После того как потерявшего сознание Цзян Чжихо доставили в палату, Янь Му прошел в соседнюю смотровую.
Период восприимчивости альфы не оказывал сильного влияния на самого альфу и не требовал медикаментозного подавления, однако, поскольку он только что запечатлел омегу, в целях предосторожности все же следовало некоторое время понаблюдать за ним.
В комнате царила глубокая тишина, лишь изредка нарушаемая мерными писками приборов.
Честно говоря, мысли Янь Му все еще путались.
Разве он только что… запечатлел Цзян Чжихо?!
К тому же…
Янь Му опустил взгляд на собственные ладони.
С самого детства Янь Му не мог контактировать с окружающими. Поначалу подобных симптомов не наблюдалось, но в один прекрасный день у него внезапно развилось отвращение к прикосновениям. Сначала это выражалось в физиологической тошноте, а с возрастом реакция становилась лишь сильнее. Теперь дело дошло до того, что даже случайное касание оставляло на коже красный след.
Однако за все это время он бесчисленное количество раз прикасался к Цзян Чжихо — и ничего. Никакой реакции.
Почему?
Он погрузился в раздумья настолько глубоко, что даже не заметил, как пятнадцать минут спустя в палату вошла медсестра. Снимая приборы, закрепленные на руке, она случайно задела предплечье Янь Му, и на коже тут же проступил багровый след.
Ощущение жжения вывело Янь Му из задумчивости, и он нахмурился.
Медсестра оказалась молодой девушкой, которая только что устроилась на практику в больницу. Она зашла всего лишь снять аппаратуру и никак не ожидала, что место, которого коснулись ее пальцы, мгновенно покраснеет. Она на миг замерла на месте, не зная, что и делать.
Превозмогая боль, разносившуюся по коже, Янь Му опустил руку:
— Ничего страшного.
Прежде чем Цзян Чжихо пришел в себя, врач вызвал Янь Му в свой кабинет, чтобы в общих чертах обрисовать ситуацию. Поскольку Янь Му не приходился пациентом самому себе, доктор не стал вдаваться в излишние подробности, ограничившись несколькими ключевыми моментами.
— Вторичное разделение пола вполне возможно, — сказал врач.
— Угу, — отозвался Янь Му.
— Вы его запечатлели.
— …Угу, — ответил Янь Му.
— Глубокое запечатление.
— …Я знаю, — промолвил Янь Му.
— Медикаменты против глубокого запечатления омег бессильны. Для дальнейшего восстановления потребуется твое содействие. Ты ведь сможешь взять на себя ответственность?
Цзян Чжихо просидел на табурете добрых полчаса, пока наконец не решил, что окончательно пришел в себя.
Альфа превратился в омегу? Ерунда!
Запечатлен заклятым врагом? Мелочи жизни!
Жар? И это всё?
Для Брат Ли не существовало преград, которые нельзя было бы преодолеть.
Восстановив душевное равновесие, Цзян Чжихо подсел поближе к Янь Му и ткнул пальцем в марлевую повязку на затылке:
— Ты же понимаешь, в какой мы ситуации?
Янь Му кивнул. Раз это сотворил он сам, то и отвечать ему — сваливать вину на период восприимчивости он не собирался.
Какое бы требование ни выдвинул Цзян Чжихо, он примет его.
Но кто бы мог подумать, что Цзян Чжихо по-приятельски закинет руку ему на плечо:
— Забудь, считай, что просто переспали по пьяни — чисто физиология, без всяких чувств. Такое сплошь и рядом случается, даже в подпитии можно натворить дел. Ну тут уж ничего не попишешь, правда?
Янь Му: «…»
— Не переживай, Брат Ли видал виды, заставлять тебя жениться не стану! — заверил Цзян Чжихо.
Янь Му: «?»
Цзян Чжихо искренне полагал, что в его словах нет ничего крамольного. По какой бы причине это ни произошло, но ведь он сам первый бросился на него. А что до того, почему Янь Му не удержался… ну так у альф в период восприимчивости с этим туго. Сам ведь тоже альфа — хоть второй пол сейчас и меняется на омегу, но он прекрасно все понимал.
Цзян Чжихо держался невозмутимо и пока выкупал лекарства, и по дороге домой. Но стоило ему захлопнуть за собой дверь квартиры, как он тут же с головой зарылся в постель и принялся лихорадочно искать в интернете случаи превращения альф в омег.
Опубликованных историй оказалось не так уж много. Те немногие научные статьи и новостные сводкы, что удалось отыскать, сходились в одном: на физическое здоровье и привычный уклад жизни это никоим образом не влияло.
Насчет этого Цзян Чжихо действительно не переживал.Независимо от того, был ли человек альфой или омегой, жизнь продолжалась своим чередом — невозможно было просто перестать жить только потому, что твой второй пол изменился.
Однако находились и те, кто не мог с этим смириться.
Социальный статус альф был явно выше, чем у омег, и самые разные ресурсы также склонялись в пользу альф. Внезапный переход от роли вершины пищевой цепочки к положению того, на кого все смотрят свысока, означал колоссальную разницу в уровне жизни, а если добавить к этому самую большую проблему омег — период течки, — негодование и обида возникали сами собой.
В то же время находились и те, кто относился к ситуации оптимистично.
Между альфами и омегами существовали небольшие различия в телосложении и очертаниях фигур. Например, кожа омег становилась более нежной, а тело — мягче.
Блогер, которого нашел Цзян Чжихо, как раз был бывшим альфой, превратившимся в омегу. Казалось, он весьма наслаждался своим нынешним состоянием и каждые несколько дней выкладывал серию повседневных фотографий. Белокожий и чистый парень раньше был альфой, поэтому отличался особой рослостью. Омежьи черты смягчили его несколько резкие черты лица, и его привлекательность сразу выросла на целый уровень — теперь он выглядел чистым и безобидным юношей, необычайно красивым.
Пока Цзян Чжихо от нечего делать просматривал микроблог этого человека, Ли Мухэ прислал ему сообщение.
Ли Мухэ: Ты сегодня ходил в больницу?
Ли Мухэ: Ну как?
Цзян Чжихо не мог рассказать о вторичной дифференциации и тем более о том, что его пометили. Весь сегодняшний день выдался слишком уж сюрреалистичным.
Цзян Чжихо: Ничего страшного.
Цзян Чжихо: Просто небольшая простуда, жить не мешает.
Стоило сообщению уйти, как в верхней части диалогового окна высветилось: «Собеседник печатает...» Цзян Чжихо не стал ждать сложа руки и переключился обратно на браузер.
По идее, метку ведь можно удалить. Если удалить, разве не всё придет в норму?
Он ввел в строку поиска: сколько стоит удаление метки.
Первые несколько результатов были больничной рекламой — любая клиника была одинакова, нужно было лишь спросить службу поддержки. Цзян Чжихо наугад ткнул в одну из ссылок.
Служба поддержки: Больница XX располагает лучшими ресурсами. Мы находимся в центре города А, имеем выгодное географическое положение и богатые медицинские ресурсы, а также можем предоставить вам многофункциональные, всесторонние и безупречные медицинские услуги.
Посетитель ksishdn: Сколько стоит удалить метку?
Служба поддержки: Здравствуйте, по вопросу удаления метки вам нужно связаться с отделением омег. Дорогая, вы можете оставить свой номер телефона, и специальный врач добавит вас, чтобы оказать индивидуальную услугу.
Посетитель ksishdn: Сколько стоит удалить метку?
Служба поддержки: Тела омег довольно чувствительны. Не могли бы вы оставить свой телефон, я попрошу врача добавить вас.
Посетитель ksishdn: Сколько стоит удалить метку?
Служба поддержки: Дорогая, можете оставить свой телефон.
Цзян Чжихо: «...»
Он закрыл ссылку. Ключевые слова в графе [Другие также ищут] прямо посередине страницы изменились.
[Умрут ли от удаления метки?]
[Столкнутся ли омеги с бесплодием после удаления метки?]
[Сократится ли жизнь от удаления метки?]
[Побочные эффекты удаления метки.]
[Смогу ли я за свою жизнь накопить достаточно денег на удаление метки?]
Цзян Чжихо: «...»
Проехали, проехали. Если болен, нельзя искать симптомы в интернете.
В этот момент всплыло сообщение от Ли Мухэ.
Ли Мухэ: Главное, что всё в порядке.
Ли Мухэ: Ты ведь живешь один, должен хорошо о себе заботиться.
Ли Мухэ: Кстати, я тут за последние пару дней нашел одни снеки, у них отличный вкус, отправил тебе посылку. Должна дойти дня за два-три.
Ли Мухэ: Не заставляй людей волноваться, понял?
На душе у Цзян Чжихо потеплело. Брат Ли заботился о нем уже восемь лет и всегда был тем, кто переживал за него больше всех.
Он отправил забавную картинку.
Цзян Чжихо: [Анимированный смайлик]
Цзян Чжихо: Понял, спасибо, Брат Ли.Почти в тот самый момент, когда он нажал кнопку отправки, сердце тяжело ухнуло, а перед глазами на мгновение всё померкло, словно опустился черный занавес.
Цзян Чжихо был морально готов к такому развитию событий. Это должно было быть то самое «течение», о котором предупреждал врач. Всё время, проведенное в больнице с Янь Му, равносильно постоянному контакту с его феромонами, а если добавить к этому недавнюю метку, то неудивительно, что реакция проявилась только сейчас.
Ощущение, будто всё тело охватило пламенем, нахлынуло мгновенно.
— Ничего страшного, потерплю.
Тело становилось всё горячее.
— Пустяки, еще могу терпеть.
Цзян Чжихо не переставая глубоко дышал, стараясь расслабиться. Чтобы хоть как-то отвлечься, он даже запустил игру на телефоне.
Однако постепенно феромоны начали бесконтрольно вырываться наружу. Комната была небольшой, и вскоре весь воздух наполнился сладким ароматом фруктового вина, от которого даже самого Цзян Чжихо начало слегка пошатывать.
Сердце колотилось так сильно, словно собиралось пробить грудную клетку, каждая клеточка тела пылала. Цзян Чжихо повалился на кровать, распахнул воротник и выкрутил кондиционер на минимум, но это не помогало. Жар, везде невыносимый жар, который выжигал изнутри, будто под кожей ползали тысячи насекомых, постоянно вгрызаясь в плоть.
— Как же больно!
Цзян Чжихо подтянул ноги к груди, но конечности начали мелко дрожать. Острая, словно от игл, боль пронзала мозг, и ему хотелось биться головой о стену.
Он вспомнил про лекарства, принесенные из больницы, и дрожащими руками проглотил их.
Никакого эффекта.
Боль не отступала, жар не спадал, а из того самого места позади сочилась жидкость.
Мучения длились слишком долго, и Цзян Чжихо даже не понял, в какой момент потерял сознание.
Он отключился от боли, но от неё же и очнулся. Тело обливалось холодным потом, а внизу всё было до противного липким.
Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем это состояние пошло на спад. Найдя в себе остатки сил, Цзян Чжихо, придерживаясь за стены, добрел до ванной.
Он не стал настраивать теплую воду — холодный поток обрушился прямо на голову, заставив его вздрогнуть. Цзян Чжихо уперся руками в края раковины и посмотрел на свое отражение в зеркале.
Когда-то Цзун Бэй пытался затащить его на просмотр просветительских фильмов. Мальчишки в этом возрасте все как один полны кипучей энергии, и в тот день Цзун Бэй загадочно собрал нескольких парней в общежитии, чтобы показать им как раз такой фильм, где действие происходило в ванной.
Цзян Чжихо не интересовался подобными вещами, и тогда всё это оставило его совершенно равнодушным — никакой реакции. Однако он отчетливо запомнил одну сцену: героиню прижимают к зеркалу в ванной, герой хватает её за подбородок, заставляя посмотреть на свое отражение, и выражение её лица…
— Оно было точно таким же, как сейчас у самого Цзян Чжихо.
Черт.
Цзян Чжихо был готов разбить зеркало кулаком.
Но он не успел даже шелохнуться: сзади снова стало горячо, что-то влажное потекло по ногам, и невыносимая боль, от которой хотелось умереть, вспыхнула с новой силой.
Цзян Чжихо тут же потерял сознание прямо в ванной.
Придя в себя, он кое-как вытерся и перебрался на кровать. Если уж суждено снова отключиться, то лучше делать это в постели.
Цзян Чжихо провел в мучениях всю ночь, не имея возможности передохнуть ни на секунду.
В те редкие моменты, когда он приходил в себя, в голове крутилась только одна мысль:
Это, черт возьми, и есть «течение»??? Что же тогда будет в период течки?!
Как это вообще можно вытерпеть?
В Первой средней школе по субботам проводились дополнительные занятия, и идти на них было делом добровольным.
На словах — по собственному желанию, но классный руководитель всё равно устраивал перекличку.
Цзян Чжихо, на пределе сил, оделся и натянул маску, чтобы скрыть лицо. К счастью, вчера он потратил все карманные деньги на этот месяц, закупившись в больнице мощными блокаторами феромонов для Омег. Пересилив боль, он благополучно добрался до школы.
Четвертый и первый классы находились на одном этаже — четвертом.
Цзян Чжихо, хватаясь за перила, шаг за шагом поднимался вверх, делая остановку после каждых двух ступеней.
Твою мать, местный школьный хулиган обычно пробегал километр, даже не сбив дыхание, а тут впервые в жизни так вымотался на лестнице.
Когда еще Цзян Чжихо, гроза местных улиц, выглядел настолько жалко?!
Первый класс находился прямо у лестницы. Стоило ему проходить мимо, как из окна высунулась рука:
— Брат Хо?
Чан Ло как раз корпел над тестом, устал и хотел посмотреть в окно, чтобы немного отвлечься, как вдруг увидел проходящего мимо Брата Хо:
— Ты чего здесь? Сегодня же суббота!
Нельзя было выдать свое состояние, поэтому Цзян Чжихо поднял голову и постарался придать голосу спокойствие:
— Я знаю.
Цзян Чжихо мастерски умел играть на публику, а благодаря маске, закрывавшей лицо, Чан Ло ничего не заподозрил и хотел было спросить еще что-то, но Цзян Чжихо, чувствуя, что больше не выдержит, бросил сухое: Я ищу кое-кого — и пошагал дальше.
В четвертом классе атмосфера учебы всегда была особенно напряженной.
Поскольку в классе верховодил гений, а тот был так богат и хорош собой, что мог бы жить за счет наследства или просто своей внешности, но всё равно прилежно слушал лекции и решал тесты, то у простых смертных не было ни единого шанса расслабиться.
Именно поэтому четвертый класс показывал лучшие результаты во всей параллели, первая десятка лучших учеников училась здесь. Классный руководитель был спокоен за своих ребят, поэтому в субботу перекличку не проводил, а лишь попросил Янь Му посидеть на месте учителя и проследить за порядком.
Сегодня Янь Му с самого утра был не в духе, от него исходило мрачное напряжение. Он молча выложил на парту тест и сел на учительское место.
Под присмотром гения в четвертом классе никто не смел переговариваться, поэтому, устав писать, ученики начали переписываться в общем чате.
Помимо официального чата класса, у них была своя группа, где состояли самые близкие друзья. Сначала там было всего несколько человек, но потом круг расширялся, и в чате оказался почти весь класс. Янь Му туда не пригласили — от него исходила такая аура, что никто не осмелился.
В чате то и дело всплывали сообщения.
[Парень 1]: Гений сегодня какой-то хмурый, вам не кажется?
[Парень 2]: Может, вчера допоздна занимался?
[Девушка 1]: Согласна. Посмотрите, у него даже круги под глазами.
[Парень 3]: Черт, значит, сегодня я буду учиться до трех ночи!
[Девушка 2]: Да вы что? Гляньте на руки гения, там краснота, это же явно рана!
[Парень 4]: Где был гений вчера?
[Парень 5]: Разве не ушел сдавать бумаги на олимпиаду?
[Парень 6]: Неужели кто-то решил с ним поквитаться?
[Парень 5]: Кто вообще посмеет идти против него?
После этого вопроса у всех в голове всплыл один и тот же ответ.
Шестой парень склонился над телефоном, печатая ответ. Не успел он закончить фразу, как дверь в четвертый класс распахнулась от мощного удара ногой. Парень вздрогнул, и недописанное сообщение тут же улетело в чат.
[Парень 6]: Единственный, кто имеет зуб на гения, это...
— Это Цзян Чжихо.
В дверях четвертого класса стоял школьный хулиган в черной толстовке с капюшоном, накинутым на голову. Черная маска скрывала половину лица, а несколько прядей волос спадали на лоб, обрамляя глаза, в которых застыло непонятное выражение.
Он прислонился к дверному косяку и устремил взгляд на Янь Му, сидящего за учительским столом:
— Ты, выходи вон.
http://bllate.org/book/32365/3949483
Готово:
