Ло Циньтянь внимательно осмотрел тело:
Погибший — мужчина, рост 175 сантиметров. Одет в серую футболку и коричневые шорты, на шее цепочка, бос. На коже видны многочисленные повреждения, на правой руке отсутствует мизинец. Лицо жертвы изуродовано преступником до неузнаваемости — сплошное кровавое месиво.
Дождавшись, пока криминалисты закончат сбор улик на месте преступления, Ло Циньтянь вызвал Лао Суня, чтобы тот опознал тело.
Лао Сунь, дрожа всем телом, подошел ближе, прищурился, но тут же побледнел и, согнувшись, начал давиться рвотными позывами:
— Это... это Хаоцзы. Он, это Хаоцзы.
Ло Циньтянь подождал, пока того перестанет мучить тошнота, и спросил:
— Лицо трупа уже невозможно опознать. Почему вы так уверены в его личности?
— Хаоцзы всегда носил эту одежду. И цепочка на шее тоже его. К тому же, посмотрите на мизинец — у Хаоцзы его нет.
Ло Циньтянь задал следующий вопрос:
— Как настоящее имя Хаоцзы? Вы знаете, как связаться с его семьей?
Лао Сунь покачал головой:
— Его зовут Ян Хао. Семьи у него нет, он сирота. Но у него был неразлучный брат, тоже работает на нашей стройке. Его зовут Ян Лэй, мы называем его Лэй Цзы. Оба приехали с юга, я слышал, они выросли в одном детдоме.
— У Ян Лэя тоже нет семьи?
— Они оба так говорили.
— А где сейчас Ян Лэй?
— Раньше он жил в общежитии для рабочих, но пару дней назад отпросился и уехал, сказал — на родину.
Вспомнив увиденное на месте преступления, Лао Сунь вновь почувствовал дурноту, но, насмотревшись детективных сериалов, его мозг внезапно заработал на полную мощность:
— Преступник — наверняка Лэй Цзы, господин офицер? Мне еще тогда показалось странным: какой у сироты может быть дом, куда можно вернуться?
— У вас есть их фотографии?
— Есть, есть, в телефоне.
Лао Сунь, шатаясь, поднялся на ноги, дрожащими руками достал телефон и не с первого раза смог разблокировать экран. Найдя в галерее снимки со стройки, он указал на двух людей:
— Вот, это те самые братья. Это Лэй Цзы, а это Хаоцзы.
На фото двое мужчин стояли, обнявшись за плечи. У того, что слева, — Ян Хао — был слегка угрюмый вид, а у Ян Лэя справа — суровые, нахмуренные брови. Помимо черт лица и отсутствующего пальца, они были пугающе похожи. Тот же рост, то же телосложение, один возраст.
Ло Циньтянь посмотрел на фото, затем перевел взгляд на поврежденный мизинец трупа.
В одно мгновение его сознание, подобно Вселенной Хунхуан, пришло в неистовое движение!
— Чжоу Кай, немедленно свяжись с отделом разведки, пусть вытянут записи со всех городских камер наблюдения. Используй систему Всевидящее Око, чтобы найти этого человека.
Чжоу Кай посмотрел на того, на кого указал Ло Циньтянь — это был Ян Хао.
Чжоу Кай подался вперед, не стесняясь уточнить:
— Ищем Ян Лэя?
Ло Циньтянь покачал головой, в его темных глазах сверкнул холод:
— Нет, ищем Ян Хао.
Чжоу Кай всегда безоговорочно доверял Ло Циньтяню, и в этот раз исключения не было. Не успел Ло Циньтянь договорить, как Чжоу Кай уже в три прыжка оказался в патрульной машине.
Автомобиль сорвался с места и исчез вдали, а Чжоу Кай по пути набрал коллеге из разведки:
— Алло, Сун Хао, быстро! Найди этого человека через Всевидящее Око, я скинул фото в WeChat. Я сейчас еду в участок.
Сюань Уцзи, наблюдая, как Ло Циньтянь в мгновение ока привел мысли в порядок, не смог сдержать восхищения, а в его черных глазах вспыхнули искры:
— Офицер Ло так живо воплощает в жизнь слово мудрость.
Ло Циньтянь сохранял суровое выражение лица:
— Преступник еще не пойман, делать выводы рано.
Сюань Уцзи тихо рассмеялся:
— Не стоит принижать себя. Я знаю: если ваше шестое чувство вынесло вердикт, он абсолютно верен. Это ваша способность.
Ло Циньтянь опустил глаза.
Действительно, он знал все с рождения, его мудрость была врожденной. С малых лет его называли гением. Если перефразировать популярное выражение: ты получил девяносто девять баллов, потому что это твой предел, а я получил сто, потому что в тесте было только сто баллов.
Решая задачи, он всегда сначала находил ответ, а уже потом выстраивал логическую цепочку решения. В его сознании существовала целая Вселенная Хунхуан, и он сам стоял в ее центре. Ему не нужно было ничего предпринимать — эта вселенная вращалась вокруг него сама по себе. Стоило ему мысленно проговорить вопрос, как Вселенная Хунхуан начинала самостоятельные вычисления до тех пор, пока не находила самый точный ответ.
Ло Циньтянь посмотрел на Сюань Уцзи и многозначительно произнес:
— Подобно тому, как ваша семья Сюань способна бесконечно приумножать богатство, наша семья Ло постоянно копит мудрость. Это дар семьи Ло, заслуга наших предков.
— О, это действительно заслуга предков семьи Ло, но никак не дар, — Сюань Уцзи стряхнул пылинку со своего рукава изящным пальцем, похожим на белый нефрит, и понизил голос: — Таланты разнятся. Дети семьи Сюань рождаются с умением делать деньги — за какой бы бизнес они ни взялись, никогда не прогорят. Дети семьи Ло рождаются с лишним отверстием в разуме, зная все наперед. Люди из Клана Бай с рождения знают секреты поддержания здоровья — все они живут долго и не болеют. Члены семьи Линь рождаются с даром очаровывать так, чтобы другие думали о них без устали и теряли покой.
Сюань Уцзи поднял взгляд:
— Мудрый как ты, Ло Циньтянь, считаешь ли ты это научным? Ты правда никогда не задумывался о причинах? Ты действительно думаешь, что это лишь простая наследственность и талант?
Ло Циньтянь онемел, не зная, что ответить. Ему хотелось сказать Сюань Уцзи, что это просто дар, но эта мысль, промелькнув в голове, не убедила его самого — как же он мог убедить Сюань Уцзи?
Сюань Уцзи вскинул голову, в его темных, как эбеновое дерево, зрачках отражалось ошеломленное лицо Ло Циньтяня:
— Ло Циньтянь, даже обладая врожденным знанием, ты все еще заперт в мире смертных, твой взгляд слишком короток. Мир, который ты видишь и воспринимаешь, действительно ли он реален? То, чем вы владеете, — не дар, а подачка. Подачка Божества. Ныне же времена изменились, и дар превратился в жадность и порочные помыслы.
— Ло Циньтянь, я тебя не ненавижу. Напротив, ты караешь зло, и я ценю это в тебе, — тон Сюань Уцзи изменился, голос стал серьезным, как никогда, с примесью властного величия, на которое невозможно смотреть прямо. — Поэтому я хочу дать тебе совет: вернись и скажи главе своего рода, чтобы они остановились. Хватит быть такими алчными. Если вы не покаетесь, вас ждет путь к погибели. Однажды четыре великие семьи Шоучэна обратятся в пепел и руины, а ваша слава превратится в пыль и исчезнет без следа.
Сказав это, Сюань Уцзи развернулся и ушел.
Ло Циньтянь застыл на несколько секунд, переваривая слова. Кому понравится, если его семье предрекают гибель? Ло Циньтянь не был исключением. Помрачнев, он поднял голову и увидел, что Сюань Уцзи уже отошел на несколько метров.
— Куда ты? — Ло Циньтянь нахмурился и окликнул его. — Что означали твои последние слова?
Сюань Уцзи обернулся и мягко улыбнулся. Солнечный свет, отражаясь от его лица, придавал коже нефритовое сияние, подобное луне в ночи — ясной и чистой. Куда подевалось недавнее величие и давление? Его глаза превратились в изящные полумесяцы, а голос, подобно журчанию ручья по камням, звучал чисто и мелодично:
— Скажи главе семьи Ло, он поймет, о чем речь. А сейчас я направляюсь в Полицейский участок Восточного района для дачи показаний. Думаю, к тому моменту, как я приеду, преступника уже поймают. Продолжайте работу, вы трудитесь в поте лица.
Сюань Уцзи словно что-то вспомнил и добавил:
— Ло Циньтянь, бывало ли у тебя так, что глубокой ночью ты просыпался в испуге, чувствуя, что во сне было нечто важное, но ты никак не мог вспомнить что именно? Испытывал ли ты когда-нибудь смятение, растерянность или беспричинную боль?
Ло Циньтянь: ...
Солнце склонилось к вершинам гор, близились сумерки. Однако в Полицейском участке Восточного района горел яркий свет, кипела напряженная работа — эту ночь сотрудникам предстояло провести без сна.
Едва вернувшись, Ло Циньтянь первым делом спросил:
— Где Сюань Уцзи?
Чжао Фэй, только что закончивший допрос, ответил:
— Шеф, Сюань Уцзи все еще в комнате для опросов, вот его показания как заявителя. Этот наглец не говорит правду: спрашиваю, откуда он знал, где тело, а он все твердит, что ему об этом сказала земля.
— Что-то еще сказал? — Ло Циньтянь открыл протокол, но ничего особенного не нашел.
— Больше ничего, шеф. Подозреваю, что Сюань Уцзи просто случайно увидел, как преступник избавляется от тела, а теперь придумывает байки про запахи земли, чтобы привлечь к себе внимание. В конце концов, он интернет-знаменитость, да и семья Сюань... известна своими сомнительными методами.
Чжао Фэй замолчал под холодным взглядом Ло Циньтяня.
— Ну так что, шеф, отпустить его?
— Пусть пока посидит, я скоро к нему зайду. А сначала — к Ян Хао.
Чжао Фэй погнался за ним:
— Эй, шеф, может, перекусите? Вы весь день на ногах.
— Я не голоден, — Ло Циньтянь уже дошел до комнаты для спецдопросов, остановился и добавил: — Закажи доставку еды: суп, овощи, рис. Отнеси Сюань Уцзи.
Чжао Фэй ошарашенно смотрел на Ло Циньтяня, скрывшегося за дверью, чувствуя, как в голове гремит гром. Шеф приказал купить Сюань Уцзи еду из доставки? Да еще и суп с рисом? С каких это пор шеф стал таким заботливым?
Ян Хао поймали в дешевом мотеле без лицензии. В тот момент он как раз собирался уходить с вещами, когда его с поличным взяли полицейские. Он уже вызвал такси, и если бы не подоспевшая полиция, он бы уже сбежал из Шоучэна.
— Рассказывай, почему убил Ян Лэя?
Лицо Ян Хао было мертвенно-бледным, под глазами залегли темные тени. Поняв, что все кончено, он перестал запираться:
— Мы оба сироты, выросли в одном детдоме, с детства были неразлучны. Мы ведь клялись, что всегда, всегда будем вместе! А тот день он вдруг сказал мне, что его семья нашлась и он хочет вернуться домой.
При этих словах выражение лица Ян Хао стало свирепым:
— Его биологические родители — просто звери! Они признали его только ради его почки. У Лэй Цзы редкая группа крови, а у их другого ребенка последняя стадия рака почки, и Лэй Цзы идеально подошел в доноры. Они бросили его когда-то, а теперь, ради жизни другого ребенка, решили использовать! Твари!
— Но он все равно хотел вернуться, твердил, что кровные узы не разорвать. Ты только представь, какой он жалкий! Ради родителей, которые его бросили и хотели использовать, он решил бросить меня?! Поэтому я убил его, надел на него свою одежду, изуродовал лицо и отрубил пальцы, чтобы выдать за себя. В ту ночь я раз за разом переезжал его катком. А потом залил толстым слоем бетона. Никто бы и не узнал о его существовании. После я взял его телефон и отправил этим извергам сообщение: даже если сдохну, не стану спасать вашего выродка.
Ло Циньтянь молча смотрел на Ян Хао. Раньше он бы сразу начал допрос о времени совершения преступления, орудиях и методах. Но сегодня перед глазами то и дело всплывало лицо Сюань Уцзи — то острое, то яркое, то чистое. В голове навязчиво звучали его слова: «Даже обладая врожденным знанием, ты все еще заперт в мире смертных, твой взгляд слишком короток. Мир, который ты видишь и воспринимаешь, действительно ли он реален?».
Сам не зная почему, Ло Циньтянь открыл копию дневника, найденного в общежитии Ян Лэя, и, открыв последние страницы, подвинул его к Ян Хао:
— Возможно, здесь есть ответ, который поможет тебе обрести покой.
http://bllate.org/book/32329/3944887
Готово:
