Отряд прибыл в Облачный Водяной Город во-первых, чтобы прикупить кое-каких магических артефактов, а во-вторых — развеяться, что выпадало редко.
Этот город, стоявший на оживленном транспортном узле между восточными и западными землями, был исключительно процветающим. Вдоль улиц рядами теснились лавки и магазины, в толпе сновали прохожие, а утонченные литераторы и красавицы попадались на каждом шагу.
И тем не менее появление этих четверых произвело немалый фурор.
Шедший впереди мужчина выглядел лет на двадцать шесть-семь; чистый и светлый, словно горный ветерок лунной ночью, он казался абсолютно отрешенным от суетного мира. При всей своей внешней холодности и отстраненности от него исходила захватывающая дух красота. Рядом с ним шагал юноша лет двадцати с соболиными бровями, взмывающими к вискам, и разгульным, свободным нравом. Следом за ними шли двое учеников помладше: один напоминал зимнее солнце, а второй — источал суровую, волевую ауру. Каждый из них выделялся по-своему.
Остальные трое, казалось, давно привыкли к подобному вниманию, но Чу Хан впервые спустился с гор в большой мир и, внезапно оказавшись под перекрестным взором стольких очарованных и разочарованных глаз, почувствовал себя откровенно неуютно. Вдобавок после истории с иллюзорным пространством в его душе словно разлилось какое-то смутное, неопределенное чувство, из-за чего всю дорогу он хранил непривычное молчание.
Он отвернулся, тяжело вздохнув, и тут из его живота раздалось урчание — только тогда он вспомнил, что с самого начала пути они еще ничего не ели. Они с Цзян Юйбаем находились лишь на начальной ступени Закладки Основания и еще не умели обходиться без обычной пищи, так что тягаться с теми двумя им было рано.
Пока он колебался, шедший впереди внезапно остановился и произвел:
— Сделаем привал, сначала поедим.
Чу Хан поднял взгляд и увидел возвышающийся прямо на улице роскошный и огромный постоялый двор. На черной вывеске золотой краской красовались три крупных иероглифа: Свежий Ветер. Снаружи здание украшали резные карнизы, отражающие солнце, и взмывающие ввысь расписные балки, а изнутри доносились едва слышные звуки цитры и танцевальные мелодии.
Изначально они хотели отыскать уединенную тихую комнату, но отбоя от посетителей у этого заведения не было — все места уже оказались заняты, поэтому путникам пришлось расположиться в углу на первом этаже.
Только они заварили чайник Снежных Побегов, как из соседнего столика донеслись обрывки чужой беседы.
Слыхали? Истинный Человек Сюань И из Куньлуньского Дворца сошел с ума во время тренировки и превратился в калеку, даже пост главы отдал! — говорил мужчина лет тридцати в серых холщовых одеждах, с виду тоже облаченный как культиватор.
Да быть не может! Истинный Человек Сюань И уже достиг ступени Зарождающейся Души, с чего бы ему сходить с ума? — с сомнением отозвался кто-то рядом.
Чего тут удивляться, чем выше твой уровень культивации, тем смертельно опаснее становится путь. — Мужчина бросил на них косой взгляд.
Но ведь не было никаких слухов о том, что Куньлуньский Дворец собирается проводить церемонию вступления в должность нового главы! — не поверил кто-то, вклиниваясь в разговор.
Э, да разве это повод для гордости? Новый глава — младший соученик Истинного Человека Сюань И, и устраивать пышных торжеств они не пожелали. — Мужчина осушил пиалу с вином и рубанул с плеча: — Можете не сомневаться, слух достоверный.
Услышав это, люди переглянулись. Тут тот же мужчина заговорил снова:
— Похоже, этому Куньлуньскому Дворцу суждено повторить закат былого Павильона Ланъя.
Уважаемый, к чему вы клоните? — не понял кто-то, и остальные тут же обступили его плотным кольцом.
А вы знаете, почему Куньлуньский Дворец, Павильон Ланъя, Дворец Линсяо, Горная усадьба Падшего Феникса и Секта Цанцюн именуются пятью великими сектами современности? — Он неторопливо обвел всех взглядом, умело разжигая любопытство толпы.
Ходят слухи, что это связано с Печатью Пяти Элементов Неба и Земли?
Верно, — продолжил мужчина. — Пятьсот лет назад разразилась великая война между Миром Бессмертных и демонами. Тогда пять мастеров на ступени Зарождающейся Души заточили Первородного духа Владыки Демонов с помощью Печати Пяти Элементов Неба и Земли, и лишь ценой этого человечество обрело столетие мирной и процветающей жизни. Сама эта печать была создана Пятью почтенными владыками сторон света и для завершения ритуала требовала, чтобы чистейшая духовная сила пяти стихий — золота, дерева, воды, огня и земли — охраняла пять ее углов. Те пятеро мастеров основали собственные секты, заложив нынешний уклад Мира Бессмертных.
Раз так, с чего бы Павильону Ланъя приходить в упадок?
Двадцать с лишним лет назад душа того демона едва не пробудилась. Когда пять великих сект укрепляли печать, Павильон Ланъя понес тяжелую утрату, лишившись своего единственного мастера с потоком духовной энергии стихии дерева, и по сей день некому занять его место, из-за чего позиции секты в Мире Бессмертных шатаются.
Слышал, что культиваторы с Небесным духовным корнем редки в подлунном мире, а духовный корень дерева и вовсе встречается один на миллион, судя по всему, слухи не врут.
Мужчина кивнул: — В последние годы Павильон Ланъя рассылал людей прочесывать все земли в поисках преемника с духовным корнем дерева, и кое-кого отыскали, вот только фундамент у тех новичков еще слишком слаб, и смогут ли они в будущем постичь науку и взять на себя бразды правления сектой, пока сказать трудно.
А что тогда случилось с Куньлуньским Дворцом? — Услышав, что разговор уходит в сторону, кто-то вспомнил первоначальную тему.
Истинный Человек Сюань И был единственным мастером Куньлуньской секты с духовным корнем золота. Теперь, когда он пал, Куньлуньский Дворец, боюсь, ждет та же участь, что и Павильон Ланъя.
Сидевший в углу Сяо Исин невозмутимо теребил край чайной пиалы, всем видом показывая, будто происходящее его не касается. Но при этих словах его лицо едва заметно омрачилось.
Выходит, так называемые великие секты бессмертных держатся лишь на нескольких мастерах, а талантов иссякли, и преемников не осталось, — раздался чей-то насмешливый голос из толпы.
Ох, неужели?.. — внезапно донесся сверху чей-то холодный смешок. Не успели присутствующие опомниться, как деревянная палочка для еды со свистом вонзилась в стол прямо перед насмешником. Стол тут же разлетелся на куски, щепки полетели во все стороны, блюда, чашки и тарелки рухнули на пол, превратившись в черепки, а угощения и закуски смешались в сплошной беспорядок.
Тот мужчина пришел в ярость. Вокруг него молниеносно вскочили несколько товарищей, они дружно выхватили ножны с мечами и громогласно рявкнули: — Кто здесь смеет бесчинствовать!
Не успели замереть последние слова, как клинки в руках у всех зазвенели, задрожали и, вырванные из рук мощной силой притяжения, дружно вонзились в стены постоялого двора.
Сяо Исин слегка нахмурил брови и медленно перевел взгляд на угол деревянной лестницы, ведущей на второй этаж. Там стоял человек в расшитых лазурных одеждах; брови его напоминали легкие тени далёких гор, глаза светились персиковым цветом, а на губах играла улыбка. Он неспешно заговорил:
— Братец-бессмертный, встретиться за тысячи ли от дома — судя по всему, судьба благоволит нам.
Этот человек слегка прищурил глаза, с живым интересом разглядывая его.
Нянь Чэнь, следи за языком, — помрачнев лицом, холодно произнес Сяо Исин.
Какое у старшего соученика прекрасное самообладание: слышать, как кто-то так грязно клевещет на Павильон Ланъя, и даже не гневаться. Похоже, ты и впрямь отдалился от нас, — приподнял темные брови тот, кто стоял наверху.
Людям, идущим по пути самосовершенствования, не пристало ввязываться в пустые распри, — бесстрастно ответил Сяо Исин.
Нянь Чэнь… Неужели это бессмертный наставник из Павильона Ланъя, Шэнь Няньчэнь?! — Едва ли не секунду назад излучавшие свирепость мужчины мгновенно растерялись.
Вокруг воцарилась тишина, все замерли в потрясении.
Шедший впереди шлепнулся на колени и затараторил: — Ничтожный слепцом уродился, не признал гору Тай, оскорбил двух бессмертных наставников! Прошу, пусть великие наставники проявят милосердие, не станут судить глупца строго и отпустят меня.
Уголки губ Шэнь Няньчэня чуть дрогнули, и он произвел сверху вниз:
— Ради старшего соученика я сегодня не стану сводить с вами счетов. Прочь с глаз.
http://bllate.org/book/32299/3939870
Готово:
