпилось слишком много народу. Впереди шумно скандалили — судя по всему, вспыхнул конфликт из-за врачебной ошибки. Родственники пациента развернули транспаранты, наглухо перекрыв проход в коридоре, а зеваки толпой обступили их, пытаясь разглядеть подробности, из-за чего в давке неизбежно вспыхивали стычки.
Из гущи толпы доносились ругань и надрывный детский плач.
Юй Чживань оказалась в самом эпицентре этой толкотни: её швыряли из стороны в сторону, и даже крики сотрудников охраны, пытавшихся навести порядок через рупоры, не приносили толка. В мгновение ока Пэй Юйцзян заметила, как коляску отбросило в сторону, Юй Чживань едва не влетела в дверь, а толкавший ее человек даже не извинился, продолжая пробиваться вперед сквозь толпу с зажатыми в кулаке больничными бланками.
Пэй Юйцзян больше не могла на это смотреть.
Обладая немалой силой, высоким, но стройным телосложением, она с легкостью нашла проход и протиснулась вперёд.
Несмотря на то, что Юй Чживань изо всех сил старалась маневрировать на коляске, объезжая препятствия, людской поток оказался слишком плотным. Одинокая женщина металась подобно утлой лодчонке в бушующем море, теряя направление, и когда казалось, что её вот-вот поглотит людская пучина, чья-то рука сзади перехватила управление коляской.
Пэй Юйцзян уверенно придержала её кресло.
Народ вокруг теснился невероятно плотно, и Пэй Юйцзян никак не могла взять в толк, откуда в обычной больнице мирного времени берется столько народу. В нос ударила удушливая смесь запахов человеческого пота, духоты и волос, смешанная с гвалтом толпы; некоторые перекрикивали друг друга во всю мочь, с брызжущей изо рта слюной выясняя, кто именно кого задел.
Пронзительный детский плач резал слух, беременная женщина при столкновении с кем-то из прохожих во весь голос звала мужа по имени, и больница превратилась в базарную площадь.
http://bllate.org/book/32370/3949843
Готово:
