Пользоваться туалетом вызывало у неё психологическое напряжение…
Средняя дверь не запиралась, и чтобы сходить в уборную ночью, ему приходилось проходить мимо её комнаты…
Скоро она поймёт: между ней и Шэнь Янем всё гораздо сложнее простого совместного проживания. Он почти круглосуточно «следит» за каждым её движением!
Когда Е Цинцин вышла из ванной, её телефона и ноутбука нигде не оказалось. У двери стоял Шэнь Янь с пучком ключей в руке:
— Все твои гаджеты заперты в шкафу. Утром верну.
Е Цинцин застыла, не успев осознать происходящее, как услышала ещё:
— Кстати, в общежитии в половине одиннадцатого отключают свет. Ложись пораньше.
Голос Шэнь Яня звучал низко и мягко — такой трудно было не любить. Но сейчас Е Цинцин так и хотелось его отругать!
Её даже в год выпускных экзаменов не держали в таких строгостях!
Этот тип явно не собирался её воспитывать — он просто мстил!
— Сначала верни мне телефон! Мне нужно позвонить старшему брату!
Внутри у неё всё закипело, и ей даже показалось, будто она слышит треск разлетающихся искр.
Она изо всех сил сдерживала гнев, но лицо её потемнело от злости.
Разумеется, Шэнь Янь не испугался её выражения. Прислонившись к косяку, он небрежно произнёс:
— Завтра можешь звонить кому угодно. А сейчас — спать.
Е Цинцин стиснула губы и холодно спросила:
— До каких пор ты собираешься меня «контролировать»?
Шэнь Янь провёл рукой по подбородку, и его взгляд без стеснения скользнул по её фигуре.
Только что вышедшая из душа, она была одета в простое однотонное платье-пижаму свободного кроя. Сверху открывались изящная шея и тонкие, прекрасные ключицы; ниже — пижама благодаря поясу под грудью подчёркивала её пышность. Ещё ниже — тонкая, гибкая талия и две прямые белоснежные ноги.
Мягкие волосы, ещё влажные после душа, рассыпались по спине.
Без единой капли косметики её лицо выглядело неожиданно невинным, но в голове Шэнь Яня вдруг всплыл утренний случай — тот самый, когда он случайно увидел нечто откровенное. Это мгновенно превратило её чистоту в соблазнительность.
Вероятно, именно поэтому Е Му так спокойно позволил своей сестре-красавице жить вместе с ним: помимо доверия к нему, сыграла роль и её особенная болезнь.
Шэнь Янь слегка прикусил губу и ответил уже не так резко:
— До твоего дня рождения.
То есть ещё два месяца.
Именно в этот день, согласно сюжету романа, должна была истечь ставка, после чего оригинальная героиня публично бросит главного героя.
Именно в этот день, по сюжету, мать главного героя будет выгнана из больницы.
Именно в этот день, по сюжету, главный герой окажется в безвыходном положении и получит приглашение от Верховного Бога, согласившись поставить на карту собственную жизнь…
Е Цинцин опустила глаза и промолчала. Она легла на кровать, натянула одеяло с головой и замерла, словно мертвец. Через некоторое время послышался звук закрывающейся двери.
Она вспоминала сюжет: похоже, болезнь сердца матери главного героя должна обостриться в ближайшие два месяца, но она читала слишком бегло и не помнила точной причины.
Лёжа в постели, она размышляла о сюжете, о своей будущей жизни, о материалах, которые прислал ей Дуань Сяобай и которые она ещё не успела прочитать… И, к своему удивлению, уснула до одиннадцати.
Неизвестно в котором часу ночи Е Цинцин захотелось в туалет. Она в полусне щёлкнула выключателем — но лампочка не загорелась.
Кажется, кто-то говорил, что свет отключают в половине одиннадцатого?
Она машинально потянулась за телефоном, но через несколько секунд вспомнила: телефон у того человека. У неё вообще не было ни одного электронного устройства, способного дать свет.
Её мозг ещё не проснулся и находился в состоянии тумана. И тогда…
Глубокой ночью длинноволосый «призрак» на ощупь бродил во тьме.
Она, наверное, хотела попросить у Шэнь Яня телефон, чтобы хоть чем-то осветить путь. Так она на ощупь вышла из своей комнаты и направилась во внешнюю — туда, где жил Шэнь Янь.
Добравшись до его кровати, она пробормотала сквозь сон:
— Шэнь Янь…
В следующее мгновение Е Цинцин почувствовала, как мир перевернулся. Её с силой швырнули на кровать, и сверху её придавило тяжёлое, горячее тело, не давая пошевелиться!
К тому же её ключицы крепко зажали, и дышать стало трудно!
От этой «бурной активности» все её клетки мгновенно проснулись, и она полностью пришла в себя — её приняли за вора?!
Чёрт! Он же сам забрал телефон и заставил её блуждать в темноте — чего ещё он хочет?!
Шэнь Янь почувствовал под руками гладкую, нежную кожу и быстро понял, в чём дело. Он инстинктивно ослабил хватку, но, будто вспомнив что-то, лишь чуть смягчил давление на её шею и низким голосом спросил:
— Захотелось?
— Да пошёл ты! Мне просто в туалет! — Е Цинцин и так была в ярости из-за того, что он отобрал телефон, заставил её ложиться спать и вообще вёл себя как тиран, а теперь эмоции вырвались наружу…
Однако…
После её такой «героической» фразы…
Во всей комнате словно застыл воздух. Тишина стала такой гнетущей, что хотелось умереть от стыда…
Е Цинцин опомнилась и по-настоящему захотелось умереть…
Как она вообще смогла так уверенно и громко выкрикнуть… такую грубую фразу…
Наверное, ей всё ещё снится сон…
Или на неё наложил заклятие оригинал?
В полной темноте она не видела выражения лица Шэнь Яня, но ясно ощущала неловкость в воздухе…
— Кхм-кхм, — Е Цинцин почувствовала, как лицо её покраснело, и решила сменить тему, чтобы взять у него телефон. Однако —
Он опередил её и, совершенно серьёзным тоном, произнёс:
— А кто такая «пи-пи»? Я слышал только про Цзинцзин.
— … Автор знает, что ты такой остроумный?
И вообще, твой юмор не разрядил обстановку, а сделал её ещё неловче!
Уголки губ Е Цинцин несколько секунд были словно парализованы, и только потом она вдруг поняла: возможно, неловко только ей одной…
Ей правда захотелось убить этого человека…
Гнев и обида, накопившиеся внутри, вдруг взорвались. Е Цинцин резко толкнула его, не только сбросив с себя, но и сама навалившись сверху.
Во тьме её руки крепко уперлись ему в грудь. Она хотела дать ему пощёчину, но сдержалась и вместо этого резко ткнула коленом вниз.
Целью был определённый «важный участок», но в темноте и в спешке она, кажется, промахнулась…
Пытаясь нащупать нужное место для повторного удара, она упустила момент неожиданности. Шэнь Янь схватил её руки, упирающиеся в его грудь, и резко дёрнул.
Она потеряла опору и рухнула прямо на него…
Так больно ударила грудью…
Гнев всё ещё бушевал внутри, и в этот момент она услышала его совершенно серьёзный вопрос:
— Твоя нога ищет что-то?
— … Шэнь Янь, — в темноте она вдруг назвала его по имени.
— Мм? — Его голос оставался холодным, но интонация в конце словно закрутилась, создавая ощущение, что он в прекрасном настроении.
— Лучше тебе не попадаться мне в руки.
Даже сама Е Цинцин понимала, что её угроза звучит совершенно неубедительно.
Просто устала. Если терпеть — обидно; если сражаться — проигрываешь и выглядишь глупо…
— Дай телефон.
Её голос прозвучал жёстко, без прежней капризности оригинальной героини и без сдержанного подавления эмоций.
Во тьме глаза мужчины, глубокие, как древнее озеро, казались спокойными, но в них мелькнули чувства, которых он сам не заметил.
Он никогда не попадётся ей в руки.
Шэнь Янь был в этом абсолютно уверен: её жизнь обречена на борьбу с болезнью и смертью.
Эта мысль погасила лёгкое удовольствие, которое он испытал, подшучивая над ней. Ему больше не хотелось её злить.
Через несколько мгновений мягкий свет телефона разорвал ночную тьму. Он увидел женщину на своей кровати — её лицо было совершенно бесстрастным.
Шэнь Янь слегка прищурился и протянул ей телефон.
На самом деле Е Цинцин всё ещё злилась и чувствовала обиду. Бесстрастное выражение лица она подсмотрела у самого Шэнь Яня.
Она помнила, как в романе он однажды сказал: «Поверхностный гнев и боль лишь усиливают удовольствие твоего врага».
Теперь она действительно считала его маленьким врагом и искренне надеялась однажды отомстить.
Но…
Уверенности не было…
Инцидент с ночной походкой в туалет быстро забылся. Ночь оставалась тихой и спокойной, как вода.
Утром её разбудил соблазнительный аромат еды.
Хотя кулинарные способности Шэнь Яня действительно радовали вкусовые рецепторы, из-за крайне низкого уровня симпатии к нему Е Цинцин восприняла завтрак как обычную домашнюю еду.
После завтрака, получив обратно свой телефон, она заперлась в комнате и сразу перевела деньги Дуань Сяобаю, отправив сообщение:
«Купи ещё немного лекарств для мамы Шэня.»
Дуань Сяобай: «Хорошо.»
Е Цинцин сама не до конца понимала, почему после перевода денег ей стало легче на душе, но она чувствовала: повышать симпатию мамы Шэня — правильное решение, будь то ради собственной жизни или ради будущей возможности отомстить главному герою.
Разобравшись с этим, она приступила к материалам, которые Дуань Сяобай прислал прошлой ночью.
К её удивлению, согласно этим данным, все её прежние теории заговора оказались несостоятельными.
Во-первых, именно Лу И подкупил прежнего домовладельца Шэнь Яня, чтобы выселить его. Более того, документы показывали, что многие издевательства над Шэнь Янем со стороны «друзей» оригинальной героини тоже были организованы Лу И, включая увольнение Шэнь Яня из отеля в тот самый день, когда была заключена ставка.
Кроме того, согласно воспоминаниям оригинальной героини, значительная часть её ненависти и унижений в адрес Шэнь Яня также была вызвана влиянием Лу И.
Е Цинцин была удивлена, но приняла это.
Тот, кто выглядел добрым и безобидным, вероятно, с самого дня заключения ставки недолюбливал Шэнь Яня. Возможно, он даже надеялся, что оригинальная героиня бросит Шэнь Яня до истечения трёхмесячного срока, чтобы он сам смог поцеловать её, как того требовала игра.
Е Цинцин не уделяла особого внимания Лу И и Лю Мэнлин — они были почти второстепенными персонажами. Её больше интересовала информация о Хань Муъюнь.
И здесь тоже последовало неожиданное открытие.
Е Цинцин сначала думала, что Хань Муъюнь — главная героиня романа, но после прочтения материалов засомневалась: а вдруг она тоже злодейка?
Городская часть романа начинается с момента, когда главного героя втягивают в историю со ставкой оригинальной героини. В той части романа, которую читала Е Цинцин, инцидент с обвинением главного героя в списывании на экзаменах упоминался лишь вскользь, как фоновое событие.
Тогда она подумала, что позже эта история обязательно выведет какого-нибудь мелкого злодея, которого главный герой сможет «растоптать». Однако, согласно материалам, этот инцидент, похоже, как-то связан с Хань Муъюнь.
Знакомы ли Хань Муъюнь и Шэнь Янь?
Согласно данным, они учились в одной школе, но в разных классах, и не было никаких сведений об их общении.
Однако!
Хань Муъюнь и Шэнь Янь сдавали выпускные экзамены в один и тот же год!
В тот же год Хань Муъюнь нашла свою настоящую семью — клан Хань — и стала баловнем судьбы.
Более того, после того как Шэнь Яня оклеветали в списывании, титул лучшего выпускника достался именно Хань Муъюнь.
Это, конечно, лишь внешняя информация, и нельзя утверждать, что именно она подстроила всё это.
Однако!
Вскоре после возвращения в клан Хань она начала расследовать дело о списывании Шэнь Яня и даже пыталась его реабилитировать.
Ей, очевидно, это не удалось, но она неоднократно тайно помогала Шэнь Яню.
Предварительные материалы от Дуань Сяобая были не очень подробными, но Е Цинцин уже начала кое-что подозревать и сняла настороженность и предубеждение по отношению к Хань Муъюнь.
Без разницы, главная она героиня или злодейка — главное, чтобы не причиняла вреда ни ей, ни семье Е.
Наконец, информация о Дин Су: так как это было запрошено последним, в материалах содержались лишь базовые сведения о ней.
http://bllate.org/book/3227/356847
Готово:
