Глава 9
Лу Сяофэн как раз шел по направлению к хижине Хо Сю.
Шангуань Фэйянь послушно и без утайки выложила всё, включая все свои дальнейшие замыслы.
Янь Тешань очень хотел пойти вместе с ними, но ему предстояло разбирать последствия устроенного ими здесь кавардака. Если не брать в расчет остальное, то хотя бы один вопрос — как поступить с Хо Тяньцинем — уже заставлял его изрядно поломать голову.
И впрямь, Хо Тяньцин был поздним ребенком Старика Тяньциня; при всей своей молодости он обладал устрашающе высоким положением в мире цзянху, и многие ветераны цзянху, повстречав Хо Тяньциня, были вынуждены почтительно называть его младшим дядей-наставником.
Не говоря уже о том, что они вдобавок спихнули на него разбирательства с Шангуань Фэйянь.
Поэтому, даже будучи обязанным Лу Сяофэну сохранением собственной жизни, Янь Тешань смотрел на него с немалой долей затаенной обиды.
Когда они прибыли на место, Хо Сю подогревал вино. Вино пахло потрясающе.
Это место находилось в самом сердце горы, и трудно было даже представить, сколько человеческого труда и материальных ресурсов потребовалось, чтобы полностью выпотрошить ее изнутри.
Внутри горной полости было предельно аскетично: стоял лишь каменный помост, на котором была разостлана рваная циновка. Сам Хо Сю сидел на ней босиком, облаченный в застиранные добела синие матерчатые одежды, и подогревал вино.
Глядя на внешность Хо Сю, никто и в жизни не подумал бы, что этот человек может быть сказочно богат. Обыкновенный вид ничем не примечательного старика: ни богатого величия, ни надменности — пожалуй, вылитый дедушка по соседству, иссохший и худой старик.
При виде Лу Сяофэна его взгляд мгновенно остервенился, словно только что обнаженный из ножен клинок.
— Я знал, что ты придешь, но никак не думал, что так рано, — Хо Сю налил себе чашку вина. — Каждый раз, когда у меня появляется хорошее вино, ты неизменно заявляешься.
Лу Сяофэн произнес:
— Никогда бы не подумал, что однажды приду к тебе вовсе не ради выпивки.
Хо Сю пригубил вина, прищурив глаза, и легонько нажал пальцем на каменный помост. Прямо над горной полостью сорвалась огромная железная клетка и накрыла каменный помост вместе с Хо Сю.
— С каких это пор ты стал таким нетерпеливым, что даже парой слов со мной перемолвиться не хочешь? — Лу Сяофэн покачал головой с видом крайнего сожаления.
— Кто же виноват, что от женщин вечно одни убытки, — не торопясь, убрал свое вино Хо Сю. — Красивые женщины умеют пускать пыль в глаза, но в серьезных делах вечно устраивают мне свинорылье рытье.
— Ты имеешь в виду Шангуань Фэйянь?
— А кто еще, кроме этой дуры? — Хо Сю холодно усмехнулся. — К счастью, я особо на нее и не рассчитывал.
— Мы пришли, а ты, похоже, ни капли не тревожишься.
— С чего бы мне тревожиться? Та тропа, по которой вы вошли, пробита лишь снаружи, а единственный путь наружу находится прямо под этим моим каменным помостом, — заявил Хо Сю. — К тому же эта железная клетка отлита из стократно закаленной стали весом ровно в тысячу девятьсот восемьдесят цзиней; даже божественное оружие, что рубит железо словно грязь, не обязательно сможет ее перерубить.
Лу Сяофэн сказал:
— Выходит, мало того что ты отсюда не выберешься, так и мы войти не сможем.
— Разумеется, — ответил Хо Сю. — Я замышлял это дело с самого начала и уже тогда готовился к созданию этой клетки. Не думал, что наступит день, когда она действительно пригодится.
Он перевел взгляд на Вэньжэнь Си:
— А ты вдобавок впустую втравил своего нового приятеля в это дело, обрекая его на гибель вместе с тобой.
— Ха, — холодно усмехнулся Вэньжэнь Си, шагнул вперед, с размаху ударил ногой, переломив пополам два железных прута клетки, и вошел внутрь. — Ты, похоже, купил подделку, — произнес он, в тот же миг вырубив Хо Сю ударом руки.
Поначалу наблюдать за тем, как Лу Сяофэн и Хо Сю пикируются друг с другом, было весьма забавно, однако этот взгляд Хо Сю слегка испортил ему настроение.
Постучав по скрытому механизму на каменном помосте, Вэньжэнь Си заставил его опуститься вниз, обнажив темный проем.
— Пошли, — бросил через плечо Вэньжэнь Си, заметив, что Лу Сяофэн с глуповатым видом ошарашенного человека, чья картина мира рухнула в одночасье, кружит вокруг железной клетки и изучает ее едва ли не вплотную, прижавшись лицом к прутьям.
Хуа Маньлоу, который от начала и до конца сохранял вид отрешенного пейзажа на стене, вышел наружу первым и заботливо перехватил бесчувственного Хо Сю, которого Вэньжэнь Си бесцеремонно волок за шиворот.
Как-никак человек носит титул богатейшего купца Поднебесной, стоит проявить хоть капельку уважения.
Теперь в горной полости остались лишь Вэньжэнь Си и Лу Сяофэн.
— От такого железа, боюсь, десяток меня, поставленных друг на друга, не оставили бы и следа, — Лу Сяофэн потрогал сломанный железный столбец. Конечно же, Хо Сю не купил подделку: клетка была на все сто процентов отлита из стократно закаленной стали, а каждый прут толщиной не уступал человеческому бедру.
В местах разлома железных прутьев все еще можно было нащупать мелкую металлическую пыль, поскольку сечение было буквально разнесено в щепки силой Вэньжэнь Си.
Вэньжэнь Си усмехнулся:
— Тебе хватило бы и одного раза. — Он подошел, перехватил правую руку Лу Сяофэна и нажал на его запястье: — Внутренняя энергия берет начало здесь.
— А затем идет сюда. — Его палец скользнул по руке к груди, заставив Лу Сяофэна слегка вздрогнуть.
— До чего же ты щекотливый, — поддразнил его Вэньжэнь Си, проведя пальцем от груди к спине и опускаясь вдоль позвоночника. — Здесь внутренняя энергия разделяется на два потока.
Опустив голову и сосредоточенно наставляя Лу Сяофэна в технике циркуляции ци, Вэньжэнь Си, разумеется, не заметил, как лицо того становилось все более багровым и горячим.
Белоснежные, полупрозрачные, неотличимые от нефрита пальцы блуждали и скользили по его телу, и Лу Сяофэну казалось, что каждое место, к которому они прикасались, словно вспыхивало пламенем — невыносимо обжигающим, а кипящая внутренняя энергия, подобно лесному пожару, следовала точно по пути скольжения этих пальцев.
— И наконец, они сходятся здесь. — Вэньжэнь Си ткнул пальцем в икру правой ноги Лу Сяофэна.
Тот ощутил, как голень мгновенно налилась тяжестью и пронзительной ломотой, словно внутри нее рвалось наружу нечто живое. Не удержавшись, он взмахнул ногой и ударил в стоявшую рядом железную колонну — раздался громкий лязг, и прут разломился ровно посередине.
— Цсс… — Боль, правдиво отразившаяся в голени, мгновенно вырвала Лу Сяофэна из того непостижимого, странного состояния, и он невольно ухватился за ногу, запрыгав на месте на одной стопе.
— Подойди.
Лу Сяофэн поднял голову и увидел, что Вэньжэнь Си сидит на земле. Чувствуя за собой вину, он отвел взгляд: поскольку секунду назад Вэньжэнь Си полуприсел на одно колено, чтобы с удобством добраться до нужной точки на ноге, прямым следствием внезапного удара Лу Сяофэна стало то, что ничего не подозревавшего наставника смахнуло прямо на землю.
Принимая во внимание не самый дружелюбный тон Вэньжэнь Си, Лу Сяофэн на одной ноге поскакал к нему.
Уголки губ Вэньжэнь Си дрогнули в усмешке — поза Лу Сяофэна, стоявшего на цыпочках одной ноги, выглядела презабавно. Он протянул руку, ухватил его за ту самую ногу и резко дернул на себя, так что Лу Сяофэн плашмя рухнул на землю, перепачкавшись в пыли.
Смахнув с лица грязь, Лу Сяофэн приподнялся, чувствуя, что его лицо вновь грозит вспыхнуть от жара.
Причина заключалась в том, что Вэньжэнь Си водрузил его голень себе на колено и принялся легкими движениями разминать и растирать ее, из-за чего прохладная волна мгновенно уняла жгучую боль.
— Готово. — С легким презрением отбросив ногу Лу Сяофэна обратно, Вэньжэнь Си поднялся на ноги. — В первый раз такая циркуляция всегда отдается болью, попрактикуешься побольше — пройдет. — Было бы странно, если бы непривычные меридианы, которые он насильно растянул, не болели.
Поглаживая усы, Лу Сяофэн поднялся, слегка пошевелил ногой и обнаружил, что икра лишь немного онемела, а вот резкая боль почти пропала.
Выбравшись наружу через горный лаз, они увидели поджидающего их Хуа Маньлоу, рядом с которым лежало бессознательное тело Хо Сю.
— Мне тоже пора в путь. — Спрятав руки в рукава, Вэньжэнь Си пересчитал костяшки пальцев и прикинул в уме: с этого момента Лу Сяофэна уже не ждало никаких серьезных потрясений.
— А? — Лу Сяофэн вытаращил глаза и с крайним изумлением уставился на Вэньжэнь Си.
— Не забывай о моем деле, — с полуулыбкой бросил Вэньжэнь Си, бросив на него многозначительный взгляд.
Лу Сяофэн яростно закивал.
— Не бойся в пути встретить надежных друзей, ведь в Поднебесной каждый знает тебя, — процитировав строки древнего поэта, Хуа Маньлоу улыбнулся на прощание.
— Пусть сбудутся твои слова, — Вэньжэнь Си улыбнулся в ответ, оттолкнулся ногами от земли и мгновенно растворился вдали.
— Стоило ему уйти, как теперь неведомо, когда мы снова свидимся, — Лу Сяофэн задумчиво и немного отрешенно смотрел в ту сторону, куда скрылся Вэньжэнь Си.
— Раз суждено, обязательно встретимся, — Хуа Маньлоу хлопнул Лу Сяофэна по плечу. — Вместо того чтобы тратить время на раздумья, лучше бы поломал голову над тем, как поступить с Хо Сю.
И Лу Сяофэн вновь скорчил кислую, озабоченную гримасу.
Вэньжэнь Си меж тем держал путь на восток — он направлялся в Восточный Улинь.
В тот день, когда они с Лу Сяофэном и остальными получили приглашения от Хо Тяньциня, ему доставили еще одно письмо, спрятанное во внутреннем кармане того же конверта.
Вот почему тому пареньку пришлось разносить приглашения лично каждому: конверт, предназначавшийся ему, оказался чуть толще остальных.
Этот юноша состоял не только в людях Хо Тяньциня — он являлся одним из тайных агентов Юй Лоша в Чжунъюане.
Кроме того, Вэньжэнь Си попросил Юй Лоша задействовать влияние Демонического Культа Западного Края в землях Чжунъюаня, чтобы разыскать следы Гонсун Данян.
То было личное послание от самого Юй Лоша. На тончайшем, словно цикадиное крылышко, листке бумаги, который хоть трижды согни — толщиной он не превысил бы обычный лист для каллиграфии, — во всю длину мелким, до ряби в глазах западным письмом было исписано абсолютно всё.
В письме Юй Лоша сперва изливал самую искреннюю благодарность Вэньжэнь Си за заботу и наставления Симынь Чуйсюэ, а затем клялся всеми возможными богами, что приложит все силы к поискам. На эти две темы он исписал целый лист, попутно неся какую-то бессвязную околесицу о том о сем.
Под конец, видимо, осознав нехватку места, он заполнил оставшееся пространство письменами на размер мельче — буквы едва ли не сливались в сплошную мазню, — и в строчке-другой упомянул, что Гонсун Данян, кажется, объявлялась в Восточном Улине.
По правде говоря, секта Куньлунь недолюбливала Демонический Культ Западного Края точно так же, как Демонический Культ Западного Края, судя по всему, не особо жаловал Куньлунь.
Наступила пора знойного лета.
Даже несмотря на то, что Восточный Улинь лежал севернее Южного Улиня, днем жара все равно стояла такая, что люди валились с ног от полусмертного изнурения; напротив, с наступлением ночи температура заметно падала, принося с собой долгожданную прохладу.
В последнее время Вэньжэнь Си выработал привычку: отдыхать днем, а путь держать под покровом ночи.
Дневную духоту он пережидал на постоялых дворах либо заглядывал в местные уездные управы, справляясь, не регистрировались ли у них в последнее время случаи гибели от отравления каштанами; с наступлением сумерек, поужинав, он вновь трогался в дорогу. По сравнению с изнурительными переходами без сна и отдыха, такой режим оказался куда эффективнее.
Чжунъюань Идяньхун и Цюй Ужун попались ему на глаза как раз во время одной из ночных прогулок на привале.
Разумеется, при своем скудном багаже познаний о цзянху Вэньжэнь Си понятия не имел, кто эти двое.
Он просто прогуливался и случайно забрел на чужое побоище; впрочем, если бы тот главарь банды не вознамерился прикончить заодно и его самого, он бы и пальцем не пошевелил, чтобы вмешаться.
Наемник номер один, наемник номер два, наемник номер три...
Разобравшись с мелкой помехой и взглянув на лежавших без сознания тяжелораненых людей, Вэньжэнь Си подумал, что его, судя по всему, тоже заразило синдромом неприятностей Лу Сяофэна.
Сперва он влил обоим в рот по пилюле, чтобы удержать их души на краю пропасти, а затем присыпал раны фирменным кровоостаряющим порошком. Вэньжэнь Си решил, что та странная закупка лекарственных трав и изготовление множества снадобий в предыдущем городе были совершены не иначе как благодаря предчувствию подобных событий.
Закончив с первичной обработкой ран, Вэньжэнь Си подхватил по человеку в каждую руку и спешно двинулся к ближайшему селению. У него не было привычки носить с собой бинты и прочие лечебные принадлежности, а то, что ему удалось раздобыть пузырек с целительным порошком, объяснялось лишь тем, что у него как раз оказалось в избытке нужных корений.
Сняв небольшой внутренний дворик на постоялом дворе и забросив туда двух тяжелых калек, чтобы ежедневно поить их отварами и ставить иглы, Вэньжэнь Си — человек, годами практиковавший врачевание в одиночку, — нашел процесс весьма увлекательным. Он выложил на них едва ли не весь свой арсенал знаний, попутно выкроив время, чтобы смастерить мужчине протез, а также слегка подлечить изуродованное, скрывавшееся под повязкой женское лицо.
Наконец-то одиночная игра перешла в многопользовательский режим, и это захватывало дух.
Цюй Ужун пришла в себя раньше Чжунъюань Идяньхуна — на третьи сутки после того, как Вэньжэнь Си снял повязку с ее лица.
Поскольку ее ранения оказались значительно легче, чем у Чжунъюань Идяньхуна, а потеря сознания была вызвана лишь колоссальной кровопотерей, — на фоне едва теплившейся жизни Чжунъюань Идяньхуна её травмы не представляли собой никакой сложности и не бросали вызова врачу. Именно по этой причине Вэньжэнь Си и уделил внимание ее лицу.
Впрочем, главной причиной, по которой Цюй Ужун, очнувшись, лежала смирно, было то, что стоило ей скосить глаза, как она натыкалась на закутанного в бинты, словно рисовый колобок, Чжунъюань Идяньхуна по соседству.
— Очнулась, — Вэньжэнь Си проверил пальцем пульс на шее Цюй Ужун: температура была в норме, недавний жар спал. Он принялся методично поднимать ей руки и ноги, поворачивая тело то на один, то на другой бок, чтобы оценить заживление швов, и время от времени легонько надавливал на разные участки, расспрашивая о самочувствии.
Он даже по доброй воле около часа разминал и массировал их руки и ноги, чтобы те не атрофировались и не онемели от долгого лежания без движения.
Вэньжэнь Си придерживался мнения, что прежде всего она пациентка, и лишь во вторую очередь — женщина.
Однако теперь, когда Цюй Ужун пришла в себя, Вэньжэнь Си мог сосредоточить всё внимание исключительно на Чжунъюань Идяньхуне, заодно привлекая девушку к уходу.
Неужели вы думали, что он безумно любит изо дня в день заниматься массажем? Если бы не эти горе-помощники, которые вечно тряслись от страха и никак не могли нащупать нужные точки, он бы ни за что не стал возиться с подобной рутиной.
Цюй Ужун, ежедневно наблюдая за ходом записок о лечении авторства Вэньжэнь Си, мысленно уже давно налепила на него ярлыки вроде «великий целитель с добрым сердцем», «благодетель», «настоящий благодетель» и «святой человек».
Буди эта ситуация компьютерной игрой, Цюй Ужун, пожалуй, каждый день слышала бы звуковые уведомления системы: «Уровень расположения к Вэньжэнь Си +1, +1, +1».
Когда Чжунъюань Идяньхун пришел в сознание, он обнаружил себя полуобнаженным: какой-то мужчина вовсю орудовал на его голой спине, нажимая, растирая и разминая мышцы, причем с явной тенденцией продвигаться всё ниже, в то время как его собственная жена с неподдельным интересом наблюдала за этим со стороны.
Ему страшно захотелось снова упасть в обморок...
http://bllate.org/book/32211/3930086
Готово:
