Конечно, этого она говорить не стала.
Вэнь Шань с досадой произнесла:
— Не найти никого лучше и подходяще! К тому же, ты протянешь в лучшем случае полсеместра, да и ночевать в общежитии будешь далеко не всегда.
Пока время для бурного веселья ещё не настало, в этом баре царила относительная тишина, если не считать отвратительную музыку.
Друзья столпились у барной стойки, образуя целую компанию, но сильнее всех привлекал к себе внимание Дуань Юй. Хорошая фигура, смазливое лицо — этого вполне хватало, чтобы закрыть глаза на его характер.
Впрочем, для друзей такое лицо служило вовсе не приманкой для симпатии, а предохранителем: в те моменты, когда из его пасти не удавалось вытянуть ничего доброго, оно помогало удержаться от желания зарезать его на месте.
— Не хочу, — лениво протянул он, и в его растянутых интонациях при желании можно было уловить даже какое-то кокетство. — Тошнотворно. Чувствую себя каким-то геем, причем из тех, что ведут себя предельно манерно.
То есть, звучало это именно так.
Цзинь Миньшу протянул:
— Ой-ой...
Вэнь Шань:
— ...
Дуань Юй потребовал у бармена долить выпивки, добавить льда и сиропа — так, словно и не слышал, как за его спиной Цзинь Миньшу отчаянно дёргал Вэнь Шань за рукав, то и дело сбиваясь на смесь китайского, английского и корейского: да ладно тебе, сестрица, проехали мы это, давай проедем.
— Я уже дала человеку слово, — холодно усмехнулась Вэнь Шань. — Выбора у тебя нет.
Дуань Юй издал смешок:
— Какая страшная женщина.
Вэнь Шань чуть приподняла подбородок и прищурилась:
— Иначе куда ты ещё отправишься жить?
Дуань Юй перевел взгляд на Цзинь Миньшу.
Цзинь Миньшу вздохнул:
— Меня большую часть семестра вообще не будет в Нью-Йорке. Ладно, по обстоятельствам посмотрим — если хочешь, можешь туда-сюда мотаться, всё равно мне одному скучно.
Вэнь Шань заметила:
— Будешь жить с ним? Потом ещё пожалеешь.
— Дальше видно будет, — тихо ответил Цзинь Миньшу, судя по всему, испытывая немалые муки совести. — Кто же знал, что его квартиру мы с Цзинь Чэньвэем разнесем...
Если вспоминать, что именно стряслось с апартаментами Дуань Юя, история выходила простой.
Цзинь Чэньвэй был закадычным другом Дуань Юя с пелёнок; в детстве их родители отлично ладили и часто вместе играли в бадминтон.
У этой компашки имелись пароли от квартиры Дуань Юя, и в тот день, как назло, намечался небольшой повод для праздника — они решили устроить ему сюрприз в виде вечеринки.
Цзинь Чэньвэй заявил, что подсмотрел в китайском аналоге TikTok рецепт двух сычуаньских блюд и намерен продемонстрировать братве своё мастерство.
Видя его непоколебимую уверенность, остальные решили, что все эти торты, джин, сыры и фондю уже приелись — раз уж решил блеснуть талантом, так пускай блещет.
Они радостно закупили продукты, прихватили растительное масло, соль, уксус и соевый соус. И Цзинь Чэньвэй действительно блеснул: раскалённое масло брызнуло вовсе не на свиные почки, а прямо в датчик дыма, мгновенно спровоцировав тревогу.
Такого поворота они не ожидали. Вызывать пожарных — сущий кошмар, и в поднявшейся панике, воспользовавшись отсутствием Дуань Юя, ребята решили во что бы то ни стало заставить эту верещащую хреновину замолчать.
В подобных делах Цзинь Миньшу разбирался лучше всех: он и батарейки вытаскивал, и пищевой плёнкой датчик обматывал. Не зря всё-таки учился на электроника — пара движений, и проклятая штуковина оказалась наглухо изолирована, издав напоследок лишь слабый писк.
Цзинь Миньшу подбоченился, радуясь собственной сообразительности, но наслаждаться триумфом пришлось недолго: в нос внезапно ударил резкий запах гари и обугленного дерева.
— ...
— ...
То американское деревянное ситечко для салата вовсе не отличалось прочностью свиных почек. Цзинь Чэньвэй выбрал его для готовки лишь потому, что эта салатная палка казалась единственным предметом в гигантской кухне-гостиной Дуань Юя, хоть отдаленно напоминающим кухонную лопатку.
Теперь же палка плавала в масляном ушате, догорев до состояния головешки.
Натуральная вишнёвая древесина, искры... С каждым новым потрескиванием парни вздрагивали и испускали жалобные вопли.
Пусть у них имелся богатый опыт заматывания датчиков дыма, но все они были избалованными мажорами, чьи пальцы сроду не касались тяжёлой работы. За всю жизнь они пересчитали бы по пальцам одной руки свои визиты на кухню, так что в кулинарии они понимали ровно столько же, сколько свинья в апельсинах.
Оцепенения ради они просто ждали, не надеясь ли, что пламя погаснет само по себе — небеса наверняка смотрели на них сверху с приступом сильнейшей неприязни к тупизму.
В конце концов обугленная палка подожгла кухонное полотенце, то перебросило огонь на разделочную доску, а от неё занялись занавески.
Сидеть сложа руки больше было нельзя.
— Может, позвоним в службу спасения?
— Угу. Дыма всё больше.
— А почему эта сигнализация молчит? Поищите, где она отрублена.
— ...
— ...
Когда Дуань Юй вернулся, вся его честна́я компания сидела на корточках у порога — чумазые, с понуренными головами, точь-в-точь похитители порочных элементов, пойманные с поличным. Увидев его, они даже не пикнули.
Дуань Юй распахнул дверь, и ему в лицо пахнуло невыносимым жаром.
Бросив взгляд на бушующее пламя на кухне, он заметил, что диван уже скрылся в клубах плотного дыма, а от панорамных окон полудеревянного пентхауса остались лишь обугленные рамы.
Дуань Юй молча захлопнул дверь, немного постоял, опустив голову, а затем повернулся к двум парам безмятежно-пустых глаз.
Достал телефон и набрал 911.
После чего с бесстрастным лицом ударил кулаком по пожарной тревоге.
Цзинь Миньшу не выдержал первым и снова испуганно взвизгнул.
Цзинь Чэньвэй, утирая проступившие от едкого дыма слёзы, зажал ему рот ладонью, приказывая заткнуться.
Это было действительно опасно. Пожарные приехали вовремя, жильцов всего дома эвакуировали молниеносно. Что до суммы последующей компенсации — дело десятое. Дуань Юй не стал требовать с них деньги за ущерб, но друзья прекрасно осознавали масштабы потерь.
— Главное, что сами живы.
Именно так сказал Дуань Юй.
Остальные, может, и заблуждались, но Цзинь Чэньвэй нутром чуял: этот парень явно замышляет какую-то пакость. Поэтому он старался держаться от него подальше при любой возможности, испытывая к тому же жгучее чувство вины.
— Короче, не дави ты на него, — уныло протянул Цзинь Миньшу. — За ту историю главную ответственность всё равно несу я.
— ...Ладно, как знаешь. — Вэнь Шань вздохнула. Стоило вспомнить все художества этой парочки, как половина её гнева моментально испарилась. В конце концов, насильно мил не будешь. Она взглянула на экран телефона: жених ждал её внизу, справляясь, когда она наконец освободится.
Строчкой ниже красовался тот самый отказ от Бельчонка — тьфу, от Бай Сяояна.
Бай Сяоян: Большое тебе спасибо, правда спасибо, но всё же не стоит.
Вэнь Шань: А...
Но ведь район, куда собирался переехать Бай Сяоян, был смертельно опасен, а сам он вёл исключительно ночной образ жизни. Сам парень этого не осознавал, но Вэнь Шань всё отлично понимала. Бай Сяоян пусть и не отличался крошечным ростом, однако внешность и манеры навлекали неприятности сами собой. В глазах людей с дурными намерениями он выглядел не иначе как лакомый кусок пирога — стоило им пересечься, как парня бы разделали на разделочной доске и сожрали целиком, оставив от костей лишь пыль.
http://bllate.org/book/32179/3927892
Готово:
