Кроме этого, разве есть еще какой-то способ отключить защитный механизм Стража? Мозг Гу Юньчуаня работал на предельной скорости.
С другой стороны, Цзян Хэн, сидевший в Духовной сфере Гу Юньчуаня, подвергался страшным мучениям. Кем бы ни были большие или маленькие котики, в их крови на генетическом уровне заложено стремление шаловливых ручонок. Глядя на эту кучу сбившихся в кучу блоков, в его голове назойливо крутилась одна и та же фраза: Разогнать их, разогнать их...
Еще куда ни шло, если бы эти блоки были аккуратно расставлены, но они выглядели такими жалкими — даже будучи порабощенными и зажатыми в тиски, они отчаянно пытались вырваться из своей участи. Цзян Хэню отчаянно хотелось помочь им обрести свободу. Впрочем, он мог лишь помечтать об этом: Гу Юньчуань не предоставил ему доступ к своей Духовной сфере, и сейчас он никак не мог повлиять на происходящее здесь.
Секунда за секундой утекала сквозь пальцы, и Цзян Хэн подумал: да лучше бы я умер, чем терпеть такие двойные физические и душевные муки. Едва в голове промелькнула эта мысль, как картинка перед глазами внезапно исчезла. Стоило ему снова открыть глаза, как он увидел лицо Цяо Хуаня.
Цяо Хуань спроил его:
— Ты в порядке?
Цзян Хэн устало кивнул. Сейчас он чувствовал сильное головокружение, судя по всему, в крови еще оставались остатки анестетика, который продолжал действовать.
Убедившись, что тот в порядке, Цяо Хуань повернулся и посмотрел на бледного Гу Юньчуаня:
— Ты отлично потрудился. Побудь пока здесь, я понаблюдаю. Если заметишь что-то неладное, сразу скажи мне.
Гу Юньчуань посмотрел на собственные руки — на них, казалось, все еще сохранялся пушистый отклик от прикосновения, — а затем перевел взгляд на Цзян Хэна. Цзян Хэн с трудом приподнялся, небрежно откинул со лба влажную челку, полностью обнажив свои острые и притягивающие взгляд черты лица, и слегка покачал головой. Возможно, от сильного головокружения он тут же замер и обиженно, с жалкой мольбой в глазах, затаился, не смея больше шевельнуться. Заметив взгляд Гу Юньчуаня, Цзян Хэн ответил тем же: его взгляд был не слишком дружелюбным и напоминал влажный клинок.
Кошка. Это слово само всплыло в голове Гу Юньчуаня. Очень свирепая, но если почесать ее за ушком, сразу начнет мурчать.
Он понятия не имел, почему духовное тело Цзян Хэна только что было одновременно таким тревожным и рассеянным, но, задействовав того огромного тигра, ему все же удалось без происшествий отключить защитный механизм Цзян Хэна.
— Тебе не жарко? — неожиданно спросил его Цзян Хэн.
В то время стояла в разгаре макушка лета, а Гу Юньчуань все еще был одет в рубашку с длинным рукавом и брюки. Гу Юньчуань окинул взглядом свою сорочку и, не успев ничего ответить, услышал, как Цзян Хэн произнес:
— Какой же ты извращенец.
Даже Гу Юньчуань не смог сохранить невозмутимое выражение лица:
— Чего?
— Ты что, поработил жителей своего государства блоков?
Кого поработил? Какого еще государства?
— Я их спасу.
Гу Юньчуань нахмурился: неужели что-то пошло не так и он одурел?
Тут снова вошел Цяо Хуань и протянул Гу Юньчуаню таблетку, помогающую снять усталость духовной силы, и стакан воды:
— Ну как, ты в порядке?
Гу Юньчуань взял лекарство, запил водой и кивнул на Цзян Хэна:
— Кажется, с ним что-то не так.
— Я тоже хочу конфетку, — жалобно глядя на Цяо Хуаня, произнес Цзян Хэн.
— Да это не конфета...
— Твоя квалификация вообще в порядке? Ты что, даже студентов превзойти не можешь? — не успел Цяо Хуань договорить, как Цзян Хэн снова перебил его.
Цяо Хуань: ...
Оценив его заторможенное состояние, Цяо Хуань решил не обращать внимания на бред и, повернувшись к Гу Юньчуаню, сказал:
— Все в порядке, это побочный эффект от наркоза, он будет нести чушь... Да что у тебя за лицо? Он же только что тебя обругал, ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха...
Гу Юньчуань с ледяным видом прервал его:
— Я могу идти?
— Куда это ты собрался, побудь еще немного. — Цяо Хуань усадил Гу Юньчуаня обратно на стул и вихрем выскочил за дверь, бросив напоследок: — Только попробуй мне сбежать!
— Какой ты послушный. — Анестезия, видимо, обладала свойством превращать людей в болтунов, и Цзян Хэн продолжал трещать без умолку: — Если бы я мог идти, я бы уже убежал.
— Зачем убегать?
— Потому что ты извращенец, мне страшно. — Цзян Хэн с бесстрастным лицом уставился на него, словно на добычу, и холодно, спокойно произнес слово: «страшно».
Гу Юньчуань: ...
Гу Юньчуань решил больше не обращать на него внимания.
— Родители ведь все любят послушных детей?
При упоминании родителей выражение лица Гу Юньчуаня неуловимо изменилось, и его пальцы принялись тереть гладкие стенки стакана.
— Моя мама очень боязливая, поэтому она собиралась родить еще одного ребенка, чтобы не так сильно горевать, если я погибну. — Голос Цзян Хэна был совершенно ровным, будто он рассказывал о ком-то другом. — Я не виню ее, я действительно очень легко могу умереть. Сегодня без тебя я бы уже погиб.
Гу Юньчуань смотрел на него, и в его груди бушевали яростные волны чувств. Он никогда никому не признавался, но в этот момент в его голове промелькнула зависть. Цзян Хэн горевал из-за того, от него отказались, а сам он завидовал тому, что от него вообще можно отказаться.
— В столовой Стражей такая невкусная еда, ты пробовал? — Цзян Хэн ненадолго прервался и тут же сменил тему.
— Я люблю сладкое и острое, но так давно этого не ел. В прошлый раз выбирался поесть вареного мяса в остром масле, это было невероятно вкусно. Пусть я потом целую неделю провалялся больным, но при первой же возможности я бы снова это повторил.
...Да что это такое. Навалившееся на Гу Юньчуаня гнетущее чувство вдруг куда-то испарилось.
А Цзян Хэн продолжал о чем-то болтать, и Гу Юньчуаню оставалось лишь смиренно слушать его пространные рассказы обо всем на свете — от своего роста и веса до хобби и увлечений.
К тому моменту, как Цзян Хэн дошел до рассказа о том, как в пять лет он разорял птичьи гнезда и свалился с дерева, Цяо Хуань наконец вернулся.
— Студент Цзян Хэн, ты уже пришел в себя? — Цяо Хуань приблизился к Цзян Хэну, намереваясь дружески похлопать его по плечу, но не успела его рука коснуться парня, как тот крепко ухватил его за запястье и в мгновение ока заломил назад, прижав врача к постели так сильно, что у того от боли на глаза навернулись слезы.
Цзян Хэн моргнул, озадаченно оглядел человека, которого только что скрутил, и тут же отпустил его:
— Прошу прощения, рефлекс.
Гу Юньчуань холодно усмехнулся:
— Так тебе и надо. Мало того, что доктор Цяо уступает студенту, так он еще и элементарные основы позабыл.
Цяо Хуань поднялся, разминая затекшую руку, бросил Цзян Хэну ничего страшного и, сжав зубы, выпалил Гу Юньчуаню:
— Зря я тогда, помню, в детстве звал людей на помощь, когда ты провалился в бассейн. Посмотрим, кто еще сможет совладать с твоим поганым языком!
В голове Гу Юньчуаня невольно всплыл образ самого себя — человека, который всего пару минут назад сам сидел как в рот воды набрал.
— Подойдите-ка оба, сейчас измерю ваш коэффициент совместимости. — Цяо Хуань позвал Гу Юньчуаня и Цзян Хэна в соседнюю комнату.
http://bllate.org/book/32285/3938150
Готово:
