На самом деле, даже когда она просто сидела молча, она была невероятно красива.
Но Система тут же возмутилась: [Степень благосклонности главной героини +0.5, монеты популярности +50, баланс: 51, доступные для обмена навыки в настоящее время — отсутствуют.]
Юэ Тин: […Ты знаешь, что на эти 50 монет я могла бы прочитать несколько глав романа? Вы тут совсем оборзели с ценами.]
Система: [Неблагодарная! Благосклонность главной героини крайне трудно заработать! Ты подняла её сразу на 0.5, и тебе всё мало?]
Поразмыслив над этим, Юэ Тин решила, что Система отчасти права. Она знала, какой у Цинь Шувань упрямый характер, и заставить её изменить своё мнение было непросто. Раз уж накинули 0.5, пусть будет так, рано или поздно шкала заполнится до конца.
Если бы это произошло раньше, Система наверняка с ехидством принялась бы высмеивать её несбыточные мечты, но судя по сегодняшним событиям… всё было вовсе не исключено!
Она едва не срывалась на крик: [Нельзя ли следовать сюжету! Где обещанные попытки завоевать главного героя? Где роль связующего звена в романтической линии между главными героями? Твоё сегодняшнее поведение — это предзнаменование разрыва их отношений, какое вредительство!]
Юэ Тин отвечала предельно честно: [Раз даже законы мира не подняли тревогу, чего ты паникуешь? Или у тебя есть способ получше разрешить сегодняшнюю ситуацию? Посмотри на это с другой стороны: я хоть и помешала их встрече, но в то же время их отношения стали ещё хуже. Как говорится, после сильного ливня всегда появляется радуга, их связь должна упасть до самого дна, чтобы возродиться вновь. Ты же Система, тебе чужды человеческие чувства.]
Система обиженно протянула: [Тебе-то не чужды. Тогда почему за столько времени ты так и не добилась главного героя?]
Поставленная в тупик этим вопросом, Юэ Тин раздраженно бросила: [Да потому что мне этот Цзянь Юньче даром не нужен, всё это прописано в сюжете! Если бы он мне действительно нравился, я бы точно его завоевала.]
Система взмолилась: [Ладно, раз законы мира не отреагировали на сегодняшний инцидент, я пока буду считать, что ничего не произошло. Но впредь ты обязана следовать моим указаниям, иначе меня отправят на форматирование и уничтожение! Ты понимаешь, что значит уничтожение? Я погибну! Прояви милосердие, спаси меня!]
Юэ Тин вполне серьезно поинтересовалась: [С какой стати мне тебя спасать? Какая мне польза от того, что ты будешь жить?]
Система: […]
Система: [%#@]
Глава 7. Жалкая и глупая
Окончив примерку образов, режиссёр вернулся точно по расписанию и снова собрал всю съёмочную группу на читку сценария.
За исключением исполнителя главной роли, все остальные явились вовремя.
В кинотусовке ходила молва: стоило лишь услышать имя Ци Цзю, как впору было заказывать панихиду.
Сам он выглядел сущим демоном мщения, ни с кем не церемонился и при малейшем недовольстве открыто демонстрировал презрение, не пытаясь сохранить вежливость. Как-то раз один молодой айдол после совместных съёмок с ним ревевл белугой, и в итоге продюсерской компании пришлось улаживать конфликт, чтобы съёмки этого фильма вообще смогли завершиться хоть в каком-то виде.
Юэ Тин старалась держаться как можно незаметнее, надеясь благополучно пережить эту читку.
Однако эта картина была довольно специфической: у второй героини было слишком много ярких сольных моментов, к тому же с точки зрения современных ценностей её образ мстительной злодейки выглядел весьма привлекательно для зрителя. К тому же Ци Цзю славился своим умением мастерски выстраивать линии антагонистов, так что Юэ Тин никак не могла избежать порки.
И действительно, Ци Цзю сначала расспросил Цинь Шувань о её понимании персонажа, после чего тут же перевёл свой хищный взгляд на Юэ Тин, которая вжалась в плечи, точно пугливый страус.
Раздался грозный голос: — Юэ Тин.
Юэ Тин едва не подскочила, чуть не приняв стойку смирно, и робко отозвалась: — Я здесь.
Ци Цзю холодно произнёс: — И как ты собираешься улаживать проблемы, которые мне создала?
Юэ Тин уже заучила наизусть собственное трактование роли — сцены предполагали довольно откровенный накал страстей, включая, но не ограничиваясь тем, как злодейка в первой половине истории завидует главной героине и всячески пакостит ей, а во второй начинает испытывать к ней странные, неописуемые чувства. Впрочем, поскольку это был роман в жанре дворцовых интриг и романтики, выражено всё было предельно туманно.
Но она никак не ожидала, что тема разговора неожиданно свернёт в совсем другое русло.
И как ей на это отвечать?
Не заявлять же в открытую, что она понятия не имеет?
Остальные присутствующие, наблюдая за этой сценой, боялись даже писнуть.
В былые времена Цинь Шувань обязательно ввернула бы парадоксальных словечек и добавила масла в огонь, но сегодняшний перформанс Юэ Тин заставил её взглянуть на эту девицу совершенно иначе. И хотя до полного доверия было далеко, по крайней мере, подножки ставить она больше не собиралась.
Выждав паузу, прерванную тяжёлым молчанием, Ци Цзю взорвался: — Сейчас весь интернет кипит от хейта, и многие на полном серьёзе заявляют, что раз мне так не хватает актрисы на роль второй героини, пусть я сам надеваю юбку и иду сниматься! Юэ Тин, ты не хочешь ничего объяснить?
Юэ Тин: […] — Раз уж поднялся такой ажиотаж, почему бы не извлечь из этого пользу и не залететь в тренды? Ради такого я даже готова пожертвовать собой.
Лицо Ци Цзю исказилось от злости. Он уставился на неё таким высокомерным взглядом, в котором читалось: неужели я похож на человека, которому нужны подобные дешёвые хайп-поводы? От этого взгляда Юэ Тин едва не залезла под стол.
Присутствующие смотрели на неё исключительно с сочувствием. Конечно, некоторые втайне гадали, чем именно она занималась той ночью в Клубе Юйсяо, однако в этом конференц-зале имелся лишь один беспредельщик-злодей по имени Ци Цзю, и само его присутствие заставляло остальных автоматически сплотиться в единый лагерь.
Не успел режиссёр окончательно выйти из себя и распугать народ, как в дверь кто-то постучал. Ци Цзю с раздражением бросил взгляд в ту сторону, но в следующее мгновение вскочил на ноги с абсолютно заискивающим выражением лица. Направляясь к выходу, он заговорил непривычно мягким тоном — разительный контраст с его недавним свирепым обликом.
Юэ Тин повернула голову и обнаружила, что стучала Цзи Хуэйли. Она о чём-то тихонько беседовала с Ци Цзю, а тот внимательно и с нежностью слушал её, полностью спрятав свою буйную дьявольскую натуру.
То ли её взгляд был слишком откровенным, но Ци Цзю внезапно обернулся и зыркнул на неё.
В этом взгляде читалось чистейшее убийственное намерение.
Юэ Тин ничего не поняла, но всё же испытала лёгкое облегчение от того, что пронесло — считай, родилась заново.
Не зря она звалась белой лунным светом.
Вскоре Ци Цзю отпустил всех отдыхать.
Съёмочная группа ранее заявляла, что для Юэ Тин не забронирован номер в гостинице, но спустя пару дней они неожиданно передумали и поселили Юэ Тин и Цинь Шувань на одном этаже.
Пока они поднимались в лифте, Цинь Шувань продолжала отчаянно набирать чей-то номер, но в трубке звучали лишь длинные гудки.
Она очень волновалась и, совершенно забыв о присутствии посторонних, принялась бормотать себе под нос: — Передавали же, что будет тайфун, а Цзянь Юньче всё равно не отвечает на звонки. Неужели что-то случилось?
Юэ Тин тут же принялась её успокаивать: — Пустяки, не переживай. На улице вон ливень льёт, может, его молнией шарахнуло, а может, он случайно в реку свалился и утонул, расслабься ты.
Цинь Шувань: […]
Син И: […]
Вскоре после возвращения в номер к Юэ Тин заглянула Цзи Хуэйли и посоветовала не принимать близко к сердцу сетевые сплетни, заверив, что самое позднее к концу следующей недели скандал утихнет, а заодно пообещала помочь ей набрать аудиторию.
Юэ Тин понятия не имела, что именно та затеяла, но почему-то прониклась к ней слепым доверием и послушно кивнула. Напоследок она не удержалась от порции сплетен: — А что ты только что сказала режиссёру Ци? Он ведь вмиг отстал от меня, просто чудо какое-то.
http://bllate.org/book/32244/3933796
Готово:
