Укутавшись в одеяло и внимательно изучив весь сценарий, Ван Хэн задержала взгляд на последней строчке.
«Цинь Шэн открыл глаза и обнаружил, что по-прежнему лежит в той крошечной комнатке шириной меньше двух метров».
Неужели это был всего лишь кошмар?
Ван Хэн с облегчением выдохнула, но в душе почему-то заскреблось нехорошее предчувствие. Всё произошедшее только что казалось до жути реальным, и несколько раз ей приходилось прерывать чтение, чтобы оглянуться и проверить, не осталась ли она в пустой квартире одна.
Открыв диалог с Сюй Цзю, Ван Хэн собиралась озвучить свою оценку стоимости работы, но, заглянув в окно чата, случайно скользнула взглядом по предыдущему сообщению от Сюй Цзю.
Значит, сценарий ещё не закончился!
По спине Ван Хэн тут же побежали мурашки.
Так что же означало это пробуждение? Перерождение? Или бесконечное повторение одного и того же дня? Самые разные сомнения и догадки бурно прорастали в голове Ван Хэн, словно побеги бамбука после весеннего дождя. Она мысленно перебрала все возможные варианты развития событий, но ей всё время казалось, что в сценарии кроется какой-то подвох: как ни крути этот поворот сюжета, а что-то всё равно выглядело неправильно.
Это чувство напоминало внезапно оказавшегося на коленях котёнка, который неустанно царапал сердце Ван Хэн. Бросив взгляд на часы, Ван Хэн сжала зубы и отправила Сюй Цзю сообщение:
[Крутая сестрица Ван: Сценарий принят, полтора миллиона предоплаты я уже перевела тебе на карту. Если завтра до половины шестого вечера не сдашь продолжение, я тебя прикончу!]
Оставив сообщение для Сюй Цзю, Ван Хэн открыла мессенджер, написала одному из ключевых режиссеров из своего списка и переслала ему сценарий.
[Крутая сестрица Ван: Глянь-ка на одну вещь, тут жутковато, так что подготовься морально.]
*
— Квартплату за этот месяц внесли?! Деньги на еду на сегодня есть?! До каких пор вы будете спать, поднимайтесь немедленно и зарабатывайте деньги!
Низкий, наивный, завораживающий и падший мужской квартет нарушил утреннюю тишину, распевая без остановки всякую чепуху.
Из-под одеяла высунулась бледная рука и шлепнула по подушке. Тонкие пальцы пошарили вокруг в поисках цели, но так ничего и не нащупав, с раздражением поднялись и опустились вновь, успешно угодив по телефону, который продолжал надрываться.
Мелодия будильника резко оборвалась.
В мире воцарился покой.
Сюй Цзю высунул из-под одеяла голову — каштановые волосы живописно превратились у него на макушке в птичье гнездо, а затуманенный взгляд сфокусировался на огромном плакате на стене.
На нём красовался невероятно красивый мужчина.
Короткие серебристые волосы, непокорные тесноте фуражки, озорно выглядывали из-под козырька, две изящные брови слегка хмурились, персиковые глаза были прищурены, а подбородок чуть приподнят — взгляд свысока, полный презрения к смертным. Одетый в мундир цвета хаки, с золотыми погонами на плечах, он красовался маленькими цветными квадратиками на левой стороне груди, свидетельствовавшими о его выдающихся боевых заслугах.
Рядом с этим плакатом висело ещё немало фотографий разного формата, но все они изображали исключительно этого мужчину.
Сюй Цзю прищурился, пытаясь разобрать размашистую подпись в правом нижнем углу плаката — Хэ Яньтин.
Черт, а ведь хорош собой, — подумал Сюй Цзю, правда, совсем не в его вкусе! Он потянулся, отчаянно пытаясь вырваться из сладкого плена одеяла.
Чистя зубы и одновременно ковыряясь в телефоне, Сюй Цзю сразу же наткнулся на всплывшее сообщение от Ван Хэн.
Увидев текст, Сюй Цзю просиял и тут же бросил взгляд на чип на своей левой руке: на счету и впрямь добавилось полтора миллиона.
Радость от того, что его внезапно завалило огромной суммой денег, полностью завладела разумом Сюй Цзю, но остатки здравого смысла подсказали ему сначала оплатить долг за электричество, и только после этого он ответил Ван Хэн.
[Меланхоничный бокал красного вина: Спасибо, сестрица Ван, сценарий обязательно будет готов к полудню!]
Счастливый Сюй Цзю включил компьютер и заказал себе доставку еды.
Эффективность мира будущего действительно поражала воображение: не прошло и десяти минут, как заказ доставили прямо к двери.
Забрав еду, Сюй Цзю щедро отсыпал роботу-курьеру десять юаней чаевых и, напевая себе под нос, вернулся за компьютер.
Вчера он написал лишь половину сценария, но по дороге домой уже продумал дальнейшее развитие сюжета. Воображение у Сюй Цзю всегда работало отлично, и этот раз не стал исключением. Вот только в тот момент он ещё не осознавал, какие совершенно особенные эмоции его творение подарит окружающим.
*
Проснувшись в очередной раз в той же самой комнате, Цинь Шэн уже приобрел кое-какой опыт. Он напрямик скрылся от бывшей возлюбленной, поджидавшей у соседней двери, и от младшекурсницы, караулившей у входа в здание, а затем через черный ход благополучно сбежал домой.
Добравшись до дома, он обнаружил, что его жена лежит в луже крови. Поскользнувшись и упав на пол, она одной рукой прижимала живот, а другой звала Цинь Шэна на помощь.
Видя, что ребенок в животе уже не желает больше ждать, Цинь Шэн без всяких колебаний тут же помчал ее в больницу.
Ожидая у дверей родильного отделения, Цинь Шэн от скуки сижал на стуле и играл в телефоне. В этот момент мимо него проходила медсестра с потрясающей фигурой, и он, не сумев совладать со своими низовыми инстинктами, снова кувыркнулся с ней прямо в больничных коридорах.
Когда довольный Цинь Шэн вернулся к родильной палате, его жена и ребенок уже благополучно находились в палате.
Цинь Шэн взволнованно бросился к жене, но, взяв на руки новорожденного, с ужасом заметил, что у младенца лицо точь-в-точь как у той медсестры. Охваченный паникой, он со всего маху швырнул ребенка о стену.
Не успел он рассказать жене об этом странном происшествии, как Цинь Шэн внезапно почувствовал, что вокруг изменились все цвета.
Неизвестно когда небо снаружи посерело, и всю больницу окутала зловещая атмосфера.
Оглянувшись, он обнаружил, что жена, только что лежавшая на больничной койке, внезапно исчезла.
Черт, дело неладно, — промелькнуло в голове у Цинь Шэна, и он захотел как можно скорее убраться из этой больницы. Но едва он вылетел в парадные двери, как мчавшаяся на всех парах машина скорой помощи сбила его, вмиг впечатав в лужу крови.
Его тело неестественно вывернулось, и Цинь Шэн, испуская последний вздох, широко раскрытыми глазами уставился на одно из окон на втором этаже стационара.
Женщина в больничной пижаме стояла у окна, прижимая к груди ребенка, а на ее губах играла легкая улыбка.
Это была та самая жена, что только что родила ему сына.
*
Ван Хэн тяжело задышала: в тот момент ей показалось, что она наяву увидела улыбающуюся женщину.
Ее жестокая, ликующая и возбужденная улыбка заставила Ван Хэн покрыться холодным потом.
Сценарий резко оборвался.
Судя по номеру страницы в документе, это была еще не последняя страница, но листать дальше Ван Хэн уже не осмеливалась.
Неужели все это — месть жены Цинь Шэна?
Неужели последняя сцена должна была всем показать, что на самом деле всё пережитое Цинь Шэном было лишь местью его супруги? Что она подмешала ему в завтрак галлюциноген, и все последующие события происходили лишь в его больном воображении?
Голова Ван Хэн гудела от догадок насчет развязки.
Вчера вечером, дочитав наброски до конца, она из-за возбуждения так и не смогла уснуть: стоило закрыть глаза, как перед взором вставали сцены из сценария. Кое-как подремав под утро, она чуть за полдень снова проснулась от кошмара и в конце концов просто поднялась с постели, усевшись перед компьютером в ожидании продолжения от Сюй Цзю.
Но, к счастью, на этот раз новые листы рукописи ее не разочаровали.
Стоило признать, что написанное Сюй Цзю превзошло все ее ожидания. Поскольку они сотрудничали и раньше, Ван Хэн прекрасно знала его истинный уровень, а потому и посоветовала взяться за этот непритязательный заказик — в конце концов, подобные сюжеты не требовали закрученных интриг, хватало и одной приблизительной генеральной линии.
Раньше, стоило ей открыть присланный Сюй Цзю сценарий, как ее хватало ровно на три строчки. В нынешнюю эпоху бешеных скоростей о длинных романах уже давно никто и не вспоминал, да и сериалы с фильмами стандартной продолжительности под натиском коротких видеороликов практически лишились рынка.
Даже в случае с этим фильмом категории Б заказчики ограничили хронометраж рамками одного часа.
В нынешние времена читателям и зрителям подавай в основном имбовых персонажей и безумно кайфовый сюжет, а те сопливо-сентиментальные и манерные фразочки, что Сюй Цзю сочинял раньше, не годились даже для заданий по чтению в тестах для младшеклассников.
Если бы не проснувшийся в ней материнский инстинкт, она бы ни за что не стала с ним связываться.
Однако присланная Сюй Цзю сегодня глава далеко превзошла ее ожидания.
Впрочем, приятный сюрприз сюрпризом, но в глубине души Ван Хэн серьезно опасалась: не списал ли Сюй Цзю этот сценарий откуда-нибудь?
Чтобы проверить догадку, Ван Хэн скопировала кусок текста из сценария и загрузила в программу для проверки на плагиат.
Нынешние антиплагиатные программы умнее тех, что были восьмисотлетней давности: они не только автоматически генерируют цветовую карту повторяющихся отрывков, но и способны при помощи ИИ самостоятельно вычислять поразительно схожие сюжетные ходы в самих сценариях.
Однако на данный момент процент совпадений в сценарии Сюй Цзю составлял всего два и семь десятых процента.
Сердце Ван Хэн, висевшее до этого в воздухе, наконец опустилось на место.
Немного переведя дух, Ван Хэн решилась открыть финальную развязку.
Опираясь на свой многолетний опыт работы в киноиндустрии, она была уверена, что финал угадала если не на сто, то на девяносто процентов. Ну не верила она, что Сюй Цзю способен выдать сюжет, до которого она не сможет додуматься.
*
Местом действия финальной сцены вновь стала больница.
Мужчина был привязан к больничной койке, а вокруг него суетилась толпа врачей. Внезапно мужчина открыл глаза, до смерти перепугав окружающих докторов, однако те быстро опомнились и снова обступили его, принявшись расспрашивать о самочувствии.
— Как вы сейчас себя чувствуете? Голова всё еще болит? — поинтересовался один из врачей, заглянув ему в зрачки.
Мужчина ничего не ответил и молча покачал головой.
— Тогда вы помните, кто вы? — продолжил допрос другой врач.
Мужчина кивнул и произнес:
— Меня зовут Чэнь Сяолин, а мой муж — Цинь Шэн.
*
[Крутая сестрица Ван: ???]
[Меланхоничный бокал красного вина: Что такое, сестрица Ван? [Милашка]]
[Крутая сестрица Ван: Это еще что за фокусы в конце? Жена Цинь Шэна вселилась в его тело?]
[Меланхоничный бокал красного вина: Нет, Цинь Шэн и все те женщины, с которыми он сталкивался, — это порожденные им самим альтер-эго. Смерть каждого персонажа означает исчезновение одной личности, а окончательным победителем стала та субличность, что принадлежала его жене. Иначе говоря, личность жены подавила его главную личность и захватила тело Цинь Шэна.]
Ван Хэн сидела перед компьютером, обливаясь холодным потом.
http://bllate.org/book/32357/3948798
Готово:
