С момента расставания не прошло и получаса, как пришло известие о том, что Жуйруй упал. Если бы это было простое падение без каких-либо травм, съемочная группа, отвечавшая за детей, наверняка не стала бы звонить и тревожить Чэн Цзюньнаня. Раз уж они связались с ним, значит, проблема была довольно серьезной.
Мчась вприпрыжку на поиски сына, Чэн Цзюньнань выглядел встревоженным и испуганным — он понятия не имел, куда именно ушибся Жуйруй и насколько тяжелой оказалась травма.
В тот момент он совершенно не замечал следующих за ним режиссера-постановщика и оператора, а остальные отцы и вовсе давно остались далеко позади. Впереди находились только сотрудники их съемочной группы, которые при виде приближающегося Чэн Цзюньнаня дружно расступались. У небольшого склона впереди толпилось множество людей — несложно было догадаться, что именно здесь малыши выбирали саженцы деревьев.
Едва взволнованный Чэн Цзюньнань показался на месте, как навстречу ему вышел мужчина, державший на руках Жуйруго. Это был не кто иной, как Ду Таошэн. Увидев Чэн Цзюньнаня, он заметно вздохнул с облегчением:
— Не переживай, кажется, ничего серьезного, просто упал.
Лицо Жуйруя на руках у Ду Таошэна было совершенно спокойным, но стоило Чэн Цзюньнаню перехватить его к себе, как мальчик тут же горько заплакал. От этого плача у Чэн Цзюньнаня разрывалось сердце, а толпа сбежавшихся вокруг сценаристов испытывала глубокую жалость. Какая-то сердобольная женщина из числа зевак даже посоветовала:
— Вы бы побыстрее отвели ребенка к врачу!
Чэн Цзюньнань одной рукой поддерживал мальчика, а другой нежно похлопывал по спине, глядя на Ду Таошэна:
— Спасибо, брат Тао.
Ду Таошэн похлопал его по плечу. Всякий, у кого дома есть дети, прекрасно знал: на словах родители могут хорохориться, будто пустяковые ушибы и царапины ничего не стоят, но когда ребенок действительно где-то ударится или поранится, сильнее всех переживают как раз взрослые:
— Веди ребенка к врачу быстрее, во время падения он, похоже, ободрал ладоши.
Шагая вперед, Чэн Цзюньнань утешал плачущего Жуйруя:
— Где наш малыш ушибся? Ой, ладошку? Давай папа посмотрит.
Услышав слова отца, Жуйруй протянул Чэн Цзюньнаню свои испачканные грязью и песком ладошки. Из-за продолжающегося плача его глазки покраснели, а губки слегка надулись, из-за чего он выглядел невероятно жалостливым и несчастным.
Чэн Цзюньнань подул на его ладони, поцеловал в пухлую щечку и вытер слезы:
— Не бойся, мы сейчас пойдем к врачу, помоем ручки, и всё пройдет. Жуйруй ведь у нас самый храбрый, правда?
Шмыгая носом, Жуйруй всхлипнул:
— Угу. — После чего уткнулся лицом папе в шею, наслаждаясь тем, как отец успокаивающе похлопывает его по спине.
Разбираться в том, как именно сын упал и оцарапал ладони, у Чэн Цзюньнаня сейчас не было никакой возможности. Утешая ребенка, он вместе со сценаристом направился к доктору. При съемочной группе состоял штатный врач, но в данный момент он находился в небольшом фельдшерском пункте на территории фермы — там были все необходимые инструменты, так что оставалось идти только туда.
К счастье, добираться было недалеко — всего минут десять ходьбы. Получив звонок, местный врач сразу же приготовил всевозможные дезинфицирующие средства и лекарства, и едва Жуйруй переступил порог амбулатории, как доктор принялся очищать его руки от грязи и песка.
В этот момент Жуйруй сам протянул врачу ладошки. Он сидел на коленях у Чэн Цзюньнаня, уткнувшись головкой в отцовскую грудь, и совсем не боялся боли.
Кожа была содрана, и при промывании лекарственным раствором неизбежно должно было защипать. Глядя на ладони сына, Чэн Цзюньнань испытывал жгучую боль в сердце:
— Если Жуйрую больно, обязательно скажи папе.
Жуйруй тихонько угукнул.
Женщина-врач действовала невероятно бережно, очищая ранки на руках мальчика. Она сама была матерью и прекрасно понимала чувства Чэн Цзюньнаня, поэтому весь процесс промывания прошел в полной тишине. Оператор сделал лишь один кадр с близкого расстояния, после чего больше не мешал процедуре ухода.
Закончив обрабатывать обе ладошки Жуйруя, мягкая на вид женщина-доктор произнесла:
— Левая рука пострадала сильнее, а с правой всё в порядке. Сейчас, после промывания, я проведу дезинфекцию, а затем дам ребенку противовоспалительную таблетку. Погода нынче жаркая, боюсь, как бы не началось воспаление. И следите, чтобы вечером во время купания на раны не попадала вода.
Говорила врач, не прекращая работы. Когда на кожу попал дезинфицирующий раствор, личико Жуйруя мгновенно сморщилось, а сам он слегка побледнел. Подняв голову, он прошептал Чэн Цзюньнаню:
— Папа, больно.
Чэн Цзюньнань поцеловал его в лоб:
— Когда дезинфекция закончится, ручки Жуйруя очень быстро заживут. Потерпи немного, ты же у нас самый храбрый.
Процесс обработки и нанесения мази занял совсем немного времени. Доктор еще раз всё тщательно осмотрела и, убедившись, что серьезных проблем нет, занялась выпиской лекарств. Запив растертую таблетку теплой водой, Жуйруй выглядел уже чуть-чуть лучше. Опасаясь воспаления, врач забинтовала ему только левую руку. Перед их уходом она также напомнила, что завтра утром повязку нужно будет сменить и заново смазать раны.
Выйдя из амбулатории, Чэн Цзюньнань задумался о том, стоит ли продолжать сегодняшние дневные съемки. Режиссер уже давно ожидал их снаружи и, завидев отца с сыном, тут же подошел поинтересоваться состоянием Жуйруя. Хотя он уже получил информацию от сопровождающего их сценариста, услышать всё лично было надежнее.
Режиссер Чжао Гоюн, известная фигура в сфере развлекательных шоу, руководивший несколькими популярными проектами, был перекуплен телеканалом Дулянь за огромные деньги и пользовался немалым авторитетом в шоу-бизнесе. Раз уж им с таким трудом удалось заполучить Чэн Цзюньнаня, который отродясь не участвовал в подобных передачах, кому же еще проявлять о нем заботу? Если бы отец и сын Чэн бросили съемки на середине, то чем бы он оправдывался перед зрителями? Да и генеральный директор канала, пожалуй, прибил бы его за такое.
Чжао Гоюн был среднего роста, плотного телосложения, с заметным животиком, а его улыбка всегда производила располагающее впечатление. Едва Чэн Цзюньнань вышел наружу, как он тут же шагнул к нему:
— Учитель Чэн, как там Жуйруй?
Прильнувший к плечу Чэн Цзюньнаня Жуйруй выглядел увядшим и бледным — один взгляд на него давал понять, что падение было довольно серьезным. Одна рука была полностью забинтована, а на вторую, оставшуюся свободной, тоже нанесли лекарство.
Уже совладав со своими эмоциями, Чэн Цзюньнань улыбнулся:
— Ничего страшного, для детей это в порядке вещей, да и врач попался очень внимательный.
Режиссер Чжао подошел как раз для того, чтобы обсудить, будут ли они продолжать участие в съемках. Расспросив о деталях предстоящего задания, Чэн Цзюньнань решил остаться. Изначально предполагалось, что саженцы будут высаживать отец с сыном вместе; теперь же, раз Жуйруй получил травму, он, конечно, не сможет работать в полную силу, но сам-то Чэн Цзюньнань вполне мог продолжить, так что никаких противоречий не возникало.
Слухи в СМИ всегда утверждали, что у Чэн Цзюньнаня отличный характер и он невероятно ответственно относится к работе, и теперь казалось, что это чистая правда. Раз уж они решили продолжать, то стоило покончить со всем поскорее — вид у Жуйруя был неважный, и ему определенно требовался хороший отдых. И хотя Чэн Цзюньнань дал согласие на съемки, нельзя было забывать и о том, кто стоял за его спиной. Жуйруй был главным сокровищем в их семье, и оскорблять этих людей не смел никто. Подумав так и эдак, режиссер Чжао решил максимально ускорить оставшиеся активности, чтобы дать отцу с сыном возможность наконец отдохнуть.
Из-за плотного графика съемок Чэн Цзюньнань так и не увидел видеозапись падения Жуйруя.
Посадка деревьев всей семьей — отцы с сыновьями и дочерьми — оказалась занятием не только увлекательным, но и очень трогательным.
В процессе съемок дети из остальных четырех семей с огромным энтузиазмом принялись копать ямы, но в итоге, провозившись добрую половину дня, так и не смогли выкопать ни одной подходящей. То сил у них не хватало справиться с землей, то они, начав копать, внезапно увлекались лепкой грязи — всё это выглядело донельзя комично и заставляло животики надрывать от смеха.
Жуйруй, послушно сидевший на маленькой скамеечке, приготовленной сценаристом, хоть и выглядел бледненьким, всё же наблюдал со стороны, как папа копает яму, а временами даже подходил поближе, чтобы взглянуть на процесс своими глазами.
Под руководством опытного садовода Чэн Цзюньнань быстро справился с посадкой деревца. Сценарист вручил им карточку с красной лентой, на которой нужно было написать пожелания, повесить на деревце, а затем поставить свою личную подпись. Получить автографы стольких обладателей актерских премий было делом нешуточным.
Устроившись на скамейке с Жуйруем на коленях, отец и сын принялись размышлять, что бы такого написать.
Пожелать малышу Жуйрую расти большим и крепким? Как-то слишком банально.
Пожелать всем влюбленным в этом мире наконец соединить свои судьбы? Вроде бы ни к селу ни к городу с их семейной тематикой.
Пожелать телеканалу рекордных рейтингов? Отдавало подлизыванием, да и при его статусе в этом не было никакой необходимости.
В итоге, руководствуясь высокими и благородными принципами, Чэн Цзюньнань вывел на карточке следующую фразу: Желаю всеобщего мира, благоприятной погоды, процветания стране и безопасности народу, а также мира во всем мире!
Вот уж поистине лучший актер, чье сердце болело за судьбы родины и народа. В самом конце он даже пририсовал забавную мордашку хип-хоп обезьянки — исключительно для того, чтобы развеселить и рассмешить Жуйруя.
Вторая половина дня с посадкой деревьев выдалась на удивление веселой. Перед самым отъездом обратно Чжуан Инцзюнь подвел своего непослушного мальчика к Чэн Цзюньнаню и произнес:
— Лэдэ, что ты обещал папе сказать?
Лэдэ опустил голову, глядя на стоявшего у ног Чэн Цзюньнаня Жуйруя, и тихо проговорил:
— Жуйруй, прости меня. Это я тебя не уберег, из-за меня ты пострадал.
Жуйруй на мгновение замер, после чего ответил:
— Ничего страшного, братец Лэдэ.
Чэн Цзюньнань с улыбкой погладил сына по голове:
— Ничего страшного, Лэдэ, Жуйруй в порядке.
Услышав, что и папа Жуйруя, и сам Жуйруй его простили, Лэдэ тут же расцвел:
— Тогда завтра утром мы обязательно пойдем вместе завтракать, ладно?
Жуйруй кивнул, хотя так и не понял, почему этот старший братишка так упорно настаивает на совместном завтраке. Наверное, вместе есть веселее?
Чжуан Инцзюнь, прекрасно понимавший, что за мысли крутятся в голове у его сына, взвалил непутевого ребенка на плечо и сказал:
— Ладно, нам пора возвращаться. Учитель Чэн, я тогда поведу этого сорванца.
Уносимый на плече Лэдэ громко напомнил на прощанье:
— Жуйруй, завтра утром обязательно жди меня!
Чэн Цзюньнань с улыбкой покачал головой и, подхватив Жуйруя на руки, тоже двинулся вслед за остальными отцами.
Остальные детишки тоже по очереди подходили выразить сочувствие пострадавшему Жуйрую. Сам же виновник всеобщего внимания держался на удивление невозмутимо: на любой вопрос о том, больно ли ему, он неизменно отвечал, что совсем не больно и он уже в порядке. Его послушное поведение в сочетании со слегка бледным личиком заставляло сердца многочисленных сценаристок и «тетушек» таять от умиления и жалости.
Чэн Цзюньнань старался не позволять сыну слишком много разговаривать с остальными — малыш действительно выглядел уставшим, и по дороге домой улыбка на его лице почти исчезла.
До общего ужина оставалось еще полтора часа. Вернувшись в их временное жилище, Чэн Цзюньнань обнаружил, что сын заснул, правда, сон его был беспокойным: когда отец перекладывал его на кровать, мальчик приоткрыл глаза и, заметив папу, доверчиво потерся щекой о его руку.
Сердце Чэн Цзюньнаня сжалось от жалости к ребенку. Он просунул руку под шею Жуйруя, прижимая его к своей груди, похлопал по плечику и укрыл одеялом, позволяя мальчику как следует отдохнуть.
Спустя какое-то время Чэн Цзюньнань бережно взял в свою руку ту ладошку сына, на которой кожа была содрана сильнее всего, легко поцеловал ее, а затем так же аккуратно вернул под одеяло. Прислушиваясь к ровному дыханию мальчика, он все еще чувствовал легкий укол в сердце.
Видеть сына раненым было невероятно больно; если бы не камеры, установленные повсюду, он бы, пожалуй, расплакался вместе с ним.
В этот самый момент Чэн Цзюньнаню сильнее всего на свете захотелось услышать голос Дай Чжэна.
http://bllate.org/book/32356/3948716
Готово:
