Зрачки Ши Юй на мгновение сузились, словно от подземного толчка. Она не знала, бросила ли Лу Цин эти слова невзначай или же пыталась её прощупать. Вчера она как раз звонила Цзянь Дань, чтобы занять тот миллион, который требовался Тянь Шулю. Своими деньгами под носом у Лу Цин воспользоваться было никак нельзя, поэтому пришлось просить о помощи Цзянь Дань.
Расслабленно опущенная правая рука сжалась в кулак, упершись в диван — Ши Юй искала опоры, чтобы усмирить охватившую её изнутри тревогу. Но поведение Лу Цин оставалось прежним: она даже взяла пульт и принялась переключать каналы.
— Она сейчас за границей.
— Это та, которая держит венчурную компанию? — неожиданно обернувшись, спросила Лу Цин, глядя на Ши Юй.
— Да.
— А.
Кивнув, Лу Цин перевела взгляд обратно на экран телевизора и больше ничего не сказала. Только что заданный вопрос и впрямь казался обычной праздной беседой, однако сердце Ши Юй всё никак не могло успокоиться.
Так они продолжили вместе смотреть сериал. В тот момент, когда главный герой искренне признавался в любви героине, экран телевизора внезапно погас.
Ноги Лу Цин, до этого подогнутые под себя на диване, опустились на пол. Опираясь правой рукой о сиденье, она начала подаваться вперед. Усилием воли подавив инстинктивный порыв отпрянуть назад, Ши Юй смотрела, как лицо Лу Цин приближается к ней — всё ближе и ближе, пока между ними не осталось расстояния в полпальца.
Подбородок мягко поддержали и повернули в нужную сторону, глаза закрылись, и в темноте губы ощутили ожидаемое тепло.
— Завтра я подброшу тебя до офиса, хорошо? М? — её нежный тихий голос звучал словно шёпот.
— Хорошо.
Выдох, коснувшийся лица, и чуть изогнутые уголки губ выдавали радость Лу Цин.
— Спокойной ночи, — произнесла она и, отстраняясь, попыталась встать. Заметив обнажённую до половины руку Ши Юй, она протянула руку и слегка погладила её большим пальцем: — Завтра похолодает, не забудь накинуть куртку.
Ши Юй ответила такой же улыбкой:
— Ты тоже. Спокойной ночи.
Улыбка на лице Лу Цин стала еще шире. Уже выпрямившись, она снова наклонилась и ещё раз поцеловала Ши Юй в щеку, после чего поднялась наверх.
Лу Цин ушла, но брови Ши Юй заволокла туча тревоги. С тех пор как ушла Сюй Чжиинь, Лу Цин относилась к ней с необычайной мягкостью и заботой — а раньше эта мягкость всегда перемежалась с насилием. Она не могла не думать о том, с чем ей придется столкнуться из-за этой заботы в будущем, и не могла не гадать, упомянула ли Лу Цин Цзянь Дань этим вечером нарочно или случайно.
Мрак между бровей стал ещё гуще. Ши Юй тяжело размышляла об этом, пока наконец, открыв календарь на телефоне и заметив обведённую красным дату, не нашла ответ. Двадцать третье июля. Осталось девять дней.
Двадцать пятая глава
Каждый год в этот день настроение у Лу Цин было из рук вон плохим. Но Ши Юй уже давно научилась: если поначалу она в ужасе и смятении покорно сносила побои, то теперь сама раздевалась догола, опускалась на колени у порога и, поднимая высоко над головой линейку, ждала, пока та вернётся. Послушание могло снискать расположение Лу Цин — таков был опыт, накопленный Ши Юй за долгие годы.Вернувшись домой после семи, Ши Юй сразу опустилась на колени у входа. Сейчас было уже почти девять, и она почти перестала чувствовать онемевшие ноги. В другое время Ши Юй ни за что не стала бы послушно стоять на коленях так долго: обычно она лишь делала вид, что ждет, пока кто-нибудь вернется. Но сегодня было иначе. Лу Цин обязательно обратит внимание на то, покраснели ли колени и как именно она будет подниматься, а любая попытка схалтурить станет для Лу Цин поводом для наказания.
У двери послышался шум. Спина, до этого расслабленная, мгновенно выпрямилась. Ши Юй, сжимая в руках линейку для наказаний, опустила голову вниз. Она много раз благодарила судьбу за то, что Лу Цин требовала держать голову опущенной: так она не видела ее мрачного выражения лица. От этого взгляда ей становилось страшно — страшнее, чем в моменты ожидания ударов плетью.
В поле зрения появились черные туфли на каблуках. Линейку из ее рук тут же забрали. Ши Юй крепко зажмурилась, готовясь к боли, но вместо этого почувствовала, как ее левую руку, опущенную вдоль тела, перехватили. Раздался стук — линейка упала на пол.
Ее потянули вверх, заставляя встать. Ши Юй взглянула на Лу Цин и замерла: на лице той не было привычной мрачности, лишь глубокое беспокойство, смешанное с раскаянием и виной.
— Ты можешь идти? — Ши Юй чувствовала, как взгляд Лу Цин скользит по ее обнаженному телу, задерживаясь на коленях, которые одеревенели и ныли от долгого стояния. Она невольно сжала ноги, обхватила себя правой рукой за левое плечо и начала нервно поглаживать, пытаясь сжаться в комок, желая убежать от собственной уязвимости, которую чувствовала, будучи совершенно нагой.
— Могу.
Она уже не думала о том, что именно отвечает. Все ее мысли и чувства были поглощены жгучим стыдом от того, что она стоит перед Лу Цин в таком виде. Казалось бы, пора привыкнуть, но одно дело — быть нагой во время порки, и совсем другое — просто стоять вот так. Когда ее били, боль отвлекала, а сейчас голова горела и кружилась от жара.
Лу Цин присела на корточки. Не успела Ши Юй понять, что происходит, как руки Лу Цин коснулись ее коленей, начав массировать. Ладони полностью накрыли коленные чашечки, большие пальцы круговыми движениями разминали кожу вокруг. Затекшие колени начали гореть, ныть, а затем постепенно обмякли, и Ши Юй пришлось напрячь все тело, чтобы удержаться на ногах. Когда большие пальцы Лу Цин одновременно надавили на внутреннюю часть коленей, ближе к подколенным впадинам, Ши Юй вздрогнула и согнулась:
— Не надо…
— Что такое? — Лу Цин подняла голову, в ее глазах читалось недоумение. Посмотрев несколько секунд на сжавшуюся девушку, она поняла, в чем дело, поспешно отвела взгляд, поднялась и, повернувшись к Ши Юй спиной, направилась в гостиную. — Иди оденься.
Рассудок Ши Юй еще не до конца прояснился, но она послушно поднялась наверх.
Спустившись обратно, Ши Юй оглядела гостиную, но не увидела Лу Цин. Она уже хотела было как следует обдумать, почему та сегодня ведет себя так необычно, как позади послышались шаги.
Лу Цин вышла из кухни, держа в руках миску с лапшой.Лу Цин умеет готовить? Этот вывод перевернул представления Ши Юй о Лу Цин. Что и говорить о Лу Цин, выросшей в семье потомственных бизнесменов, даже сама Ши Юй до того, как впервые устраивала для Лу Цин день рождения, никогда не подходила к плите. И те немногие стейки, которые она умела жарить, Ши Юй научилась готовить лишь по настоянию Лу Цин, чтобы та была довольна.
Сегодняшняя Лу Цин совершенно выходила за рамки её привычного понимания. Ши Юй так и застыла ошеломлённая в гостиной, не зная, что и делать, пока Лу Цин не прошла мимо неё со словами:
— Ешь давай.
Она даже не успела хоть как-то отреагировать, как человек рядом промелькнул и скрылся. Когда до Ши Юй дошло, что Лу Цин сегодня её не ударила, не оставила голодной, а специально приготовила для неё миску лапши, ей безумно захотелось окликнуть Лу Цин и остановить. Но она так и стояла с полуоткрытым ртом, растерянно глядя, как Лу Цин вышла за дверь и закрыла её за собой.
Ночное небо сегодня было прозрачным, тени платанов в лунном свете казались длинными и узкими, птица, примостившаяся на ветке, взмахнула крыльями и улетела, а пригнутая ею ветка всё ещё покачивалась и подпрыгивала.
Ши Юй, если я отпущу тебя, ты уйдёшь от меня, точно так же, как та птица на верхушке дерева…
Мужчина, уставившись на телефон, с которого сбрасывали уже третий вызов, окончательно налился кровью глаз. Он грубо схватил за волосы сидевшую на полу Тянь Шулю и с размаху прижал её голову к столу.
— Какого чёрта ты мне говорила?! Почему твоеглазая дочурка трубку не берет? — свирепо глядя на неё, рявкнул мужчина и отвесил ей ещё пару увесистых пинков.
Тянь Шулю, прижатая к журнальному столику, и без того была вся в синяках и сплошных кровоподтёках. Вяло развалившись, она с полным равнодушием бросила:
— Миллион ты проиграл в казино за три дня, у меня всё равно ни гроша за душой, так что жди, пока кредиторы сами к тебе заявятся.
Не успела она договорить, как её голову снова жестоко дёрнули вверх и дважды с размаху ударили о столик:
— Ты что, сдохнуть хочешь?
Тёплая струйка побежала по виску, Тянь Шулю провела рукой — вся ладонь оказалась в крови. С досадой вытерев её о джинсы мужчины, она поморщилась.
Её голову снова закинули назад и тут же отвесили две пощёчины:
— Думаешь, я не посмею тебя прикончить?!
В ушах зазвенело, всё вокруг стало нереальным, половина лица вместе с ртом онемела. Несмотря на это, Тянь Шулю сквозь боль процедила:
— Я и так живу на грани, неужели смерти бояться?
Мужчина окончательно потерял рассудок. Схватив Тянь Шулю за волосы, он потащил её к выходу:
— Раз дозвониться нельзя, сами к ней пойдём. Твоя жизнь за пять миллионов — интересно, согласится ли твоя драгоценная доченька? А впрочем… Жизнь твоей драгоценной дочки, пожалуй, стоит куда дороже! Как думаешь?
Тянь Шулю, до этого покорно позволявшая с собой обращаться, вдруг отчаянно забилась и истошно завопила:
— Если ты посмеешь её тронуть, мы умрём оба!
Мужчина вдруг расхохотался — видимо, его позабавила собственная угроза:
— Если она всё ещё признает тебя — мать, которая видит только деньги, и готова раскошелиться, конечно, мы будем жить долго и счастливо! — он притянул лицо Тянь Шулю к своему и с усмешкой похлопал её по щекам.
Пронзительный крик нарушил тишину в Шэнчжуан. Девушка на ресепшн, глядя на мужчину с ножом, дрожащими руками подняла трубку.
— Быстрее нажирай! Зови мне их хозяйку! Видишь эту бабу? Это мать вашей хозяйки! Живо!
Лезвие уп горло, Тянь Шулю инстинктивно отпрянула.
— Не дёргайся! Нож шуток не любит!
В вестибюле началась паника: люди кто прикрывал головы руками, кто с криками бросился врассыпную. Когда Ши Юй в туфлях на шпильках торопливо спустилась вниз, внизу оставались только двое.
Растрёпанные волосы, изуродованное синяками и отёками лицо и широко раскрытые от ужаса глаза — всё это никак не вязалось с той женщиной, которая в тёмных очках беззастенчиво требовала с неё денег. Очки… та маленькая синячка!
— Ты — Дун Линь?
— Я.
Ши Юй перевела взгляд на мужчину. Налитые кровью глаза, следы крови на мешковатых джинсах, а главное — нож, приставленный к горлу Тянь Шулю.
Раздался вой сирен, здание уже оцепила полиция. Потерявший рассудок мужчина взбесился окончательно:
— Это ты полицию вызвала?! Хочешь, чтобы твоя мать сдохла?!
Снаружи тоже закричали через мегафон:
— Мы сделаем всё возможное, чтобы выполнить ваши требования, пожалуйста, не калечьте заложницу! Просим не калечить заложницу!
Мужчина, прикрываясь заложницей, потащил её к выходу:
— Пять миллионов наличными, положите в машину! Получу деньги — отпущу человека, даю вам десять минут!
— За десять минут столько денег не достать!
У неё попросту не было такой суммы, даже на снятие со счетов требовалось время.
— Сказал десять минут — значит, десять минут! Если не хочешь видеть труп, живо звони!
— Чжан Юнчао, ты и вправду посмеешь меня убить? Ты же просто ничтожество, что целыми днями только и умеет, что проигрывать деньги да колотить жену!
— Хочешь проверить, посмею или нет?! — острие ножа надавило сильнее, из пореза на шее выступила кровь.
Ши Юй в панике закричала:
— Не двигайся… не двигайся… я звоню, звоню прямо сейчас…
Пытаясь успокоить безумца, она дрожащими руками полезла в карман за телефоном. Руки не слушались, из глаз вот-вот готовы были брызнуть слёзы. Кое-как отыскав номер финансового отдела, она получила сообщение: С деньгами я разберусь, Ши Юй, успокойся. Отправителем значилась Лу Цин.
http://bllate.org/book/32276/3937262
Готово:
