— Звук? — спросил Ся Минжо.
— Не уверен, — ответил Чу Хайян и тут же отдал приказ: — Спать.
— Серьёзно, не пойдём проверять? — не унимался Ся Минжо.
— Никуда мы не пойдем! — испуганно и торопливо подчеркнул Сяо Чэнь.
Чу Хайян затолкал Ся Минжо поглубже в палатку:
— Иди накапливай силы.
Спустя полминуты Ся Минжо уже заснул в той самой позе, в которой его запихнули внутрь.
— Ты тоже иди ложись, я подежурю, каждые два часа будем сменяться, — Чу Хайян похлопал Сяо Чэня по плечу, сел у костра и, глядя на пламя, постепенно перевёл взгляд на Саблю Паньчи.
Эх, хороша сабля, какая же хороша сабля! Только посмотрите на эту бронзовую рукоять с золотой амальгамой. Разве могла она не покрыться ржавчиной за столько тысячелетий под землей? То почвенная ржавчина, то патина... Опустить в слабый раствор кислоты, аккуратно зачистить ножичком, снова протравить — и узор начнёт постепенно проступать. Красота, какая же красота, истинное сокровище государства... Чу Хайян совершенно погрузился в созерцание.
У Сяо Чэня от страха застучали зубы, он подполз к нему ближе:
— Большой брат!
Чу Хайян откликнулся:
— А? Ты ещё не спишь?
Мертвенно-бледный Сяо Чэнь прошептал:
— Умоляю вас, перестаньте полировать саблю посреди ночи, а?
— Ладно, — легко согласился Чу Хайян, залез в палатку и растолкал Ся Минжо: — Твоя очередь, твоя очередь! Минжо! Вставай!
Ся Минжо забормотал со сна:
— Я умер...
Чу Хайян рывком поднял его на ноги:
— Иди дежурить.
Ся Минжо прикрыл глаза и привалился к Чу Хайяну:
— Разве Сяо Чэнь не здесь...
— Что за сознательность у тебя такая, — наполовину уговаривая, наполовину обманывая, Чу Хайян вытолкал его наружу: — Быстро.
Крайне неохотно устроившись у потрескивающего костра, Ся Минжо подпер голову рукой и уставился в небо. На небе висела тусклая луна, отливавшая краснотой — именно такую в деревнях издавна называли призрачной луной.
— Сяо Чэнь... — медленно начал Ся Минжо. — Ты спишь?
У уже задремавшего Сяо Чэня по спине пробежал холодок, и Ся Минжо зловеще усмехнулся.
Возможно, среди предков Ся Минжо во времена хаоса пяти варваров смешалось немало кровей, поэтому кожа у него была намного белее, чем у обычных людей. Днём это было незаметно, а вот ночью выглядело жутковато, особенно в такую пору на вершине диких гор, когда воет ночной ветер и кажется, будто все одинокие души и свирепые призраки повылазили наружу.
— Сяо Чэнь... Давай я расскажу тебе историю. Когда я раньше в Хубэе раскопал древнюю гробницу эпохи Хань, первую погребальную камеру никак не удавалось открыть. Кое-как справились, а там оказалась ещё одна, так что пришлось взламывать вторую, — голос Ся Минжо резко упал до шёпота: — Угадай, что я там увидел?..
Сяо Чэнь зажал уши руками и вскочил на ноги:
— Товарищ Сяо Ся! — взволнованно выпалил он. — Идите ложитесь! Я посторожу!
Ся Минжо огорчённо вздохнул:
— Ой, ну как же мне неудобно.
— Ничего страшного, всё в порядке!
После этого Ся Минжо с легким сердцем улёгся обратно и с тем же легким сердцем проспал до самого рассвета, пока Чу Хайян, ухватив его за плечи, не заскжетал зубами:
— Минжо, у тебя совсем нет совести.
— Ну что вы, что вы, — Ся Минжо отвернулся и улыбнулся Сяо Чэню, у которого под глазами залегли черные круги. — Просто товарищи на передовой слишком любезны.
Улыбка была очень доброжелательной, но Сяо Чэню смотреть на неё не хотелось.
Набив животы, они двинулись по противоположному склону вверх. Оценки, сделанные Сяо Чэнем накануне вечером, оказались совершенно неверными: три часа? Да умножьте это хотя бы на три, и то ближе к правде.
Во-первых, нормальной дороги не было вовсе: густой лес кишел ядовитыми растениями, влажность зашкаливала, а туман стоял густейший. Во-вторых, в долине бушевал глубокий стремительный ручей, и на переправу вброд ушло немало сил. В-третьих, для карстового рельефа Юньнани и Гуйчжоу характерны скрытые провалы, и Ся Минжо угодил в замаскированную карстовую пещеру, попутно сломав сталагмит, на рост которого ушло двести миллионов лет.
Двести миллионов лет, только подумать! Можно не сомневаться: когда профессор Ли об этом узнает, вся стена в его кабинете покроется выбоинами от ударов его собственной учёной головы.
К шести часам вечера они достигли вершины. На ней росли лишь редкие низкорослые деревья, обнажённая почва имела красный оттенок, а под ней залегал известняк. На самом верху обнаружилось скрытое кострище — судя по всему, остатки стоянки двух- или трёхдневной давности. Это, напротив, даже успокоило Чу Хайяна, подтвердив, что направление они выбрали верное.
От вершины обрыва до входа в пещеру на глаз было метров пятнадцать.
В половине седьмого, пока солнце еще бросало последние лучи заката, Чу Хайян и Ся Минжо в последний раз проверили снаряжение.
— Мультитул при тебе?
— Взял.
— Фляга, сухой пай?
— Есть.
— Компас, часы, фотоаппарат, фонарик, лопатка, щётка, сито, блокнот для зарисовок, ручка, рулетка, магниевый стержень, спички?
— Всё при мне.
— Жировые свечи?
— ...Съел.
Чу Хайян поднял брови:
— Кто съел?
Ся Минжо тут же указал на Сяо Чэня, но тот изумленно переспросил:
— Какие ещё жировые свечи?
Тогда Чу Хайян ущипнул Ся Минжо за ухо со словами: «Вот тебе за твои хитрости, вот тебе за твои хитрости».
Без десяти семь Чу Хайян пощупал обвязку на поясе и начал спуск по отвесной скале.
Только оказавшись там, Чу Хайян понял, что и сам просчитался: ветер на обрыве оказался раз в десять сильнее, чем он себе представлял. Стоило ему с трудом проскользить вниз пару метров, как его завертело и заболтало из стороны в сторону, принявшись вколачивать в каменную стену. Сквозь зубы выругавшись, Чу Хайян взмахнул альпенштоком, глубоко вонзил его в скалу и изо всех сил уперся ногами, превратившись в распорку — только так удалось восстановить равновесие.
Поняв, что Ся Минжо в одиночку ни за что не справится с подобным, он крикнул наверх:
— Минжо! Спускайся тоже!
Повторив зов дважды, ответа он не дождался.
— Минжо!
Сяо Чэнь высунул голову:
— Товарищ Сяо Ся сбежал.
— А?! — глаза Чу Хайяна округлились. — Куда это он сбежал?
— Говорит, в Пекин вернулся, — Сяо Чэнь с совершенно растерянным видом продемонстрировал зажатую в руке русскую матрешку. — На прощание подарил.
Чу Хайян тут же ходко карабкался обратно вверх и взревел на чей-то силуэт:
— Ся Минжо! Если у тебя хватит духу сделать ещё хоть шаг, я тебе покажу!
Ся Минжо беззаботно помахал рукой:
— Прощайте! До свидания!
Чу Хайян уже собрался развязать верёвку и пуститься в погоню, как вдруг заметил брошенную на земле Саблю Паньчи:
— Минжо! Саблю забыл!
Ся Минжо тут же развернулся назад, но был на лету пойман железной хваткой Чу Хайяна.
Ся Минжо горько завыл. Крепко вцепившись в ногу Чу Хайяна, он жалобно затянул:
— Хайян-а-а-й... Ради нашей дружбы с детских лет...
Чу Хайян от злости даже рассмеялся и, не говоря ни слова, принялся завязывать верёвку у него на поясе.
— Не надо! Только не это! — умоляюще цепляясь за руки Чу Хайяна, завопил Ся Минжо. — Привязывать меня верёвкой к отвесной скале — это всё равно что приговорить к смерти! Я же высоты боюсь!
— Ничего, боишься-боишься, а потом перестанет, — волоча его за собой, Чу Хайян потащил его к обрыву.
Ся Минжо отчаянно замахал руками:
— Нет-нет-нет-нет-нет! Хватит, ладно, хватит! Но-но-но-но!
— Минжо, — склонив голову набок, посмотрел на него Чу Хайян. — Пожалуй, это было последнее желание покойного старого профессора Чжао. У тебя действительно хватит духа не взглянуть на это ради него?
Ся Минжо замер. Долго глядя в глаза Чу Хайяну, он наконец шмыгнул носом:
— Спускаюсь.
— Тогда пошли, — скомандовал Чу Хайян. — Тяжёлый багаж не берём, только самое необходимое. Сяо Чэнь, ты ведь не боишься высоты?
Сяо Чэнь гордо расправил плечи, переполненный жаждой отмщения:
— Ни капли!
— Ся Минжо, поучись у человека, бери пример, — Чу Хайян подошел к самому краю обрыва и намертво вцепился в страховку. — Я иду первый, Минжо следом, держитесь на расстоянии метра от меня.
Ся Минжо завопил:
— Постойте!
Чу Хайян послушно замер.
Ся Минжо умоляюще протянул:
— Дайте мне настроиться!
Лицо Чу Хайяна окончательно окаменело:
— Сяо Чэнь, — обратился он к нему. — У меня в рюкзаке армейские ремни, подай мне их, пожалуйста.
Сяо Чэнь незамедлительно исполнил просьбу.
Одним резким движением Чу Хайян подтащил Ся Минжо к себе и примотал его к собственному телу, словно какой-то тюкъ.
Ся Минжо запричитал:
— Не надо, не надо!
— Теперь уже поздно сомневаться, — оборвал его Чу Хайян.
— Да я и не сомневаюсь! — обнимая Чу Хайяна за шею, затараторил Ся Минжо. — Я к тому, чтобы ты не вешал меня сзади: если вдруг верёвка порвётся, я же в свободный полёт отправлюсь! Давай спереди, а?
— Нельзя же быть таким размазней.
Усадив его спереди, Чу Хайян туго затянул ремни.
Ся Минжо глубоко вздохнул, мгновенно окоченев от напряжения.
Чу Хайян начал медленно травить верёвку, удерживая баланс с помощью альпенштока. Вдвоем удерживать центр тяжести оказалось легче, чем в одиночку, но от этого ощущение того, что жизнь висит на волоске, сделалось лишь острее.
Ся Минжо подал голос:
— Мы уже дошли?
— Ещё нет, — сбивая дыхание и обливаясь потом, ответил Чу Хайян. — Глаза не открывай.
— Ни за что, — дрожащим голосом отозвался Ся Минжо. — Скажешь, когда прибудем.
— Почти у цели, — с трудом оглядевшись через плечо, произнес Чу Хайян. Вход в пещеру зиял прямо под их ногами.
— Минжо, ногами до скалы достаёшь?
— Достаю.
— Тогда по моей команде: раз, два... — крикнул Чу Хайян, — три!
Вчетвером оттолкнувшись от скалы, они одновременно ослабили верёвки, и по инерции их обоими забросило внутрь пещеры.
После чего оба шмяклись носом в грязь.
Схватившись за голову, Ся Минжо пробормотал:
— Подло...
— Сам напросился, кто просил лезть впереди, — отпарировал Чу Хайян.
Это был уходящий вниз тоннель с ровным полом и следами ручной обработки по сторонам. Пространство расширялось колоссально, но за исключением освещенной солнцем входной зоны, всё остальное тонуло в непроглядной тьме.
Развязав страховочный узел на поясе, Чу Хайян закрепил его за торчавший из стены камень и, высунувшись наружу, крикнул:
— Сяо Чэнь! Спускайся!
Его слова ещё эхом звучали под сводами, а Сяо Чэнь уже стоял рядом — с такой скоростью и ловкостью, что Чу Хайян мог лишь восхищённо вздохнуть.
— В детстве дед брал меня с собой за целебными травами, — наконец проявил себя товарищ Сяо Чэнь.
В этот момент в пустой тишине раздался приглушенный возглас Ся Минжо:
— О боже мой...
Чу Хайян щелкнул выключателем фонаря:
— Чего?
Ся Минжо, словно зачарованный, указывал куда-то вглубь пещеры. Чу Хайян сделал несколько шагов вперед и, шумно втянув воздух, проговорил:
— Ты всё-таки угадал...
Висячие гробы.
И не один — десятки и сотни гробов громоздились плотными рядами один над другим. Большинство почерневших деревянных колод уже разрушилось и сгнило, устилая землю обломками человеческих костей... Кое-где ещё белели скелеты, а иные уже превратились в труху.
Ся Минжо на автомате выдернул носовой платок, завязал им рот и нос, и тут же раздался глухой звук — Сяо Чэнь упал в обморок от страха.
http://bllate.org/book/32311/3942156
Готово:
