Младший брат прежнего владельца тела, Оуян Юйчжэнь, был почти ровесником самого Нин Циюй и младше его всего на месяц.
Говоря об этом, нельзя не упомянуть вражду между главным супругом и побочными супругами Оуян Юна.
Главный супруг, Линь Цю, также происходил из семьи второго уровня Имперской столицы, будучи ровней Оуян Юну по происхождению и положению. Он вышел замуж за Оуян Юна в возрасте шестидесяти лет, когда тому исполнилось шестьдесят восемь. У них десять лет не было детей — впрочем, подобное на Тяньланьсине встречалось сплошь и рядом.
Если омега мог родить ребёнка до ста лет, это уже считалось большой удачей.
Прожив в браке десять лет, Оуян Юн встретил свою истинную любовь — Бай Ляня, отца Оуян Юйсюаня и Нин Циюй. Бай Лянь был молодым и красивым, но его происхождение оказалось слишком простым, и среди тех, кто увивался за ним, не было отпрысков высшей аристократии.
Поэтому, стоило Оуян Юну проявить к нему интерес, как Бай Лянь — далеко не самый простой омега — умело пустил в ход искусство отталкивания и приближения, накрепко привязав к себе мужчину.
Линь Цю не имел ничего против того, чтобы Оуян Юн взял побочного супруга — в конце концов, в знатных семьях это было в порядке вещей, к тому же у Оуян Юна уже имелся один побочный супруг.
Причиной же, по которой Линь Цю возненавидел Бай Ляня и его детей, стали события времён, когда Бай Лянь носил под сердцем Оуян Юйсюаня.
Из-за того, как Оуян Юн баловал Бай Ляня, Линь Цю пришлось пережить немало невзгод. Когда Линь Цю сам забеременел, не прошло и месяца, как у него тоже обнаружили ребёнка.
Бай Лянь был человеком безжалостным и коварным. Когда живот Линь Цю уже насчитывал восемь месяцев, он разыграл целый спектакль, обвинив Линь Цю в попытке навредить ребёнку во чреве Бай Ляня, что в итоге привело к преждевременным родам. Изначально Линь Цю носил старшего законного сына, но из-за этой выходки Бай Ляня его собственный ребёнок появился на свет лишь на месяц позже Оуян Юйсюаня.
К тому же из-за клеветы Бай Ляня между Оуян Юном и Линь Цю пролегла трещина. Муж был крайне недоволен Линь Цю и даже не удостоил вниманием рождение собственного сына.
Впоследствии, когда Линь Цю забеременел во второй раз, Бай Лянь почти сразу же последовал его примеру. На сей раз Линь Цю не стал церемониться: раз уж Бай Лянь обвинил его в покушении на нерождённого ребёнка, он решил воплотить это в реальность.
Последствием такого поступка стало то, что ребенок во чреве Бай Ляня родился на два месяца раньше срока. Слабое здоровье Нин Циюй, его болезненность и отсутствие природного сродства были напрямую с этим связаны.
С тех пор как Бай Лянь вышел замуж за Оуян Юна в качестве побочного супруга, между ними завязалась вражда. Со временем ненависть только росла, и в конце концов это отразилось на их собственных сыновьях.
Вот только при проверке природного сродства Оуян Юйсюань показал результат в семьдесят пять баллов, в то время как Оуян Юйчжэнь — шестьдесят восемь. Вообще-то, если рассуждать объективно, показатели сродства были весьма неплохи, но старший сын побочного супруга, Оуян Юйсюань, неожиданно превзошел законного сына главного супруга, Линь Цю.
Кроме того, Оуян Юйчжэнь был младше Оуян Юйсюаня всего на месяц, так что нетрудно было представить, насколько ожесточенной была конкуренция между ними.
Когда Оуян Юйсюань только начал подрастать и осознавать происходящее, он даже пытался жить с младшим братом в мире и согласии. Однако главный супруг Оуян Юна, Линь Цю, люто ненавидел его самого и его родителя. Оуян Юйчжэнь, воспитанный Линь Цю, естественно, перенял ненависть своего попечителя к старшему брату. Столкнувшись с враждебностью со стороны главного супруга и младшего брата, Оуян Юйсюань чувствовал лишь беспомощность и старался просто во всем уступать Оуян Юйчжэню.
Оуян Юн находился в расцвете сил и был вне себя от радости, заполучив двух столь одаренных сыновей. Хотя он больше благоволил старшему, но младший всё же являлся законным сыном, да и талантом обладал неплохим, поэтому, пока их соперничество не переходило рамки и не калечило братские узы, Оуян Юн предпочитал не вмешиваться.
Несчастным в этой истории оказался лишь Нин Циюй. В день, когда у Нин Циюй определили нулевое природное сродство, Бай Лянь едва не лопнул от злости, в то время как Линь Цю втайне торжествовал. Позже, когда у Оуян Юйчжэня обнаружилось сродство в шестьдесят пять баллов, Линь Цю и вовсе вовсю радовался. Стоило помнить, что у самого одаренного сродство достигало лишь семидесяти шести баллов, а его собственный сын отставал всего на одиннадцать — с таким показателем ему наверняка удастся подобрать выгодную партию.
Своему одаренному старшему сыну Бай Лянь, разумеется, отдавал всю свою любовь, тогда как младшего он воспринимал не иначе как никчемного мусорщика, с которого невозможно поиметь никакой пользы.
Бай Лянь с детства привык к всеобщему баловству со стороны старших членов семьи, а после замужества за Оуян Юном, хоть и оставался побочным супругом, но носил мужа на руках. Из-за этого его характер отличался крайней эгоцентричностью: раз уж омега-сын запятнал его собственную репутацию, проще было сделать вид, будто этого ребёнка вовсе не существует.
То, что Нин Циюй (прежний владелец тела) подвергался столь презрительному отношению в семье Оуян, в конечном счете объяснялось лишь равнодушием самого Бай Ляня. Если бы Бай Лянь испытывал к нему хотя бы малейшую привязанность, учитывая то, как сильно Оуян Юн дорожил Бай Лянем, разве мог Нин Циюй пасть до уровня всеобщей груши для битья?
Вдобавок к этому, из-за всеобщей неприязни родителей и презрения со стороны слуг и домочадцев у прежнего владельца тела сформировался крайне робкий и пугливый характер. Он ни за что не осмеливался бороться или отстаивать свои права, а когда его выгнали из дома, совершенно не представляя, как жить дальше, то окончательно слег с тяжелой болезнью — именно тогда у Нин Циюй и появился шанс возродиться в этом теле.
Оуян Юйчжэнь с малых лет рос окруженный чрезмерной заботой родителей, что сделало его избалованным и надменным. Стоило чему-то пойти не по его воле, как он тут же отправлялся трепать нервы Нин Циюй, чтобы выпустить пар.
А прежний владелец тела и впрямь терпел издевательства Оуян Юйчжэня всю свою жизнь, всякий раз забиваясь в темный угол, чтобы поплакать в одиночестве. Поэтому сегодня, когда Нин Циюй посмел ему возразить, Оуян Юйчжэнь пришел в ярость и поклялся себе, что непременно заставит Нин Циюй пожалеть о сегодняшней выходке.
Когда Юэчжэн Цзяци вернулся, Нин Циюй как раз готовил на кухне паровые булочки. Услышав щелчок закрывающейся двери, он вышел из кухни.
— Старшекурсник, я сегодня не хочу готовить сложные блюда, давайте пообедаем просто булочками.
Нин Циюй и сам ощущал, как его ладони саднит от жгучей боли — какая уж тут готовка.
По правде говоря, Нин Циюй просто катастрофически не хватало здравого смысла этого мира. Такие мелкие царапины, какие были у него на руках и коленях, стоило лишь смазать низкоранговым целительным зельем, как они затянулись бы в мгновение ока.
Услышав это, даже столь холодный человек, как Юэчжэн Цзяци, невольно удивился. Нин Циюй впервые в жизни заявил, что не хочет готовить. Раньше, как бы сильно он ни был занят, Нин Циюй неукоснительно стряпал к каждому приему пищи, а если уж подавал булочки, то обязательно мастерил к ним какое-нибудь изысканное дополнение. Подобная лень была за ним внове.
— Что с тобой случилось? — услышав такой ответ, Юэчжэн Цзяци сразу понял, что произошло что-то неладное.
— Я ни...
Не успел Нин Циюй договорить, как Юэчжэн Цзяци решительно перехватил его за руку. Притянув запястье к самому лицу, он отчетливо увидел содранную кожу на ладони.
— Как это получилось?
Услышав этот тон, ставший еще холоднее обычного, Нин Циюй невольно испугался. Неудивительно, что старшекурсник Юэчжэн так трясется перед своим старшим братом — он и сам сейчас до смерти боялся этого старшекурсника.
— Я просто оступился и упал, содрал кожу, мне теперь неудобно мочить руки в воде.
Что же до сегодняшней провокации Оуян Юйчжэня, то в будущем он непременно станет настолько сильным, что Оуян Юйчжэнь даже помыслить не смеет о том, чтобы докучать ему.
Кроме того, за последние дни Юэчжэн Ян успел основательно промыть мозги Нин Циюй, неустанно повторяя, до чего же круто — владеть отменным кулинарным мастерством, и каких невероятных высот можно достичь, став поваром уровня Великого мастера. Именно это пробудило в Нин Циюй уверенность в себе.
Юэчжэн Цзяци, разумеется, прекрасно понимал, что дело вовсе не в случайном падении, о котором говорил Нин Циюй. Он просто молча извлек из Пространственного кольца флакон с зельем и протянул его парню:
— Нанеси на рану.
— Спасибо, старшекурсник.
Приняв зелье, Нин Циюй подумал, что впредь ему действительно стоит носить с собой пару флаконов на всякий случай. Тем более что теперь у него тоже появилось Пространственное кольцо, куда помещалось множество вещей.
Впрочем, Пространственное кольцо Нин Циюй и так уже было забито съестными припасами. Он строго ограничивал количество сладостей, которые Юэчжэн Цзяци разрешалось съедать за день, а Юэчжэн Цзяци неизменно соблюдал это правило, поэтому Нин Циюй, стоило ему что-нибудь приготовить, по привычке отправлял излишки в своё Пространственное кольцо.
Сейчас Пространственное кольцо Нин Циюй уже больше чем наполовину заполнилось едой, а поскольку артефакт был привязан к его личным данным, открыть его не смог бы никто, кроме него самого.
Лёжа в постели перед сном, Нин Циюй мысленно перебирал воспоминания прежнего владельца тела обремененные семьей Оуян.
Покрутившись так и этак, Нин Циюй никак не мог взять в толк, как прежний хозяин тела мог обладать столь мягкотелым характером. Его избивали и гнобили, а он неизменно сносил всё молча, не оказывая ни малейшего сопротивления, и покорно терпел бесконечное психологическое насилие со стороны родных.
Если бы не Оуян Юйсюань, который то и дело заступался за него, прежний владелец тела, пожалуй, давным-давно отдал бы Богу душу, и никакой Нин Циюй не получил бы шанса занять его место.
Хотя в прошлой жизни Нин Циюй из-за собственных проблем замкнулся в себе, окружающие всё же не смели переходить ему дорогу — максимум, на что они были способны, это почесать языки за его спиной.
Однажды в ресторанчик, где Нин Циюй подрабатывал неполный день, завалился богатый сынок, оказавшийся редкостной дрянью. Когда Нин Циюй подавал блюда, этот мажор, решив, что парень неплох собой, распустил руки и полез к нему с приставаниями.
Нин Циюй и без того натерпелся немало горьких унижений из-за своей гермафродитной природы, а тут какой-то выродок вздумал домогаться его как проститутку. Недолго думая, Нин Циюй опрокинул на нагглеца весь поднос с едой, да вдобавок отвесил ему парочку увесистых пинков.
Мажор, разумеется, не пожелал проглатывать такое оскорбление и тут же потребовал позвать управляющего. Тот приказал Нин Циюй немедленно извиняться, пригрозив в противном случае вышвырнуть его на улицу. Нин Циюй упрямо отказался приносить извинения, и тогда разъяренный мажор сам вызвал полицию.
Поначалу Нин Циюй думал, что на этот раз ему конец, но судьба свела его с благодетелем. Неожиданно объявился владелец заведения — тот самый таинственный хозяин, о котором ходили легенды.
Ради защиты Нин Циюй он не только уволил управляющего, но и перевел самого парня на стажировку на главную кухню, где Нин Циюй смог перенять множество рецептов у шеф-повара.
Позже Нин Циюй доводилось слышать обрывки разговоров других официантов о том, что проблему с тем мажором хозяин тоже как-то уладил. Нин Циюй тогда планировал и дальше трудиться в ресторане, зарабатывая деньги, а после получения диплома университета — отблагодарить босса по всей форме.
Он никак не ожидал, что несчастный случай навсегда оторвет его от того мира.
Теперь, оглядываясь назад, он понимал, что потерял сознание прямо от удара машины. Возможно, он вовсе не погиб в том ДТП, а просто сознание нынешнего Нин Циюй сквозь пространство переместилось сюда.
Хотя разум подсказывал, что это невозможно, Нин Циюй всё же в душе вознес молитву, надеясь, что другой Нин Циюй тоже сумел переродиться в прошлом и найти того, кто полюбит его по-настоящему.
http://bllate.org/book/32343/3946566
Готово:
