Ци Янь снова принялась толкать Шэнь Юйцзуна в плечи и, нахмурившись, произнесла:
— Ну отвернись же! Почему ты меня не слушаешь?
Шэнь Юйцзун сглотнул слюну, его взгляд потемнел:
— Сначала нужно ответить на слова мужа, жена.
У Ци Янь отчаянно покраснели глаза по кругу:
— До чего же ты бессовестный наглец! Пользуешься тем, что я ничего не помню, и издеваешься над моимёякобы прошлым как тебе заблагорассудится!
— Мм. Я бессовестный наглец моей жены.
Шэнь Юйцзун принадлежал к тем людям, которые при первой же возможности норовили залезть на голову, а уж когда Ци Янь ругалась так безобидно, он и вовсе воспринимал всё как простое кокетство.
— Быстро отвернись! Иначе...
— Иначе что? — Шэнь Юйцзун поймал прядь волос и накрутил её на палец.
— Иначе я не признаю тебя своим... мужем.
На последних двух словах голос Ци Янь стал тоньше комариного писка.
— Нельзя, — Шэнь Юйцзун протянул руку, преграждая Ци Янь путь к отступлению, и снова повторил: — Чжучжу не может так поступить.
Видя, что этот Шэнь Юйцзун намерен и дальше пререкаться, Ци Янь пришлось пойти на уступку:
— Тогда закрой глаза. Я переоденусь, и тогда откроешь.
Шэнь Юйцзун задумчиво окинул взглядом одежду:
— Ладно. Муж понимает, что ты потеряла память и не можешь сразу со всем этим смириться. Но впредь так нельзя, иначе ты совсем избалуешься.
Ци Янь был поистине поражён способностью Шэнь Юйцзуна выворачивать всё наизнанку — даже в заведомо неправом деле он умел найти себе три доли оправдания.
Впрочем, своё обещание Шэнь Юйцзун всё же сдержал: договорив, он закрыл глаза.
Ци Янь поднялся на ноги и только теперь заметил, что в комнате повсюду, в полном беспорядке, расставлены бронзовые зеркала.
Одно из них висело прямо напротив кровати — в нём отражалась вся его фигура целиком. Ци Янь смущённо глянул в зеркало и увидел, что человек в отражении обладает рассыпанными по плечам смоляными волосами, достигающими икр, кожей нежнее топленого сала и белизной, словно светящейся изнутри. Страстные глаза, длинные ресницы, алые губы — эта невероятная, ослепительная красота отдавала чем-то потусторонним.
Живот и бёдра были слегка полноваты, так что выражение «телесный соблазн» подходило ему как нельзя лучше. Единственным изъяном являлся шрам посреди живота — старый, коричневый, тянувшийся вертикально, будто след от ножа.
Он поднял руку и потрогал этот шрам, но в памяти не нашлось никаких воспоминаний о том, откуда он взялся.
Сообразив, чем он тут занимается, Ци Янь вспыхнул от стыда. К счастью, Шэнь Юйцзун ничего не видел,
иначе непременно стал бы над ним смеяться.
Ци Янь схватил одежду и уже собирался натянуть её на себя, как вдруг заметил, что к внутренней подкладке пришита какая-то дополнительная полоска ткани.
— Шэнь Юйцзун!
— Что такое, Чжучжу? Ты уже переоделся? — Шэнь Юйцзун собрался подняться.
— Нет! Не открывай глаза! Я... я хотел спросить, почему на подкладке пришито...
Ци Янь было ужасно стыдно произнести эти несколько слов вслух.
— Потому что мы муж и жена, глупышка Чжучжу.
— Чжучжу, откинь волосы назад.
— Всё.
Шэнь Юйцзун открыл глаза и, хоть и был готов к этому морально, всё же на мгновение замер.
Он пустил в ход духовное восприятие, поэтому абсолютно всё в облике Ци Янь предстало перед его взором во всей красе. Алые многослойные одежды были совершенно прозрачными, лишь слегка прикрывая сияющее белизной тело Ци Янь.
Ци Янь босиком стоял на полу. Одеяние доходило ему до щиколоток, и он инстинктивно пятился назад, пытаясь спрятать стопы.
Глупышка Чжучжу.
— Чжучжу, повернись спиной к мужу, дай полюбоваться? Мм?
Голос Шэнь Юйцзуна чуть охрип, а на губах играла фривольная улыбка.
Понурив голову и не смея встретиться с Шэнь Юйцзуном взглядом, Ци Янь при звуках этого голоса медленно, словно перепуганный перепел, задвигался.
Шэнь Юйцзун разглядел точёные белые голени, чуть выше — едва заметные изгибы шеи и плеч; смоляные пряди рассыпались по алому шёлку и покачивались в такт каждому движению Ци Янь.
— Чжучжу, откинь волосы назад. — Шэнь Юйцзун поднялся и неторопливо шагнул за спину Ци Янь.
Подняв глаза, Ци Янь испуганно шарахнулся, увидев в зеркале Шэнь Юйцзуна: тот был с головы до ног одет в белое, но от него неизменно исходила какая-то греховная, зловещая аура...
— Чжучжу, ты слышишь, что говорит муж?
Ци Янь закусил губу и не отвечал, но послушно протянул руку и перекинул волосы на грудь.
Шэнь Юйцзун долго вглядывался в него, не говоря ни слова.
Ци Янь не выносил даже самого взгляда такого человека; слегка дрожа, он чуть шевельнул ногой.
Наконец Шэнь Юйцзун пришёл в движение. Шаг за шагом он приблизился к Ци Янь, опустил подбородок ему на плечо и обнял за талию.
Затем он приподнял лицо Ци Янь так, чтобы их взгляды встретились в зеркале, и самодовольно улыбнулся:
— Чжучжу так прекрасен, а муж такой урод. Что же делать, если в один прекрасный день Чжучжу заманят в ловушку чужаки? Может, лучше тебе вовсе ничего не надевать и сидеть дома целыми дни напролёт?
Шэнь Юйцзун говорил с самым невозмутимым видом — казалось, он и вправду был готов поступить именно так.
Колени Ци Янь сомкнулись ещё плотнее. Шэнь Юйцзун ещё ничего толком не сделал, а тот уже выглядел так, будто готов расплакаться в любую секунду.
— Не надо...
— Какая жалость, у мужа сердце разрывается, когда я на тебя смотрю.
Вдохнув исходивший от кожи Ци Янь ароматический шлейф, Шэнь Юйцзун не только не унял бушующий в теле буйный огонь желаний, но напротив — разжёг его ещё сильнее.
Одержимый вожделением, он уткнулся носом в изгиб шеи Ци Янь и принялся покрывать поцелуями белоснежную кожу, спускаясь к ключицам. Аккуратно нарядное одеяние Ци Янь вновь распахнулось на большую часть груди.
Поцелуй за поцелуем ложились на шею. Голова Ци Янь кружилась, ему хотелось сжаться в комок и оградить себя от прикосновений Шэнь Юйцзуна.
Чёрные и белые пряди переплелись между собой, словно узоры на шахматной доске.
Дрожащими руками Ци Янь попытался оттолкнуть голову Шэнь Юйцзуна:
— Не... не надо... целуй меня больше.
Шэнь Юйцзун действительно замер. Он смотрел на яркий румянец в уголках глаз отражённого в зеркале человека, на его влажные глаза и искусанные до крови губы.
— Тогда пусть Чжучжу поцелует мужа, — с барского плеча предложил Шэнь Юйцзун.
Ци Янь в изумлении поднял глаза и столкнулся с непроглядно-чёрным взглядом Шэнь Юйцзуна:
— И вовсе я не собираюсь тебя целовать!
— Чжучзу непослушный: не только тайком сжимал ноги, но ещё и губы себе искусал до такого вида.
Шэнь Юйцзун коснулся пальцами ярко-красных губ Ци Янь, разжал его сомкнутые зубы и поймал пытавшийся спрятаться кончик языка.
— Сплошные дурные привычки, у кого ты этому научился?
— У-у... — Ци Янь лишился возможности вымолвить хоть слово. Одинокая слеза скатилась из уголка его глаза и в тот же миг, едва соприкоснувшись с воздухом, превратилась в белоснежную жемчужину.
Жемчужина упала на пол, издав звонкий стук.
Лишь спустя долгое время Ци Янь вновь обрёл способность говорить членораздельно, но стоило ему немного понервничать, как он снова порывался прикусить губу.
— Опять кусаешь губы? Мм?
Шэнь Юйцзун был на голову выше Ци Янь, поэтому он слегка склонил голову, разглядывая его.
Перепуганный Ци Янь тут же разжал зубы и отпустил нижнюю губу. Ноги его ослабели, и он держался исключительно благодаря руке Шэнь Юйцзуна, обвивавшей его стан — иначе он бы рухнул на пол.
Ци Янь робко оглянулся назад, намереваясь высвободиться из объятий Шэнь Юйцзуна, но стоило ему сделать лишь движение, как раздался окрик:
— Не двигайся.
Голос Шэнь Юйцзуна звучал настолько хрипло, что в нём едва можно было узнать его привычный тон.
Ци Янь больше не смел шевелиться: интуиция подсказывала ему, что если он продолжит рыпаться, случится что-то недоброе.
Глава 5. «Куда это ты лапаешь, жена?»
Прошло ещё немало времени, прежде чем Шэнь Юйцзун отступил назад.
То, что только что происходило... он подавил с помощью духовной энергии.
Говорить об этом пока было рано, да и Шэнь Юйцзун не относился к числу нетерпеливых людей. Во всём следовало двигаться шаг за шагом — спугни он Ци Янь раньше времени, вышло бы себе дороже.
Заметив раскачивающиеся на ветру смоляные пряди волос Ци Янь, Шэнь Юйцзун о чём-то вспомнил. Подойдя к туалетному столику у кровати, он поманил Ци Янь за собой:
— Чжучжу, иди сюда.
Ци Янь, нервно теребя край одежды, некоторое время помедлил, но всё же нехотя подошёл.
Шэнь Юйцзун усадил его на стул и, наклонившись, заглянул в лицо:
— Ну как, нравится?
Вслед за этими словами на туалетном столике выстроился целый ряд аккуратно разложенных шпилек для волос.
Ци Янь потерял дар речи: даже если бы у него было десять голов, он бы ни за что не сносил столько украшений.
А вот Шэнь Юйцзун был безумно доволен. Доставая из шкатулки шпильки одну за другой, он прикладывал их к волосам Ци Янь, примеряя их.
Все эти заколки он раздобыл в самых прославленных лавках драгоценностей в разных уголках света, но рядом с Ци Янь они казались совершенно блеклыми.
И правда, человек затмевал собой любые цветы.
Шэнь Юйцзун протянул руку, отделил пряди волос по бокам головы Ци Янь, сплёл их в косички, закрутил на ладони и закрепил шпильками.
— Какая красота, — искренне восхитился Шэнь Юйцзун.
Заметив, что собеседник снова норовит подобраться ближе, Ци Янь отвернул голову и неожиданно перевёл разговор на другую тему:
— Скажи... из-за чего именно я потерял память?
Шэнь Юйцзун всё с тем же несерьёзным видом немного подумал над вопросом:
— Потому что Чжучжу увидел, что жёны всех соседей родили мужьям детей, а у него самого не было. Он жутко распереживался, посчитал, что виноват перед мужем, и сбросился со скалы.
Что за бред? Даже лги он бессовестно, можно было придумать что-то менее нелепое!
С досадой в голосе Ци Янь произвел:
— Во-первых, оставим в покое вопрос о том, способен ли я вообще рожать детей, но с чего бы мне совершать подобное!
— Вот именно, я и сам не ожидал, что Чжучжу так сильно меня любит.
Шэнь Юйцзун оставался непробиваемым: что бы ни говорила Ци Янь, он упорно гнул свою линию.
— Чжучжу, встань на секунду, — внезапно бросил Шэнь Юйцзун. Его голос прозвучал так близко к уху, что в ушах зазвенело, и Ци Янь украдкой потёр мочку.
Подчинившись, он послушно поднялся, полагая, что муж хочет сказать что-то серьёзное, но вместо этого тот уселся на то самое место, где только что сидел он сам.
— Ну надо же, разве так поступают мужья? Заставлять жену стоять, пока сам... — Ци Янь ещё не успел высказать недовольство, как вокруг его поясницы обвилась знакомая рука и вместе с предплечьем прижала половину его туловища к себе.
Неодолимая сила увлекла его за собой, и он рухнул прямо на колени к Шэнь Юйцзуну.
— Мм? Что там Чжучзу только что говорил? — обе руки Шэнь Юйцзуна обогнули спину Ци Янь и легли чуть ниже живота.
— Я... а! Что ты делаешь... Шэнь... Юйцзун!
Едва Ци Янь успел устроиться на коленях у Шэнь Юйцзуна, как тот слегка приподнялся и опустился обратно, качнув его вверх точь-в-точь как нянька, усаживающая ребёнка повыше, и усадил Ци Янь прямо себе на бёдра. Шэнь Юйцзун проговорил хриплым голосом:
— Разве ты не говорил, что муж тебя не балует? Как же можно позволять жене обижаться, верно?
http://bllate.org/book/32360/3949158
Готово:
