Раньше Сюй Жуй уже обсуждал с Ли Вэньчжэ, какие вопросы могли задать родители Юэ Линтяня. Скорее всего, они захотят узнать, как будущий супруг генерала относится к особенностям его военной службы.
И это было вполне логично. Если бы Юэ Линтяня сейчас перевели обратно на Землю, желающие породниться с семьёй Юэ наверняка выстроились бы в такую длинную очередь, что порог их дома не выдержал бы. В таком случае устраивать специальную встречу с кандидатами попросту не понадобилось бы.
Сейчас Сюй Жуй вместе с остальными участниками сидел в небольшой гостиной и терпеливо ждал своей очереди.
Отец Юэ Линтяня, Юэ Сяо, и его папа, Цзи Сюань, пришли поздороваться с гостями, после чего удалились в отдельную комнату.
Участников приглашали туда по очереди, согласно выданным им номерам, чтобы каждый мог лично побеседовать с родителями генерала.
Каждый раз внутрь заходили по три человека.
Они входили через одну дверь, а выходили через другую, поэтому никто из ожидавших не знал, какие именно вопросы задавали родители Юэ Линтяня.
Из-за этого все нервничали ещё сильнее. Те, кто был знаком между собой, время от времени тихонько обсуждали, какие вопросы им могли задать.
Сюй Жую достался номер 33, поэтому его очередь была почти в самом конце.
Но ведь лучше идти позже, чем одним из первых! По крайней мере, так он мог не слишком нервничать и спокойно подготовиться.
Впрочем, вскоре Сюй Жуй заметил одну странность: участников с самыми высокими совокупными показателями почему-то распределили ближе к середине списка…
Он опустил глаза и посмотрел на свою карточку, на которой крупными чёрными цифрами значилось «33».
Всего тридцать восемь человек, а его поставили тридцать третьим.
Неужели он всё-таки ошибся, когда пытался угадать намерения семьи Юэ?
Или такой порядок оказался простым совпадением, а семья Юэ вовсе не проводила дополнительного отбора и не распределяла кандидатов в соответствии с их достоинствами?
Сюй Жуй ещё раз оглядел присутствующих и был вынужден признать, что шансов у него действительно немного!
И что теперь делать?
Он невольно занервничал ещё сильнее.
Даже когда второй управляющий семьи Юэ, Юэ Синь, подошёл, чтобы пригласить его внутрь, Сюй Жуй так и не придумал, как исправить своё положение.
— Молодой господин Сюй, второй молодой господин Ван, третий молодой господин Цай, прошу вас.
Юэ Синь постучал в дверь, осторожно открыл её, почтительно поклонился и пригласил молодых людей войти.
— Спасибо.
Сюй Жуй вежливо улыбнулся управляющему и немного отступил в сторону, пропуская Ван Цзянпина и Цай Яня вперёд.
Лишь когда оба молодых человека вошли в комнату, он последовал за ними.
Второй управляющий семьи Юэ тихо прикрыл за ними дверь.
Комната оказалась небольшой, но очень уютной.
Сразу за входом стояла ширма в традиционном китайском стиле. За ней располагались диваны и чайный столик.
Юэ Сяо и Цзи Сюань сидели на диване лицом к ширме.
Увидев вошедших молодых людей, они слегка улыбнулись.
Все трое поспешно подошли к ним и почтительно поклонились.
— Генерал Юэ, господин Юэ, добрый день.
На самом деле Юэ Сяо носил звание генерал-лейтенанта — на одну ступень ниже своего сына Юэ Линтяня, который был генералом высшего ранга.
Однако никто не был настолько бестактным, чтобы обращаться к нему «генерал-лейтенант Юэ». Все уважительно называли его генералом Юэ.
Юэ Сяо лишь величественно кивнул молодым людям, сохраняя на лице строгое выражение.
Цзи Сюань, напротив, приветливо улыбнулся и доброжелательно произнёс:
— Какие вы все молодые и энергичные! Проходите, присаживайтесь. Не нужно так стесняться. Мы просто немного побеседуем и познакомимся поближе.
— Хорошо.
Все трое по очереди сели напротив Юэ Сяо и Цзи Сюаня.
Вскоре слуга принёс горячий чай и бесшумно удалился.
Хотя Юэ Сяо молча сидел на диване, а Цзи Сюань по-прежнему приветливо улыбался и смотрел на молодых людей с почти родительской теплотой, оба совершенно не пытались скрывать присущую им властность.
Они держались так же, как привыкли держаться в повседневной жизни.
Пока беседа продолжалась, всё оставалось относительно нормально. По крайней мере, молодые люди могли сосредоточить внимание на разговоре.
Но стоило старшим замолчать, как они начинали чувствовать неловкость: первыми задавать вопросы никто не решался.
Вскоре второй сын семьи Ван, Ван Цзянпин, и третий сын семьи Цай, Цай Янь, заметно занервничали.
Несмотря на работающий кондиционер, обоим стало жарко. Выражения их лиц заметно напряглись, а руки и ноги словно вдруг перестали находить себе место.
Сюй Жуй, напротив, чувствовал себя гораздо спокойнее.
К сильному давлению, исходившему от военных, он давно привык.
Ведь его приёмный отец, Чжоу Цзюнь, служил в спецназе и к тому же занимал должность командира подразделения!
Сюй Жуй вырос в военном городке и повидал там немало суровых командиров. Каких только людей он не встречал за эти годы!
Конечно, Юэ Сяо производил очень сильное впечатление, но выдержать его присутствие Сюй Жую было вполне по силам.
Поэтому он держался совершенно естественно, ничем не выдавая своего волнения.
Все трое были молодыми людьми, которым едва исполнилось двадцать с небольшим лет.
Какими бы умными и хитрыми они себя ни считали, перед людьми, обладавшими несравнимо большим жизненным опытом, им было непросто скрывать свои истинные чувства.
Увидев, что Сюй Жуй спокойно выдерживает давление, исходившее от Юэ Сяо, Цзи Сюань невольно заинтересовался им.
Похоже, этот ребёнок лишь с виду казался мягким и слабым, а на самом деле обладал весьма твёрдым характером!
Тем временем в главном особняке семьи Юэ Оу Сюээр радостно указала на Сюй Жуя.
— Вот видишь! Я же говорила, что этот ребёнок хороший! Никто из тех, кто раньше встречался с Сяо, не держался так спокойно и естественно, как он. Поставлю ему ещё одну положительную отметку! Вот бы Сяо Тянь выбрал именно его и привёл в нашу семью!
Юэ Тайшань тоже был немало удивлён.
Многие молодые люди, которым он прежде ставил высокие оценки, при встрече с Юэ Сяо заметно терялись и начинали нервничать.
А этот худенький юноша, который на первый взгляд казался слабым, почти не поддался давлению.
Какая же у него крепкая психика!
— Хорошо, Сюээр. Давай сначала послушаем, что скажет этот ребёнок, — произнёс Юэ Тайшань, похлопав супругу по руке.
Ему и самому было интересно узнать, как Сюй Жуй относится к перспективе долгое время жить отдельно от мужа.
Да, именно такой вопрос Юэ Сяо и Цзи Сюань задавали всем кандидатам:
— Как вы относитесь к тому, что после свадьбы супругам придётся подолгу жить порознь?
В межзвёздном пространстве в ту пору царила мирная эпоха.
Люди уже долгое время жили спокойно и благополучно, поэтому постепенно начали забывать, насколько важно заботиться о Земле и защищать её.
Это было вполне естественно. В мирное время патриотические чувства обычно выражены не так сильно, как в военные годы.
Военнослужащие, особенно те, кто находился далеко от Земли и охранял границы на суровых планетах окраинных регионов, вызывали у людей искреннее восхищение и глубокое уважение.
Однако стоило вопросу коснуться собственной жизни, как на первый план сразу же выходили повседневные трудности.
Супругам приходилось подолгу жить в разных местах, а безопасность военнослужащих никто не мог гарантировать.
Каждый день нужно было беспокоиться о том, не получит ли любимый человек ранение и не погибнет ли он во время службы…
И ради чего всё это?
Одним восхищением сыт не будешь!
Как бы сильно ты ни уважал военного, это не означало, что он сможет постоянно находиться рядом с тобой.
Поэтому военнослужащим, охранявшим приграничные планеты, было довольно трудно устроить личную жизнь.
Все прекрасно понимали, насколько важна их служба, но, когда дело доходило до брака, людям всё равно приходилось всерьёз задумываться о реальных обстоятельствах.
Юэ Линтянь обладал высоким воинским званием и происходил из невероятно влиятельной семьи.
Далеко не все кандидаты пришли сюда потому, что испытывали искренние чувства к самому генералу.
Многих гораздо сильнее привлекали его положение и семейные связи.
Если уж говорить о самом худшем варианте, то даже в случае гибели Юэ Линтяня его вдовцу всё равно не пришлось бы беспокоиться о еде и одежде.
А если впоследствии он решит вступить в брак повторно, то, вероятно, ещё и получит весьма внушительное приданое.
Когда Юэ Сяо задал вопрос о том, как кандидаты относятся к длительной разлуке после свадьбы, Сюй Жуй наконец облегчённо вздохнул.
Они с папой обсуждали именно эту тему ещё в самом начале!
Правда, тогда Сюй Жуй выражался довольно грубо и прямо.
Теперь же следовало тщательно подобрать слова, чтобы его ответ прозвучал более изящно и эмоционально.
Ван Цзянпин и Цай Янь тоже расслабились.
Вопрос оказался несложным, и оба заранее подготовились к нему.
Напряжение исчезло с их лиц, уступив место уверенным улыбкам.
Юэ Сяо и Цзи Сюань переглянулись и тоже невольно улыбнулись.
Как и прежде, они предложили кандидатам отвечать по очереди.
Первым должен был говорить Ван Цзянпин, за ним — Цай Янь, и только после них настала бы очередь Сюй Жуя.
Ответы первых двух молодых людей оказались практически одинаковыми.
Совпадала не только основная мысль, но и отдельные выражения, а порой даже построение фраз. Всё это было очень похоже на речи тридцати кандидатов, с которыми родители генерала уже успели побеседовать.
Более того, в их словах легко угадывались вдохновляющие статьи из военных газет и даже некоторые лозунги, которые там публиковались.
Выслушав тридцать две пламенные речи, а теперь ещё две практически такие же, Юэ Сяо по-прежнему сохранял спокойствие.
Похоже, он уже привык к подобным выступлениям.
А вот Цзи Сюаню приходилось гораздо тяжелее.
От всех этих громких слов у него уже сводило зубы, а по коже то и дело пробегали мурашки.
Они одновременно посмотрели на Сюй Жуя.
Поскольку юноша успешно прошёл необычное испытание, придуманное их матерью, оба надеялись услышать от него что-нибудь новенькое.
Хотя бы без очередных лозунгов!
И Сюй Жуй их не разочаровал.
В отличие от второго молодого господина Вана и третьего молодого господина Цая, чьи выступления напоминали пламенные патриотические речи на массовом собрании, он говорил просто и спокойно.
И всё же в его словах чувствовалась искренность.
Было очевидно, что к предстоящему браку он относится серьёзно.
Сюй Жуй заговорил своим ясным, звонким голосом, в котором ещё слышались юношеские нотки. Он выражался чётко и уверенно, не пытаясь приукрасить свои мысли громкими словами:
— С древних времён наши предки говорили: сначала страна, потом семья. Сейчас весь мир объединился, государств больше нет, поэтому вместо страны мы говорим о нашей Земле. Но смысл остался прежним. Если не станет Земли, где мы сможем создать свой дом?
— Генерал Юэ Линтянь заботится не только о себе и своей семье, но и обо всём человечестве. Он добровольно отказался от комфортной жизни на Земле, расстался с любимыми родственниками и отправился служить на далёкую приграничную планету, где условия жизни очень тяжёлые. Всё это он делает ради безопасности Земли, чтобы человечество могло спокойно жить, работать и радоваться жизни. Он и тысячи других военнослужащих, охраняющих границы, жертвуют собственным благополучием ради всех нас. Именно поэтому я искренне восхищаюсь генералом Юэ Линтянем. И прошу позволить мне выразить ему своё глубочайшее уважение.
С этими словами Сюй Жуй неожиданно поднялся с дивана и отдал Юэ Сяо и Цзи Сюаню воинское приветствие правой рукой.
Движение было быстрым, точным и безупречно правильным.
Решительность, с которой он выполнил этот жест, и его уверенная выправка настолько естественно сочетались друг с другом, что оба супруга на мгновение растерялись.
В то же время замерли и наблюдавшие за происходящим Юэ Тайшань с Оу Сюээр, и обычно бесстрастный Юэ Линтянь, и вечно несерьёзный Цзи Вэйсинь.
Этот старинный воинский жест…
Эта особая выправка, которая, казалось бы, была присуща исключительно настоящим военным…
И всё это продемонстрировал юноша, едва достигший совершеннолетия, которого к тому же не приняли в Военную академию Фейнмана!
Закончив приветствие, Сюй Жуй снова опустился на диван.
Он положил руки на бёдра и выпрямил спину, сохраняя правильную осанку.
— Таких военнослужащих, как генерал Юэ, на приграничных планетах очень много. Если каждый из них после свадьбы начнёт требовать перевода на Землю, кто тогда останется охранять наши границы? Неужели мы должны требовать, чтобы все военные, несущие там службу, до конца жизни оставались холостяками?
Сюй Жуй слегка приподнял тонкие брови и посмотрел сначала на Юэ Сяо, затем на Цзи Сюаня. Сделав небольшую паузу, он продолжил:
— Если человек решил стать супругом военнослужащего, он должен заранее понимать, что их ждут долгие разлуки. Пока его любимый человек находится на далёкой планете, проливая пот и кровь ради защиты Земли и всего человечества, супруг должен заботиться о спокойствии и благополучии семьи. Тогда военный сможет исполнять свой долг, не тревожась о том, что происходит дома.
Разве в древнем Китае не существовала песня под названием «Луна пятнадцатого дня»? В ней как раз рассказывается о чувствах военных, вынужденных подолгу жить вдали от семьи, и об их любви к жёнам, которые ждут их дома.
Юэ Сяо и Цзи Сюань, всё ещё находившиеся под впечатлением от слов юноши, одновременно переспросили:
— Жёнам военных?
— Да, — с улыбкой ответил Сюй Жуй.
Папа ведь тоже спрашивал его об этом слове.
— Это старинное выражение. Так называли супругов военнослужащих.
Глаза Цзи Сюаня загорелись.
Он повернулся к Юэ Сяо, улыбнулся, а затем снова посмотрел на Сюй Жуя и с нескрываемым интересом попросил:
— Хороший мальчик! А как звучит эта песня — «Луна пятнадцатого дня»? Ну-ка, Сяо Жуй, спой нам её.
Юэ Сяо тоже ободряюще посмотрел на юношу.
Ему и самому очень хотелось послушать песню, которая, по словам Сюй Жуя, так точно передавала чувства военнослужащих.
Однако Сюй Жуй оказался в затруднительном положении.
После переселения в этот мир он ещё ни разу не пел.
Кто знает, насколько хорошо нынешнее тело Сюй Жуя умеет попадать в ноты?
К тому же этой песне уже больше тысячи лет!
Кто знает, не навлечёт ли он на себя неприятности, если исполнит её?
В прошлой жизни каждый год, пятнадцатого числа восьмого месяца по лунному календарю, когда отмечали Праздник середины осени и любовались полной луной, он слышал, как эту песню исполняли тёти и другие женщины в военном городке.
Дети тоже знали её наизусть.
Неважно, родился ребёнок в девяностых годах или уже после 2020-го, — стоило попросить его спеть, и он тут же начинал выводить знакомую мелодию.
Именно потому, что эта песня была ему настолько хорошо знакома и он мог воспроизвести её практически с любого места, Сюй Жуй и привёл её в пример, толком не задумавшись.
Заметив его нерешительность, Цзи Сюань получил сообщение от свекрови, которая настойчиво просила уговорить Сюй Жуя исполнить эту песню.
Поэтому его улыбка стала ещё приветливее.
— Сяо Жуй, не стесняйся. Просто спой нам, хорошо?
— Генерал Юэ, господин Юэ, простите, пожалуйста, но мелодию этой песни я помню не очень хорошо. Мне запомнились только слова.
Сюй Жуй решил не петь.
Он совершенно не хотел привлекать к себе лишнее внимание и создавать новые проблемы.
Как говорится, чем меньше говоришь, тем меньше ошибаешься.
— Если вам интересен текст, я могу записать его по памяти, чтобы вы могли прочитать.
Раз Сюй Жуй не хотел петь, Цзи Сюань не стал настаивать.
Пришлось согласиться на предложенную альтернативу.
— Хорошо. Тогда запиши, пожалуйста, слова. Мы с удовольствием прочитаем.
Сюй Жуй согласился и взял у робота принесённый планшетный компьютер.
Взяв стилус, он без малейших колебаний записал по памяти текст песни «Луна пятнадцатого дня», после чего обеими руками передал планшет Цзи Сюаню.
Когда Юэ Сяо и Цзи Сюань, Юэ Линтянь и Цзи Вэйсинь, наблюдавшие за происходящим из комнаты на втором этаже, а также Юэ Тайшань и Оу Сюээр, находившиеся в главном особняке, прочитали слова песни, все они были глубоко тронуты.
Луна пятнадцатого дня
Луна пятнадцатого дня
Светит над родным домом
и над далёкой границей.
Тихая ночь.
Ты тоскуешь, и я тоскую.
Ты сидишь у колыбели нашего ребёнка,
А я патрулирую границы Родины.
Ты возделываешь поля в родных краях,
А я несу караульную службу на границе.
Ах, в плодах богатого урожая
Есть и твоя радость, и моя.
А в моей военной награде
Половина заслуги принадлежит мне
, А половина — тебе.
Луна пятнадцатого дня
Светит над родным домом
и над далёкой границей.
Тихая ночь.
Ты тоскуешь, и я тоскую.
Ты заботишься о родителях,
Не жалуясь на тяжёлый труд.
Я отдаю себя Родине,
Не жалея ни крови, ни пота.
Ты несёшь ответственность за всю семью,
А я охраняю безопасность страны.
Ах, в процветании Родины
Есть и твой вклад, и мой.
Чтобы все семьи могли быть вместе, —
Это твоё желание
И моё желание.
Ах… Ах…
Это и твоё желание…
Сюй Жуй не изменил в песне ни единого слова.
Пусть теперь мир и объединился, он всё равно верил, что каждый из присутствующих прекрасно понимает значение слова «Родина».
Прошло довольно много времени, прежде чем Юэ Сяо наконец тихо произнёс:
— Действительно… В этой песне переданы чувства всех нас, военных.
Цзи Сюань тоже кивнул в знак согласия.
Теперь он смотрел на сидевшего перед ним худощавого юношу с ещё совсем юным лицом совершенно другими глазами.
А про себя думал, что Сюй Хэшэн на этот раз действительно променял ценное на ничтожное.
Если Сяо Тянь выберет Сюй Жуя, им совершенно не придётся беспокоиться о том, что из-за долгой разлуки у сына возникнут проблемы в семейной жизни.
У Оу Сюээр даже покраснели глаза.
Ведь она и сама была женой военного!
Когда-то Юэ Тайшань отправлялся на космическом корабле участвовать в сражениях.
Как же сильно она тогда боялась за него!
Как скучала по нему, день и ночь думала о нём и переживала за его безопасность!
И ведь ей ещё приходилось заботиться о пожилых родственниках и детях…
Сколько сил она отдала своей семье!
Через какие переживания и испытания ей довелось пройти!
По-настоящему понять всё это могли лишь те, кому самим пришлось пережить нечто подобное.
Заметив, что все замолчали, Сюй Жуй снова начал нервничать.
Его пальцы непроизвольно согнулись и сжали ткань брюк.
Однако тут же вспомнив, что подобные мелкие нервные движения совершенно недопустимы, он поспешно разжал руки.
Мысленно повторяя формулы цигун, Сюй Жуй опустил взгляд и сосредоточился на дыхании, словно монах, погрузившийся в медитацию.
Одновременно он начал медленно направлять внутреннюю энергию по меридианам, стараясь успокоить свои мысли и чувства.
Затем он замер в ожидании следующего вопроса.
Второй молодой господин Ван и третий молодой господин Цай то и дело поворачивались к Сюй Жую, с любопытством разглядывая его.
Они совершенно не ожидали, что он ответит именно так.
Да ещё и выразит свои мысли столь необычным способом.
Откровенно говоря, оба считали, что Сюй Жуй выступил очень хорошо.
На его фоне их собственные речи теперь казались особенно пустыми и бессодержательными.
История о том, как внебрачный сын семьи Сюй занял место законного наследника, уже давно стала главной темой сплетен в их кругу.
Эту историю постоянно обсуждали за едой и во время дружеских встреч.
Прошло уже больше двух месяцев, а разговоры всё никак не утихали.
Ведь мужчины, заводившие любовниц на стороне, в этом обществе вовсе не были редкостью.
Некоторые даже содержали сразу нескольких постоянных партнёров.
Но чтобы привести любовника в семейный дом, поставить его на одну ступень с законным супругом, а затем ещё и назначить внебрачного сына наследником рода, — такое случалось крайне редко.
Теперь же Сюй Жуй, которого внебрачный сын лишил наследства и который оказался главной жертвой этой семейной истории, пришёл участвовать в отборе будущего супруга Юэ Линтяня.
Все прекрасно понимали, чего добивается Ли Вэньчжэ.
Но при этом почти все были уверены, что Сюй Жуя отсеют уже в первом туре.
Если бы в семье Сюй не произошли эти события и Сюй Жуй добровольно согласился на инъекцию, чтобы принять участие в отборе, у него, возможно, ещё оставались бы шансы.
Но теперь всё было иначе.
Всем было очевидно, что он и его папа ищут защиты со стороны семьи Юэ.
К тому же после тяжёлых травм Сюй Жуй выглядел слишком худым и слабым.
На вид ему можно было дать всего шестнадцать-семнадцать лет.
Учитывая невероятно высокие требования семьи Юэ, трудно было поверить, что такой кандидат сможет им понравиться.
Наконец Юэ Сяо снова посмотрел на Сюй Жуя.
Его взгляд стал по-отечески тёплым.
— Мальчик мой, ты очень хорошо сказал.
Сюй Жуй мысленно облегчённо вздохнул.
Затем он широко улыбнулся Юэ Сяо и Цзи Сюаню.
Улыбка получилась светлой и совершенно искренней, без малейшего намёка на расчёт.
Его глаза весело изогнулись, а всё лицо озарилось простой, неподдельной радостью.
И даже сердце Юэ Линтяня, который всё это время неотрывно наблюдал за ним, невольно дрогнуло.
Цзи Сюань тоже не смог остаться равнодушным к этой сияющей улыбке.
Он уже собирался поговорить с Сюй Жуем ещё немного, но, переведя взгляд на двух других молодых людей, сидевших на диване, вспомнил, что они тоже здесь.
Поэтому он лишь сказал:
— Дети, вы все очень хорошо ответили. Сейчас второй управляющий придёт и проводит вас в комнату отдыха. Надеюсь, у нас ещё будет возможность поговорить.
Услышав это, Сюй Жуй и двое других участников поспешно поднялись и почтительно поклонились Юэ Сяо и Цзи Сюаню.
На этом их встреча с родителями генерала завершилась.
Выйдя из комнаты, Сюй Жуй испытывал самые разные чувства.
Что тысячу лет назад, что тысячу лет спустя — когда за человеком стоит могущественная семья, его положение совершенно особенное!
Выбор супруга для Юэ Линтяня напоминал отбор красавиц в императорский дворец.
А сам Сюй Жуй оказался одной из девушек, мечтающих привлечь внимание императора!
Причём девушкой из семьи чиновника не самого высокого ранга. Ей приходилось изо всех сил стараться, чтобы однажды превратиться из простой птицы в феникса, подняться до высокого положения и обеспечить своей родной семье богатство и процветание!
Разумеется, из всей своей так называемой родной семьи Сюй Жуй признавал только одного человека — папу, Ли Вэньчжэ!
Второй управляющий, Юэ Синь, проводил Сюй Жуя в кабинет на втором этаже.
Сюй Жуй даже не подозревал, что Юэ Линтянь уже выбрал именно его в качестве единственного кандидата, с которым намеревался лично встретиться для знакомства.
Что же касается остальных участников, Цзи Сюань уже распорядился отправить их по домам.
П.п
1. «Луна пятнадцатого дня» (十五的月亮) — известная китайская песня о военнослужащем, находящемся далеко от дома, и его супруге, которая ждёт его и заботится о семье. Песня получила широкую известность в 1980-х годах. В этой главе её текст приведён в том виде, в каком он присутствует в оригинале новеллы.
2. Воинское приветствие — Сюй Жуй использует привычный ему по XXI веку жест, которому научился благодаря жизни в семье военного. Для персонажей 3013 года такая манера приветствия уже считается старинной.
3. «Превратиться в феникса» — китайский образ резкого повышения социального положения. В данном случае Сюй Жуй иронически сравнивает себя с девушкой из небогатой чиновничьей семьи, которая мечтает попасть в императорский дворец и благодаря браку возвысить свою семью.
http://bllate.org/book/32327/3973210
Neiko (читатель/заложение основ)
28 октября 2026 в 16:25
0
