Лян Цихэ от этого взгляда на мгновение остолбенел и уже соображал, как бы поприветствовать его, как вдруг Линь Чжиюй поднялся и, словно вовсе не узнав его, выставил за дверь:
— Уважаемый, это аудитория, курить здесь нельзя, покиньте помещение, пожалуйста.
Даже если Лян Цихэ никогда прежде не видел Линь Чжиюя, тот вечно слонялся у него дома и даже спал в его спальне — в общем, при любом раскладе они не могли не встретиться. К тому же Чжао Ман говорила, что предупредила Линь Чжиюя и что сама заедет за ним. В сложившихся обстоятельствах подобная реакция Линь Чжиюя мгновенно подсказала Лян Цихэ, что думают они, судя по всему, об одном и том же.
Заметив любопытные взгляды, которые студентки бросали в его сторону, Лян Цихэ почувствовал себя неловко и тут же повернулся обратно к машине.
Двадцать минут спустя Линь Чжиюй наконец собрал вещи и вышел.
Девушки уже разошлись, осталась лишь одна. Она вышла вместе с Линь Чжиюем, помогла запереть парадную дверь, отдала ему ключи и, перекинувшись еще парой фраз, тоже ушла.
Лян Цихэ прищурился, глядя, как Линь Чжиюй направляется к машине. Тот явно собирался что-то сказать, но тут зазвонил телефон.
Правая рука Линь Чжиюя была повреждена, поэтому он положил стопку методических материалов, зажатую в левой руке, на капот и достал смартфон.
Звонила Чжао Ман. Он отошел на пару шагов и принял вызов.
Говорил он негромко, но Лян Цихэ всё же расслышал.
— Да, мама, я его увидел.
— Угу, я знаю, не переживайте.
— Хорошо, тогда до встречи позже.
Голос звучал куда мягче, чем только что на занятии. Редко у какого мужчины бывает столь приятный слух тембр, хотя он как нельзя лучше подходил к общему впечатлению, которое производил Линь Чжиюй.
Закончив разговор, Линь Чжиюй повернулся обратно и, проигнорировав не то мрачный, не то туманный взгляд из салона, спокойно произнес:
— Прошу прощения за то, что было раньше. Просто в стенах университета это неуместно, поэтому я так ответил.
То ли из-за надетой маски, то ли по какой-то иной причине, но даже извиняясь, Линь Чжиюй не выглядел искренне раскаявшимся.
Впрочем, это сущая мелочь: Лян Цихэ, хоть и скрипел зубами от раздражения, всерьез затевать с ним ссору не собирался. Он лишь бросил:
— Садись.
Линь Чжиюй кивнул, и Лян Цихэ увидел, как он обошел машину, открыл дверь пассажирского сиденья сзади и, придерживая его здоровой рукой, забрался внутрь.
Усаживаясь, он опустил голову — возможно, из-за того, что угол обзора изменился по сравнению с классом, Лян Цихэ показалось, что лицо парня ему знакомо, будто он уже где-то его видел. И только когда взгляд упал на белую полоску бинта, выглядывавшую из-под рукава, до него дошло.
Эта белая рубашка, черные брюки, эластичный бинт на запястье и падающая на глаза челка…
Да это же тот самый парень, что вчера после полудня делал искусственное дыхание и спас человека!
Стоило Лян Цихэ об этом подумать, как Линь Чжиюй замер, перевел взгляд с переднего сиденья на капот автомобиля, а затем снова открыл дверь, вышел наружу и забрал оставленные там методички.
Устроившись наконец как следует, он произнес:
— Извините, можете трогаться.
С этими словами он повернулся и потянулся за ремнем безопасности. Однако из-за травмированной правой руки пристегнуться оказалось непросто.
Это заставило Лян Цихэ вспомнить вчерашнюю сцену на дороге, когда тот стоял с бутылкой воды и никак не мог ее открыть. Ранее он думал, что парень ради спасения человека решился делать искусственное дыхание тому, у кого изо рта шла пена, потому что он врач. Теперь же выяснялось, что это не так — видимо, парень просто прошел курсы первой помощи.
Пока Лян Цихэ предавался этим размышлениям, Линь Чжиюй уже пристегнулся и, заметив, что машина всё еще стоит на месте, поднял голову.
Лян Цихэ встретился с ним взглядом через зеркало заднего вида. После истории со спасением утопающего прежнего раздражения к нему уже не испытывалось.
Лян Цихэ отвел глаза, выжал педаль газа и развернул машину.
Кампус Цзыцзиньху Художественной академии Фанчжоу представлял собой парк, и хотя гостевым автомобилям въезд разрешался, действовали строгие лимиты на их количество. По дороге сюда Лян Цихэ обратил внимание, что машины на территории попадаются крайне редко — такси нет и в помине, зато полно велосипедов. Впрочем, с травмой руки Линь Чжиюй, не приедь он за ним, наверняка смог бы выбраться только пешком.
Пейзаж вокруг открывался живописный, но из-за извилистых дорожек пешая прогулка заняла бы минут сорок-пятьдесят, не меньше.
Лян Цихэ думал о всякой всячине, а когда они подъехали к главным воротам, Линь Чжиюй опустил стекло, и охранник, узнав его в лицо, тут же поднял шлагбаум. Однако закрывать окно парень не стал: глядя на ряды магазинов по другую сторону улицы, он обратился к Лян Цихэ:
— Не могли бы вы притормозить у поворота в переулок впереди? Я заказал кое-какую вещь, нужно ее забрать, это займет всего пару минут.
Лян Цихэ никуда не спешил, поэтому довез его до указанного места, затянул ручной тормоз и стал наблюдать, как тот выходит из салона.
Линь Чжиюй не стал уходить далеко и завернул в третью по счету булочную в переулке.
Интерьер этого заведения был выполнен в лаконичном европейском стиле. Лян Цихэ поднял глаза на вывеску: это оказалась довольно известная местная сеть пекарен, у которой Чжао Ман регулярно покупала пирожные к чаю.
По привычке Лян Цихэ вытащил сигарету, закурил и принялся листать плейлист в поисках какой-нибудь фортепианной мелодии. От нечего делать он рассеянно глядел в окно, пока его взгляд вновь не замер на здании пекарни.
Благодаря панорамному остеклению Линь Чжиюй был прекрасно виден у кассы.
Он о чем-то перекинулся парой слов с кассиром, и уже через мгновение продавец вынес ему в руки красную коробку, приоткрыв ее крышку, чтобы показать содержимое.
Поскольку парень стоял спиной, выражения его лица Лян Цихэ разглядеть не смог. Он лишь видел, как тот проследил глазами за тем, как товар упаковывают, и аккуратно подхватил коробку.
В левой руке он держал коробку, а толкнуть дверь травмированной правой рукой было невозможно — пришлось налегать всем плечом. Выбравшись наружу, он сразу же вернулся в машину.
Даже не заглядывая внутрь коробки, Лян Цихэ прекрасно понял, что там праздничный торт.
Пока он ждал Линь Чжиюя, в его голове уже промелькнули последние дни: ни у кого из домашних вроде бы не было дня рождения. Неужели у самого Линь Чжиюя?
При этой мысли Лян Цихэ вспомнил настойчивые напутствия Чжао Ман насчет того, что он непременно должен купить цветы. Выходит, всё это затевалось именно из-за дня рождения?
http://bllate.org/book/32351/3947605
Готово:
