Обычные с виду сияющие белые воротнички, сидя перед компьютерами и поливая кого-то грязью, в тот момент уже мысленно превращали её в самого ненавистного начальника или клиента. Раздраженные родственники пациентов вымещали на ней свое недовольство медицинскими учреждениями, а некоторые школьники просто ради забавы оставляли злобные комментарии под постами женщины-селебрити на Weibo...
В конце концов та знаменитость впала в депрессию и выбросилась из окна. Хейтеры в сети сделали из этого случая собственный орден за заслуги, постоянно выставляя его напоказ и предупреждая многочисленных мелких звезд вести себя поосторожнее — мол, не ровен час, следующим, кого они доведут до смерти, окажутся они сами.
Ван Цян был одним из тех хейтеров. Опозорить человека проще простого — достаточно лишь распространять слухи. Довести человека до смерти еще проще — нужно лишь заставить еще больше людей выдавать слухи за чистую правду. Жертва же, как ни оправдывайся, не сможет смыть с себя клеймо и найдет смертью способ доказать свою невиновность. Но раз она мертва, кто сможет замолвить за нее словечко? Разве не они празднуют победу?
В такие моменты они обычно говорили: смотрите-ка, она действительно совершила ошибку, это ей возмездие. Правда же оставалась погребенной навеки.
Поэтому, столкнувшись с Гу Юнь, Ван Цян вел себя предельно нагло. Глядя на ее невероятно прекрасное лицо и идеальную фигуру, он чувствовал, как таящаяся в его душе мрачная темнота раздувается еще сильнее. Раньше он отсиживался в засаде за экраном, исподтишка пакостя людям, а теперь и сам попал в шоу-бизнес. Он мог бы извлечь из этого немалую выгоду, глядишь, и урвал бы какой-нибудь лакомый кусочек!
— Гу Юнь, ты чего удумала? — Ван Цян протянул руку, пытаясь выхватить у Гу Юнь карту допуска. Рука Гу Юнь ловко взметнулась вверх и отпрянула назад, и Ван Цян схватил воздух, а его спесивый вид в тот же миг сдулся наполовину. Это же противоречило законам физики! Его рост — метр восемьдесят три, а Гу Юнь едва дотягивала до метра семидесяти с небольшим, так как же он мог не суметь отнять у нее карточку?
Гу Юнь знала почему: спину Ван Цяна покрывали слои злобы, черной с кровавым отливом, от нее исходил отвратительный зловонный дух — совсем не похожий на прохладную, чистую и безмятежную Черную Ци Зловещего Духа на теле Цинь Янь.
Только что, когда Ван Цян бросился отбирать карту, эта злоба резко навалилась сверху и согнула его спину в дугу. Сам он этого даже не заметил; похоже, дурная карма копилась на нем уже много лет, став неотъемлемой частью его жизни.
— Это я у тебя хочу спросить, что ты творишь? — Гу Юнь посмотрела на него. — Разве это не дело нашей команды? Не слишком ли ты суешь нос в чужие дела?
— Подумаешь! Ты поступаешь просто отвратительно! — поддакнули другие новички.
Ван Цян встал в позу праведника:
— Ты обижаешь человека, а я не могу на это смотреть!
[И правда, Ван Цян — мощь!]
[Бывшая интернет-троллька превратилась в генерала!]
[Мочи ее! Прикончите ее!]
[На Гу Юнь столько грязи висит, давайте-ка я выложу парочку ее секретов...]
Прямая трансляция под управлением старых дружков-троллей Ван Цяна тут же задала нужный тон, и в эфире забурлила зловещая ци.
— Эту карту допуска нашел Брат Чжао, и он отдает ее тому, кому захочет! — взревел Ван Цян, подкрепляя правоту громкостью голоса. Он вытаращил глаза с таким видом, будто готов был вцепиться в любого, кто посмеет ему возразить.
Пока он говорил, Гу Юнь демонстративно отступила на шаг назад, отстраняясь от Ван Цяна, и даже брезгливо сморщилась — так, словно перед ней лежала мерзкая куча мусора.
— Ты... у тебя что за выражение лица? — выходка Гу Юнь задела Ван Цяна за живое.
— Неси чушь реже — изо рта вонять не будет, — безжалостно пригвоздила его Гу Юнь. Не дожидаясь возражений Ван Цяна, она перевела взгляд на Чжао Чи и спросила: — Эту карту нашел ты? Или отобрал?
С этими словами в зале воцарилось всеобщее потрясение. Разве карту нашел не Чжао Чи? Все взгляды устремились на него.
Цинь Янь была наслышана о проделках Чжао Чи: он далеко не раз и не два приводил к себе ночевать фанаток, дело доходило даже до того, что родители поклонниц приходили к нему разбираться, из-за чего компания и устроила ему бойкот. В прошлом году срок его контракта истек, а в этом он, неизвестно какими судьбами зацепившись за это шоу, явно планировал триумфальное возвращение.
В общем и целом, Чжао Чи человеком честным не назовешь. Когда они искали карты допуска, Чжао Чи даже рядом с ними не было, неужели он и вправду отобрал ее силой? Вот почему Гу Юнь вцепилась в это дело и не отпускает?
Или же... Цинь Янь бросила взгляд на Гу Юнь, сама не понимая почему, но ей казалось, что всё не так просто.
Цинь Янь хранила молчание. Мо Цзяоцзяо же пришла в еще большую ярость от того, что ее кумир никому не помогала. Она так сильно любила Цинь Янь, сама вызвалась быть с ней в одной команде, а теперь та в ответ не замолвила за нее ни единого словечка — это вообще что значит? Неужели люди из мира шоу-бизнеса за кадром и перед камерами носят совершенно разные маски?
И впрямь: камера не зафиксировала момент, как Чжао Чи нашел карту допуска. На пленке осталось лишь то, как он выходит из-за дома, уже сжимая карту в руке, из-за чего у всех вполне естественно возникло мнение, будто это его находка.
— Конечно, я сам ее нашел! — лицо Чжао Чи сохраняло невозмутимость, хотя сердце отчаянно колотилось. Откуда Гу Юнь узнала? Неужели видела? Впрочем, даже если и видела — неважно, камеры-то этого не засняли, у нее нет доказательств, а тот человек ни за что не посмеет пирог раскрыть.
— Губы-то раскатал! — Гу Юнь криво усмехнулась.
Ее взгляд скользнул по Чэнь Юань, словно в поисках подтверждения. Взгляд оказался настолько красноречивым, что ушлые ребята из команды Чэнь Юань моментально всё поняли. Из четырех человек в их группе было целых три карты допуска, и если та карта, что у Чжао Чи, на самом деле принадлежала Чэнь Юань, то вся их команда смогла бы пройти в следующий этап в полном составе!
— Ты что имеешь в виду? Разве... — один из парней из команды Чэнь Юань попытался задать вопрос, но товарищ дернул его за рукав, призывая не горячиться. В конце концов, Чжао Чи в свое время был невероятно популярен: хоть он и выпал из тусовки, легенды о нем ходили по сей день, а они — новички, так что портить с ним отношения явно не стоило.
К тому же, а вдруг Гу Юнь просто подстроила ловушку ради собственного хайпа? Вы разве не заметили, что даже Чэнь Юань молчит в тряпочку? С чего бы кому-то молчать, если у него отобрали вещь?
— Вот именно, Сестрица Чэнь, раз уж Гу Юнь спрашивает, глядя на вас, может, скажете что-нибудь? — Чжао Чи тоже уставился на Чэнь Юань, расплывшись в простодушной улыбке, однако в глубине его глаз плескалась неприкрытая злоба.
Стоило Чэнь Юань встретиться взглядом с Чжао Чи, как комок подступил к горлу, едва не лишив ее дыхания. Она тут же потупилась и покачала головой.
В свое время Чэнь Юань была гремевшей на всю страну талантливой певицей с армией фанатов по всему миру! Стоило ей вот так покачать головой, как ее поклонники в прямой трансляции тут же взбудоражились.
[Что здесь происходит?]
[Неужели Чжао Чи отобрал карту допуска у моей сестрички? Смелости у него не занимать!]
[Юань-Юань, ну скажи же что-нибудь, не бойся, мы за тебя постоим!]
[Гу Юнь что, всё видела? Заставьте ее говорить! Пусть расскажет!]
http://bllate.org/book/32349/3947478
Готово:
