Шэнь Ле не спеша разрезал стейк на тарелке: — Так у тебя есть прямые улики?
Кэсси заговорил только тогда, когда прошло ощущение леденящего холода в теле: — На месте, где выбросили тело Ребекки, есть камера видеонаблюдения. На записи обнаружили машину её отца.
— Если мне не изменяет память, мать Ребекки свидетельствовала, что весь вечер он был рядом с ней и спал как убитый, — Шэнь Ле холодно хмыкнул. — Я собираюсь предъявить ей обвинение в препятствовании правосудию.
Кэсси пренебрежительно махнул рукой: — Всё это мелочи, сначала сходи добудь мне ордер на обыск.
Шэнь Ле угукнул в ответ: — Предупредите меня, когда будете допрашивать, я должен присутствовать. — С этими словами он посмотрел на Кэсси, который и не думал сдвинуться с места, и усмехнулся с подтекстом: — Ты собираешься пялиться на меня до тех пор, пока я не суну тебе ордер в руку?
Зелёные глаза Кэсси вперились в него.
— Проваливай уже давай, вы с Дино сначала обыщите, потом я тебе дооформлю.
Кэсси тут же сорвался с места и выбежал.
Нин Юань: — …
— Он всегда такой взрывной? — Нин Юань с досадой опустился обратно на стул. — Никакой подготовки.
Шэнь Ле пожал плечами: — Особенность Нью-Йоркского полицейского управления. — Он сделал еще пару кусочков, изящно отложил нож и вилку и нажал кнопку вызова официанта, чтобы попросить счёт: — Похоже, в обеденный перерыв мне снова придется обивать пороги кабинета судьи.
Нин Юань указал на табличку, стоявшую на столе: — Может, захватишь судье кофе? Смотришь, он снизит тебе срок... то есть, смягчит наказание?
Пока Нин Юань следовал за Шэнь Ле в кабинет судьи, Кэсси ураганом вылетел из ресторана. Возле машины, опираясь на дверцу и покачивая стаканчиком с кофе, его ждал высокий мужчина. Он обладал стандартной внешностью француза: правильные, глубокие черты лица, каштановые волосы и синие глаза. Когда он чуть приподнимал угол рта, это выглядело чрезвычайно очаровательно, но стоило ему прищуриться, как от него начинало веять беспричинным страхом.
— Шэнь скоро пойдет к судье подписывать ордер, мы пока поедем к Брейерам. — Кэсси обошел машину со стороны водителя и открыл дверь, собираясь забраться внутрь.
— Серьезно, я вожу быстрее, — мужчина прислонился к водительской дверце, с улыбкой преграждая путь.
— И не думай, — Кэсси оттолкнул его. — Когда ехали сюда, ты залил меня своим проклятым кофе, на этот раз сиди смирно со своим стаканчиком!
Мужчина усмехнулся, послушно обошел капот и устроился на пассажирском сиденье.
Добравшись до дома Брейеров, Кэсси поднялся на крыльцо и постучал. Примерно через полминуты дверь отворилась. Мать Ребекки, Сара, выглянула наружу и удивленно посмотрела на них: — Офицеры…
Дино вежливо улыбнулся: — Простите, но нам необходимо войти и провести обыск.
— Что? — Сара широко раскрыла глаза. — Вы не имеете права вламываться в мой дом…
— Приберегите свои права на потом, — нетерпеливо бросил Кэсси, слегка отодвинув Сару, и решительно шагнул в дом. — Перед лицом ордера оставьте разговоры о ваших правах.
Сара испуганно перевела взгляд на Дино. Этот красивый и учтивый полицейский произвел на нее глубокое впечатление еще тогда, когда они только занимались делом о нападении на Ребекку, и она безоговорочно доверяла ему.
Дино чуть приподнял руку, призывая Сару к сотрудничеству.
Сара плотно сжала губы, ее пальцы судорожно сплелись в кулаки.
Кэсси рылся в шкафу в главной спальне, но ничего не нашел. Он уже протянул руку, чтобы открыть нижний ящик, как вдруг услышал, как Дино зовет его: — Кэсси!
Кэсси резким движением обернулся к нему: Дино, надетые на руки перчатки держали альпинистскую веревку.
Шмяк! Кэсси швырнул пачку документов на стол для допросов и злобно уставился на изможденное лицо Эрика Брейера, сидевшего напротив: — Мистер Брейер, подумайте, не хотите ли вы в чем-то признаться.
Эрик хранил молчание.
Дино постучал костяшками пальцев по столу: — На твоем месте я бы поспешил во всем сознаться, возможно, наш окружной прокурор согласится на сделку со следствием.
Эрик лишь опустил глаза на собственные наручники и тихо произвел: — Мне нужен мой адвокат.
Кэсси с грохотом ударил ладонью по столу, раскрыл папку с документами и, вытаскивая фотографии одну за другой, стал раскладывать их перед Эриком. На снимках была запечатлена мертвая Ребекка — девочка, чья жизнь оборвалась всего в шестнадцать лет: — Всмотрись как следует! Это твоя дочь, ребенок, которого ты вырастил, а теперь она превратилась в холодный труп, и всё из-за тебя! — Кэсси подался вперед, резким движением схватил его за подбородок, впился взглядом в глаза и чеканя каждое слово произнес: — Ты убил собственную дочь.
Эрик издал глухой рык: — Я не убивал свою дочь!
Кэсси продолжал упорно сверлить его взглядом.
Дино мягко хлопнул Кэсси по плечу, призывая того вернуться на место: — Ты наверняка кое-что знаешь, — он подвинул фотографии ближе к Эрику. — Это твоя дочь, ее больше нет, и признание — это последнее, что ты можешь для нее сделать.
Эрик плотно сжал губы и спустя долгое время с мучительным выражением лица выдавил: — Я понесу за это ответственность.
Кэсси тут же подхватил: — Я могу расценивать эти слова как признание?
Эрик снова замолчал. На этот раз он впервые поднял голову и сам встретился взглядом с Дино и Кэсси: — Мне нужен мой адвокат.
По другую сторону зеркала односторонней видимости в комнате для допросов Шэнь Ле постучал по стеклу. Когда Дино вышел к нему, он бесстрастно произвел: — Дайте ему адвоката.
— Но у нас до сих пор нет показаний…
Не успел Дино договорить, как Шэнь Ле перебил его с усмешкой: — У меня на руках орудие убийства, на месте преступления была его машина. Как только появятся результаты экспертизы отпечатков пальцев на орудии, признание мне больше не понадобится.
— Погодите, Шэнь, — Дино торопливо удержал собирающегося уходить Шэнь Ле за рукав. — Мы до сих пор понятия не имеем, кто надругался над Ребеккой.
— Выясните, — задумчиво произнес Шэнь Ле. — Если он выдаст того, кто изнасиловал Ребекку, я готов пойти на сделку.
Нин Юань молчал, всё это время внимательно наблюдая за Эриком. Когда Шэнь Ле уже повернулся, чтобы уйти, Нин Юань неожиданно подал голос: — Он не признается, он испытывает чувство вины.
Шэнь Ле замер, повернулся к нему и посмотрел взглядом, в котором читался немой вопрос: с чего ты взяв это?
Нин Юань улыбнулся: — Будь это признание, он бы не стал требовать адвоката сразу после этих слов — в этом не было бы никакого смысла. К тому же, когда Кэсси давил на него, микровыражения лица выдавали неподдельную боль, её невозможно было сыграть. Если у него такие актерские способности, я могу сказать лишь одно: «Оскар» плачет по нему.
Убедившись, что Дино вернулся в комнату для допросов, Шэнь Ле спросил: — Ты вообще кто по специальности?
Нин Юань издал удивленное «эй» и смущенно потер мочку уха: — Разве я не говорил? Я психотерапевт.
Конечно же, ты не говорил!
Шэнь Ле окинул его ледяным взглядом: — В кабинете поговорим.
Нин Юань втянул голову в плечи: к чему такая строгость, ты же раньше сам не спрашивал!
И вообще, это не моя вина!
http://bllate.org/book/32243/3933618
Готово:
