Внезапное появление Системы 666 — сокровищницы трогательных историй — застало Чу Юя врасплох. Как ленивая рыбка, которая просто хотела лежать пластом, он оказался перед лицом заманчивых перспектив:
— Разве ты не хочешь заполучить нежного и черносердечного второго мужчину?
— Разве ты не хочешь покорить жизнерадостного и солнечного третьего мужчину?
— Разве ты не хочешь спасти преданного, но безответно влюбленного второстепенного персонажа?
— Самые разные второстепенные герои, они стоят того, чтобы ими владеть.
Чу Юй уточнил:
— ...Разве лежа на диване, тоже можно кого-то покорять?
……
Закончив все миссии по покорению, Чу Юй страстно желал лишь одного — сбежать, потому что он обнаружил: эти второстепенные персонажи совершенно не соответствуют своему внешнему виду! В душе каждый из них оказался одержимым безумцем.
Се Иянь ласково произнес:
— Малыш, куда это ты собрался бежать?
Куда бы ты ни сбежал, я тебя поймаю. Лучше послушно оставайся со мной.
Чу Юй понял, что если его посадят под арест, он сможет преспокойненько продолжить валяться без дела.
Он с легкостью принял это: какая в конце концов разница, где лежать?
Глава 1. Мягкий и утонченный наследный принц против падшего сына от наложницы (1)
[Цель для покорения: второй мужчина, Его Высочество наследный принц Жун Синчжи, нежный и чистый, как нефрит]
[Личность хозяина: презренный сын наложницы из поместья маркиза, к которому все относятся с холодным пренебрежением]
[Ха-а... ха-а... фу-у...]
Чу Юй резким движением приподнялся на кровати и поднес руку к вискам. Внезапный поток огромного массива чужих воспоминаний надолго погрузил его в растерянность.
— Шестьсот шестьдесят шестой?
— Я здесь, хозяин! Это наш первый мир. Пожалуйста, поднимите уровень благосклонности цели для покорения до ста, и задание будет считаться выполненным.
[Текущий уровень благосклонности Жун Синчжи: 0]
Судя по всему, его нынешнее тело и цель для покорения были совершенно незнакомы друг с другом, разочарованно подумал Чу Юй.
Усвоив переданный Системой сюжет, Чу Юй встал с постели и бросил взгляд на стоящее рядом зеркало.
Под изогнутыми ивовыми бровями скрывались пара чистых, словно зеркала, глаз, сиявших ярче звезд; безупречно белая кожа отсвечивала нежным розоватым румянцем, а губы были естественного алого цвета без единой капли макияжа. При легкой улыбке на щеках проступали едва заметные ямочки.
Фигура казалась излишне тощей, но спина и линия талии обладали мягкой гибкостью и плавными очертаниями, находясь где-то на грани между отрочеством и юностью.
Впрочем, внешне он был похож на себя прежнего процентов на семьдесят-восемьдесят...
— Молодой господин, — голос Фушэна прервал раздумья Чу Юя. — Банкет Цюнлинь вот-on начнётся, вам нужно поторопиться.
Банкет Цюнлинь? Место, где по первоначальному сюжету главные герой и героиня влюбляются друг в друга с первого взгляда!
Чу Юй быстро поправил одежду и ответил:
— Знаю.
С этими словами он направился к выходу.
Пройдя половину пути, он столкнулся лицом к лицу с девушкой в длинном робе розовато-белого цвета, подпоясанном широким фиолетовым кушаком, который подчеркивал ее стройную и высокую фигуру. Выглядела она свежо и отрешенно от мирской суеты.
Это была главная героиня, Чу Аньжо, единоутробная старшая сестра этого тела.
Чу Юй почтительно склонил голову и опустил взгляд:
— Добрый день, вторая сестрица.
Чу Аньжо лишь слегка кивнула и зашагала дальше, явно ни во что не ставят этого младшего брата.
Мысленно Чу Юй вздохнул. Данное тело было рождено наложницей по фамилии Чжао, которая также не пользовалась особой любовью супруга.
Статус сына наложницы обрекал его на презрительные взгляды со стороны всего поместья, и даже слуги порой смотрели на него свысока. Впрочем, Чу Юй относился к этому легко: подобное ничтожное положение, когда никто не обращает на тебя внимания, как нельзя лучше подходило такому ленивцу, как он.
Усевшись в паланкин, Чу Юй принялся размышлять о том, как повысить благосклонность второго мужчины, Жун Синчжи.
По сюжету оригинала Жун Синчжи и Чу Аньжо выросли вместе, будучи друзьями детства. Даже когда Чу Аньжо влюбилась в главного героя Гу Мина, Жун Синчжи продолжал молча сопровождать ее и охранять в тени.
И как, спрашивается, его покорять? — уныло размышлял Чу Юй.
……
Банкет Цюнлинь проходил в Академии Ханьлинь и устраивался в честь нового лучшего выпускника и всех сдавших императорские экзамены ученых. Главный герой Гу Мин как раз и был нынешним чжуаньюанем.
Чу Юя посадили в самом дальнем углу зала, что позволило ему за счет удачного расположения внимательно наблюдать за Жун Синчжи, сидевшим подле самого Сына Неба.
Простая одежда принца отражала весеннее сияние, а нефритовая подвеска на поясе переливалась ярким блеском, однако все это меркло перед глубокой чистотой его глаз.
Высокий и стройный, он излучал прохладную отрешенность. Но когда он беседовал с сидевшими рядом людьми, мягкое выражение его бровей делало его невероятно доступным в общении, и от всего его облика веяло благородством истинного мужа.
Взгляд Чу Юя был прикован к нему настолько пристально, что он даже пропустил момент, когда император лично поднес главному герою Гу Мину чарку с хмельным напитком.
Вероятно, внимание Чу Юя оказалось слишком ощутимым: Жун Синчжи, словно почувствовав это, повернул голову в его сторону.
В его глазах мелькнула настороженность, подобная покрытому инеем клинку, а на самом дне затаилось едва уловимое стремление во всем разобраться.
Чу Юй, испугавшись такого взгляда, растерянно замер. Они смотрели друг другу в глаза довольно долго, пока Жун Синчжи, словно идя на уступку, первым не отвел взгляд.
[Благосклонность Жун Синчжи +1]
Лишь подсказка Системы вывела Чу Юя из оцепенения, заставив посмотреть в другую сторону.
Оказывается, стоит просто поглазеть на него, как уровень благосклонности растет? В следующий раз надо постараться удерживать зрительный контакт подольше, мысленно подбодрил себя Чу Юй.
Наконец Чу Юй перевел взгляд на главного виновника торжества — Гу Мина, но, посмотрев на него всего мгновение, тут же отвернулся: лицом тот явно уступал Жун Синчжи.
В пиршественном зале стоял звон бокалов и громкий гомон голосов, однако происходящее нисколько не трогало Чу Юя. Воспользовавшись тем, что никто на него не смотрит, он принялся с аппетитом уплетать яства и пить вино, пока его щеки не раздулись, точь-в-точь как у запасливого хомяка.
Там, где Чу Юй не ожидал застать посторонних глаз, некто с насмешкой наблюдал за его забавным видом, невольно улыбаясь так, что нежная улыбка поднималась из самых глубин его глаз.
[Благосклонность Жун Синчжи +1]
Чу Юй: ???
Чу Юй снова повернулся в сторону Жун Синчжи. Тот чинно восседал во главе стола; бесконечная череда желающих поднести ему вина сменяла друг друга, но он неизменно отвечал всем улыбкой, держался спокойно и изящно, так что любой непременно воскликнул бы: «Какой же он добродетельный наследник, мягкий и снисходительный!»
И тем не менее, Чу Юю казалось, что на самом дне этих улыбчатых глаз, где отражались пляшущие язычки свечей, настоящее тепло отсутствовало напрочь, словно между ними пролегла завеса непроницаемой ледяной дымки.
Будто недавнее повышение благосклонности ему просто привиделось.
Посидев на банкете какое-то время и до смерти соскучившись, Чу Юй решил тихонько ускользнуть, чтобы подышать свежим воздухом — благо на него все равно никто не обращал внимания.
Алые дворцовые стены тянулись позади одна за другой. Чу Юй шагал по плитам императорской дороги, и стук его шагов звонким эхом разносился в узком проходе меж высоких стен.
Стоило пройти еще немного, как открывался вход в Императорский сад. Чу Юй уже собирался повернуть назад, но смутно донесшиеся из сада голоса двоих людей остановили его, пробудив непреодолимое любопытство.
Система 666 передала ему лишь общую канву сюжета, и о подобных мелочах там не было ни слова.
Осторожно переставляя ноги, он приблизился к месту, откуда доносился звук, и слова стали отчетливее.
— Как идут дела?
— Всё устроено точно так, как вы приказали. Император уже давно затаил недовольство на Жун Синчжи, на этот раз мы непременно добьемся того, чтобы он лишил Жун Синчжи статуса наследника. Этот выскочка недолго сможет тешить себя властью.
Чу Юй: !!!
Он торопливо попытался восстановить в памяти сюжет и припомнил лишь один эпизод: Жун Синчжи оказывается заперт в Восточном Дворце по обвинению в «формировании клики преследователей личной выгоды, сговоре с удельными князьями и заговоре с целью мятежа». Неужели это и есть то самое событие?!
Чу Юй изо всех сил подался вперед, пытаясь разглядеть говоривших.
Хрусь! Он неосторожно наступил на сухую ветку.
— Кто там?!
Сердце Чу Юя тревожно забилось, спина покрылась холодным потом, и он совершенно растерялся, не зная, как избежать грозящей опасности.
В этот момент чья-то сильная рука резко протянулась из темноты, втянула его за выступ каменной глыбы и намертво зажала рот ладонью.
— Тсс, ни звука.
Не видя своего спасителя, Чу Юй ощутил, как ноздри щекочет тонкий аромат сандалового дерева — очень приятный.
Из ближайших кустов тем временем выскочила белая кошка.
А голоса за камнем продолжили звучать:
— Никого, просто дикая кошка.
— В следующий раз выбирай место поукромнее. И сделай так, чтобы порученное тебе дело прошло без единой сучка и задоринки.
Шаги начали удаляться...
— Решил спрятаться здесь и замышляешь какие-то пакости? — с мягкой улыбкой произнес над ухом знакомый голос.
Узнав собеседника, Чу Юй погрузился в глубокие раздумья: раз Жун Синчжи находился здесь и тоже слышал разговор тех двоих, почему же в каноничном сюжете он все равно угодил в ловушку?
Хотя титула наследника его в итоге не лишили, зато упрятали в Восточный Дворец, куда тайком пробиралась главная героиня Чу Аньжо, чтобы составить ему компанию. Проведя вместе то время, второй мужчина влюбился в нее окончательно и бесповоротно.
— Испугался до одури?
Насмешливый голос Жун Синчжи прервал его раздумья.
— Ничуть.
— Тогда почему ты только что замер?
Не зная, что ответить, Чу Юй выпалил первое пришедшее в голову оправдание:
— От вас так вкусно пахнет.
Слова сорвались с языка раньше, чем он успел сообразить, что именно говорит.
— О? Выходит, тебя очаровал мой запах?
— Э-э... вовсе нет... — лицо Чу Юя вспыхнуло от неловкости, ему захотелось провалиться сквозь землю. — ...Вы же сами наверняка слышали, о чем говорили те двое, будьте осторожнее... В общем, Ваше Высочество, если больше ничего не нужно, я пойду.
Опалив собеседника скороговоркой, Чу Юй поспешно ретировался, словно за ним гнался дикий зверь.
Как только фигура Чу Юя скрылась из виду, мягкая, словно весенняя вода, улыбка на лице Жун Синчжи мгновенно исчезла, схлынув подобно отливу, без малейшего перехода.
Тепло в его глазах выгорело дотла в одно мгновение, оставив лишь две бездонные капли чернильной черноты.
[Благосклонность Жун Синчжи +2]
……
— Восточный Дворец
— Ин Жэнь, что удалось выяснить?
В колеблющемся свете свечей одинокая фигура бесшумно опустилась на колено перед Жун Синчжи, словно меч, вернувшийся в ножны.
— Докладываю Вашему Высочеству: это второй молодой господин из поместья маркиза Юнчан по имени Чу Юй, сводный младший брат госпожи Аньжо. На него вечно не обращали внимания, и он терпел презрение со стороны окружающих...
— Хм, бедняжка.
Глава 2. Мягкий и утонченный наследный принц против падшего сына от наложницы (2)
На следующий день в поместье маркиза Юнчан прибыл императорский указ.
Его Высочество наследный принц, помня о преданности Управления Юнчан, пожаловал второму сыну маркиза, Чу Юю, должность чтеца-компаньона при Восточном Дворце.
Стоя на коленях и принимая указ, Чу Юй испытывал жгучее недоумение.
С какой стати Жун Синчжи потребовалось персонально запрашивать в компаньоны какого-то сына наложницы?
Уж не вчера ли те его слова оскорбили принца, и теперь тот решил отплатить ему той же монетой?!
Лица законной мачехи и старшего сводного брата Чу Юя приобрели поистине пеструю палитру красок: они никак не могли взять в толк, с чего это их вечно дрожащий от страха младший братец вдруг прибился к наследному принцу?
Даже Чу Аньжо пришла к нему с расспросами:
— Вы что, знакомы с наследным принцем? С каких это пор? Почему старший братец Жун никогда мне об этом не упоминал?
http://bllate.org/book/32355/3948548
Готово:
