— Совсем не спасибо, не откажусь, — Лу Жун был готов отвесить себе смачную пощёчину. Он торопливо вытащил из другого пакета свой собственный стакан и подвинул его вперёд. — Цзян-гэ, если вы не брезгуете, выпейте пока мой.
Цзян Вэйнин бросил взгляд на наклейку на бумажном стаканчике: сливочный шоколад, горячий, экстра-большой, полный сахар, плюс порция карамели.
— .........
Что это такое?
Жидкостный вечный двигатель?
Этот Пушистик, допив его, собирается маршировать за границу строевым шагом?
— Брезгую, — брови Цзян Вэйнина сошлись на переносице. Указательным пальцем он ткнул в стакан с таким видом, будто даже прикасаться к нему не хочет. — Забирай своё стотысячекалорийное жидкое вечное движение и держись от меня подальше.
— Хорошо, Цзян-гэ. — Лу Жун убрал стакан и, глядя на мрачное лицо Цзян Вэйнина, торопливо и испуганно извинился:
— Это не моя вина, это моя вина, всё моя вина, я...
Цзян Вэйнин: .........
Шао Вэнь: ,,.,,, а
Лу Жун: .........Спокойной ночи, Макакака! ~ Спокойной ночи, Том Блиби! ~ Спокойной ночи, Унтиси! ~ Спокойной ночи, Точечка! ~
В гримёрной на мгновение воцарилась тишина. Ли Ли замерла с приоткрытым ртом, и кисть для макияжа чуть не выпала у неё из рук.
Осторожно всё обдумав, Лу Жун заговорил снова:
— Это не моя вина, во всём виноваты вы, я сейчас же заново закажу вам и сестрице Вэнь по стаканчику, и возмещение не требуется.
— Пфф! Кхе-кхе-кхе... — Су Чэн, который как раз пил кофе, уже в какой раз подавился со смеху, а ассистентка засуетилась, вытирая его.
Цзян Вэйнин почувствовал, будто ему в грудь засыпали тонну песка и залили водой. На душе было так душно, будто он всю ночь напролёт рубил уголь под землёй, а утром ещё и победил на триатлоне.
Он закрыл глаза, потёр виски, тяжело вздохнул и устало произнёс:
— Забирай свой вечный двигатель и отойди от меня на пять метров.
Мгновение спустя, открыв глаза и увидев Лу Жуна, который старательно отмерил расстояние и теперь жалко стоял столбом посреди гримёрной, Цзян Вэйнин глубоко вдохнул, и его голос прозвучал так, будто выдавливался сквозь зубы:
— Я тебя наказываю стоянием в углу за издевательства? Иди сядь на диван.
— ◔̯◔ Вы же сами сказали — пять метров... — Лу Жун посмотрел на снова помрачневшее лицо Цзян Вэйнина и пугливо прижал ушки. — Хорошо, Цзян-гэ, уже иду.
Пя... пятьдесят тысяч юаней так страшно сердятся.
Позади Шао Вэнь, чувствуя исходящее от Цзян Вэйнина низкое давление, то и дело зажмуривалась: за одно только утро её сердце ёкало уже в четвёртый раз.
Внезапно зазвонил телефон. Шао Вэнь вытащила из сумок мобильный и поднесла к уху:
— Алло, помощник Сюй.
— Директор Шао, подготовленный пиар-текст по поводу того вопроса, о котором я говорил вам вчера, уже отправлен на вашу почту. Посмотрите, если всё в порядке, я велю студии артиста опубликовать его.
Шао Вэнь:
— Что? Вы говорите, что этот документ должен подписать именно я лично?
На другом конце провода особый помощник Сюй: ?
— И обяза! тельно! подписать сегодня?!
Особый помощник Сюй: ? Директор Шао???
— Почему вы не предупредили меня заранее? — Шао Вэнь повысила голос.
Особый помощник Сюй на другом конце тяжело вздохнул, и в его тоне прозвучало понимание:
— Я понял, директор Шао, включите громкую связь.
Пальцы Шао Вэнь шевельнулись, и в следующую секунду в гримёрной раздался невозмутимый голос особого помощника Сюя, звучавший точно диктор ИИ:
— Извините, директор Шао, ситуация возникла внезапно, этот документ действительно очень срочный. Не могли бы вы перенести вылет?
— Э? Как это я случайно задела громкую связь? — Шао Вэнь изобразила удивление и сбросила вызов громкой связи.
Затем в её голосе зазвучали две частицы беспомощности и три — непреодолимой силы:
— Ладно-ладно, я поняла, я сейчас же всё перебронирую, чтобы впредь такого не повторялось.
Собеседник: ............ Хорошо, директор Шао.
Шао Вэнь повесила трубку, опустила голову и подавила рвущиеся наружу, судорожно стремящиеся вверх уголки рбов, после чего посмотрела на Цзян Вэйнина.
— Вэйнин, на фирме срочные дела, сегодня во второй половине дня мне нужно срочно возвращаться в Пекин, вы с Сяо Роном тут ладите поаккуратнее.
Едва договорив, она развернулась на кресле на пол-оборота, а Цзян Вэйнин скрестил руки на груди, откинулся на спинку и в упор уставился на Шао Вэнь.
Несколько мгновений спустя...
Шао Вэнь, от такого пронзительного взгляда чувствуя себя не в своей тарелке, постепенно потеряла естественность в выражении лица:
— Чт... что такое?
— Ха, — холодно усмехнулся Цзян Вэйнин. — Каждый раз, когда твоя совесть нечиста, ты отбрасываешь фамилию и обращаешься ко мне по имени каким-то противным голосом.
Шао Вэнь: ......... Какая же эта собака проницательная.
— Что за глупости ты говоришь? — Шао Вэнь под предлогом того, что убирает телефон, быстренько поправила выражение лица. — Эх, а я ведь хотела побыть здесь ещё денёк, присмотреть за Сяо Роном, какая жалость.
Цзян Вэйнин: ......... Ха.
Ли Ли: ......... Знает ли сестрица Вэнь, что лицо у неё сейчас такое, будто она выиграла в лотерею...
Десять минут спустя, допив весь напиток до дна, Лу Жун снова услышал звонок телефона. Он сбегал вниз за кофе и аккуратно поставил стаканы перед Шао Вэнь и Цзян Вэйнином.
После этого он встал перед зеркалом и с любопытством уставился на несколько зелёных баночек на столике.
Заметив, что он не сводит с них глаз, Ли Ли между делом сменила кисть и с улыбкой спросила:
— Сяо Жун, ты тоже пользуешься этой маркой уходовой косметики?
— Я вообще не пользуюсь уходом, — Лу Жун склонил голову набок. — Сестрица Ли Ли, а этот специалист по человеческим ресурсам — это то, что вы называете уходовой косметикой?
Цзян Вэйнин: ?
Ли Ли: А??? Чу... человеческими ресурсами?
Лу Жун похлопал своими круглыми глазами и указал пальцем на стол:
— Разве эти зелёные баночки не означают человеческие ресурсы? Я раньше видел это на сайтах по поиску работы.
Цзян Вэйнин приподнял бровь и на секунду задумался: .........
— ......Ты говоришь про тот HR, Сяо Жун? Это называется Хелена Рубинштейн. — Ли Ли замерла с кистью в руке, повернулась и тихо спросила.
Су Чэн: Пфф... Ха-ха-ха-ха.
Лу Жун: ⦁֊⦁꧞
Цзян Вэйнин чуть приподнял веки, наблюдая, как лицо Лу Жуна под его скобочками-глазами постепенно краснеет. Уголки его губ едва заметно дрогнули, после чего он вытянул ногу и быстро, точно и сильно пнул стоявшее рядом кресло.
Су Чэн, чьи плечи всё ещё вздрагивали от смеха, никак не ожидал этого и завалился набок:
— Эй, братец, за что ты меня пинаешь?
— Обнял двигатель? Хочешь трястись — иди трясись в другое место.
Голос Цзян Вэйнина был холодным, будто обсыпанным ледяной крошкой.
— Будь... помягче же~ — Ассистентка помогла Су Чэну выровняться, он испуганно отступил назад, а затем по-свойски вытянул шею и обратился к Лу Жону: — Эй, Сяо Жун, у тебя кожа такая хорошая и без всякого ухода, даже прыщей нет.
Лицо Цзян Вэйнина потемнело: Ха, с каких это пор он стал с людьми так близок? Ишь ты, Сяо Жун.
Стоявший у туалетного столика Лу Жун наблюдал за тем, как лицо Цзян Вэйнина опять, опять и опять почернело: ?
Почему это у пятидесяти тысяч погода меняется по десять раз на дню?
Другие хвалят его кожу, а не Цзян Вэйнина, так чего он злится-то?
Такой здоровяко, а у самого душонка с игольное ушко...
— Да нормально всё! Просто у Цзян-гэ кожа самая лучшая и нежная! И... и сам он красивый, и высокий!
Прямо как пагода, мысленно добавил он.
Говоря это, Лу Жун следил за изменением выражения лица Цзян Вэйнина, и, заметив, как тот украдкой улыбнулся в уголках рта, не удержался и мысленно похвалил себя.
Похоже, этот скряга пятидесять тысяч любит лесть, какой же он всё-таки умный, хи-хи.
Тем временем Су Чэн переводил взгляд с одного на другого, внезапно испытав некоторое просветление.
Он с улыбкой пододвинулся ближе к Цзян Вэйнину:
— Брат, у тебя в последнее время действительно отличная кожа, кажешься ещё красивее. Че... человек смотрит и оторваться не может, а если не смотрит — так тоскует, что хоть на стену лезь.
— Ты чего такой противный? — Цзян Вэйнин повернул голову и окинул Су Чэна взглядом с ног до головы. — Та фигурка из лимитированной коллекции? Можешь на колени встать, я тебе её всё равно не отдам.
Су Чэн: ......... Неужели это было настолько очевидно?
Почему это у него вышло противно? Не рассчитал дозу?
— Я и не просил... Ха-ха. — Су Чэн неловко усмехнулся, взял со стола телефон, украдкой покосился на Цзян Вэйнина и, открыв приложение для покупок, приобрёл книгу.
Книга: Запомни это в сердце, лесть свежа и не жирна.
Хи-хи.
Десятки минут спустя Су Чэн первый закончил с гримом и причёской.
— Брат, я всё, я пошёл.
— Угу.
Вскоре после ухода Су Чэна Цзян Вэйнин тоже закончил наряжаться и встал. Поскольку съёмки были историческими, на голове у него красовался венец. Лу Жун задрал голову и подумал, что потолок сейчас точно пробьёт дыру.
.........Теперь он стал ещё больше похож на пагоду.
Увидев, что Шао Вэнь и Ли Ли начали собирать вещи и готовиться к уходу, он торопливо снял с вешалки пальто и протянул Цзян Вэйнину, а сам направился за сумочкой к дивану.
Но стоило ему только вцепиться в ручку сумки и принять позу всадника, чтобы приложить усилие и поднять её, как прямо перед ним протянулась большая сильная рука с выступившими венами и опередила его, подняв сумку первой.
Лу Жун поднял голову и посмотрел на человека, унёсшего сумку, а затем опустил взгляд на место, где сумочка только что мелькнула перед его глазами: .........
— Цзян-гэ...
Цзян Вэйнин обернулся: ?
— Что такое?
Лу Жун: ......... Сумка.
— Я и сам могу донести. — Цзян Вэйнин беззаботно оборвал Лу Жуна и, договорив, повернулся, чтобы уходить.
— Нет, Цзян-гэ...
Цзян Вэйнин: ? Почему он снова смотрит на него таким жалким взглядом...
Расстроился, что он не разрешил ему понести сумку?
— Ничего страшного, эта сумка — просто мой... аксессуар.
Лу Жун: Аксессуар... Говорят, у богачей вещи даже с виду самые обычные стоят безумных денег.
Не успеет он заработать свои два миллиона, как уже влезет в долги!
Дурное начало!
Его план мирного зарабатывания денег лёжа на диване только-только начался, а его уже ждёт такой грандиозный откат?!
Указательным пальцем Лу Жун дрожащим голосом указал на небольшую потёртость на уголке сумочки:
— Цзян-гэ, ваш «аксессуар» дорогой? Когда я упал, я, кажется, задел его.
Простите, сколько бы он ни стоил, я постараюсь вам выплатить, но сейчас у меня нет столько денег, можно будет высчитывать постепенно из зарплаты, ладно?
Цзян Вэйнин замер, склонил голову набок и посмотрел на сумку, а затем перевёл взгляд на обеспокоенное личико Лу Жуна, похожее на состроившего шкоду щеночка. Вся утренняя раздражительность от череды недоразумений словно вмиг испарилась.
http://bllate.org/book/32314/3942649
Готово:
