Она больше любила её нежный взгляд.
В прекрасных зрачках Лу Лин отражалось её собственное лицо — для Нань Суй это были самые счастливые моменты.
…
На обратном пути её взгляд случайно упал на леденцы из ягод в сахарном сиропе на каком-то лотке, и с молчаливого разрешения Лу Лин Нань Суй купила одну шпажку.
Съев штучки две, она услышала голос Лу Лин рядом:
— И такие вещи тебе тоже нужно согласовывать со мной?
— … — Нань Суй сохранила невозмутимый вид. — Я привыкла, мама не любит, когда я ем слишком сладкое, и обычно редко разрешает покупать.
— Ну что, тебе стало веселее?
— Я и не грустила.
Пожалуй, из-за природной застенчивости ей не нравилось, когда кто-то видел её слезы, и ещё меньше хотелось возвращаться к этой теме. Лу Лин чуть приподняла брови:
— Ну ладно.
Вокруг переливались и сплетались яркие огни, они шли по ровной дороге, а Нань Суй поглядывала на неё.
Недавно похолодало, и Лу Лин была в повседневной куртке и брюках самого простого кроя, но на ней они смотрелись так, будто она только что сошла с подиума.
Она была очень худой и высокой. Чистые, мягкие линии её фигуры придавали ей в ночной прохладе оттенок прохладной отстраненности, а ресницы были густыми и длинными.
По дороге к ней то и дело подходили познакомиться.
Причем попадались и мужчины, и женщины.
Какая-то женщина, получив отказ, вовсе не смутилась. Посмотрев на стоявшую рядом Нань Суй и решив по её возрасту, что она еще школьница, та предположила:
— Малышка, уговори свою сестрицу, а? Посмотри на меня, неужели я такая дурнушка?
Нань Суй ответила:
— Она мне не сестра, она моя преподавательница.
— Преподавательница? — Женщина с сомнением перевела взгляд с одной на другую.
— Да, вот, — Нань Суй слегка качнула надкусанным леденцом на палочке. — Я хорошо написала экзамен, и это мне награда от учительницы.
— …
Когда женщина ушла, они продолжили свой путь. Лу Лин время от времени поглядывала на неё и вдруг произнесла:
— Покажи-ка свои оценки.
Услышав это, Нань Суй нашла в телефоне электронный табель и показала ей.
Лу Лин удивилась:
— Десятая в параллели?
Нань Суй задрала подбородок. Из-за постоянных занятий плаванием она уже переросла отметку в сто семьдесят сантиметров, но всё же казалась чуть ниже Лу Лин. Она старалась говорить как можно спокойнее, хотя в голосе так и сквозило торжество:
— Нормально сдала, учительница?
— Отлично, есть успехи.
— Тогда мне положена награда?
Лу Лин на мгновение замерла:
— Чего тебе хочется?
Ее голос звучал мягко и неторопливо, а взгляд, устремленный на девушку, таил в себе долю любопытства. Нань Суй снова качнула засахаренными ягодами:
— Остался всего один, я больше не хочу.
Встретившись с ней взглядом, Нань Суй сжала губы и закончила:
— Вы можете мне помочь с этим?
Лу Лин опустила взгляд на то, что было у девушки в руках.
Помолчав какое-то время.
Заметив, что Нань Суй начинает смущаться, Лу Лин забрала шпажку и, слегка нахмурив брови, откусила ягоду.
Нань Суй с улыбкой спросила:
— Ну как, сладко, учительница?
— … — Подумав, что нынешние дети просто невыносимо наивны, Лу Лин шагнула вперед и коротко бросила:
— Довольно сладко.
Дорога заняла с десяток минут. Нань Суй шла рядом, совсем забыв о недавней грусти, и увлеченно рассказывала о том, что чувствовала на экзамене, а заодно делилась свежими сплетнями. Лу Лин слушала вполуха, но, не желая заставлять девушку распинаться в одиночку, изредка отвечала короткими равнодушными репликами.
Вернувшись домой, они, как обычно, занялись повторением уроков.
Когда время вышло, Лу Лин стала собирать вещи. Глядя на её неторопливые движения, Нань Суй произвела:
— Раньше мы занимались ровно два часа.
— Завтра утром я приду снова, — Лу Лин поднялась. — Не залеживайся в постели, вовремя отвори мне дверь.
— …Учительница, а где вы будете ночевать сегодня?
Лу Лин на миг замерла:
— Что такое?
— У меня дома много комнат. Если вы не против, можете отдохнуть здесь, мама не будет возражать.
Нань Суй торопливо поднялась и посмотрела на неё.
Лу Лин пристально глядела на неё.
— Учительница, вы ведь живете в центре, добираться туда и обратно очень долго, да и на проезд уйдет немало. Вы могли бы просто остаться у меня.
Поразмыслив с минуту, Лу Лин наконец спросила:
— В какой комнате я буду спать?
— В той, в той… Подождите минутку, я сейчас всё подготовлю. — Нань Суй выбежала за дверь, засновала туда-сюда между комнатами, убирая всё лишнее, чтобы освободить для гостьи чистое пространство.
— Учительница, можно я постелю вам своё одеяло? — подойдя ближе, спросила Нань Суй.
Молча понаблюдав за её хлопотами, Лу Лин подумала и поинтересовалась:
— Есть ли чистое постельное белье?
— Простите, им уже пользовались, но оно абсолютно чистое, я его постирала.
— …Хорошо.
Нань Суй принесла в гостевую комнату своё одеяло, подушку и свежую простыню. Закончив с приготовлениями, она хлопнула в ладоши:
— Вот так, учительница, можете отдыхать. В комнате есть ванная, там течет горячая вода.
Видя, как девочка суетится ради неё, Лу Лин поблагодарила её.
— Считайте это благодарностью за подарок на день рождения, учительница. Ой, чуть не забыла, у меня есть пижама, если вы не брезгливы, можете надеть её.
Убедившись, что всё в порядке, Нань Суй вежливо произнесла:
— Тогда отдыхайте, учительница, я пойду.
Дверь мягко закрылась.
В гостевой воцарилась тишина.
На чистой простыне лежала белая ночная сорочка с легким ароматом стирального порошка. Лу Лин взяла её и вернула в шкаф.
Достав из дорожной сумки сменный комплект одежды, она направилась в ванные комнаты.
Ополоснувшись, она полулежала в постели, прислонившись к изголовью, и вспоминала, как отзывались о Нань Суй окружающие до того, как она стала её репетитором.
— Своенравная, упрямая, зацикленная на поражениях в соревнованиях и совершенно не способная взять себя в руки.
Однако нынешняя Нань Суй совсем не походила на те описания.
Лу Лин, разумеется, не приписывала эту заслугу себе. Опустив ресницы, она принялась разглядывать на экране телефона досье на Нань Суй и некоторое время сосредоточенно размышляла.
Разумного ответа она так и не нашла.
Тихо вздохнув, она открыла чат с Ли Цинъюнем и отправила сообщение: [Сегодня я ночую у тебя]
Ответ пришел незамедлительно.
Ли Цинъюнь: [Хорошо, госпожа Лу]
-
-
Нань Суй сидела за рабочим столом и с холодным выражением лица читала сообщение в WeChat.
Эмплойеры из агентства блогеров выражались крайне вежливо, но каждое их слово источало соблазн. Проверять достоверность написанного ей было лень, да она и вовсе не думала становиться инфлюенсером.
Не желая выдавать себя перед Лу Лин, Нань Суй задала собеседникам пару дежурных вопросов и получила подробные ответы.
С изображением простодушной наивности она выказала слабый интерес и обмолвилась, что подумает над предложением, после чего замолчала.
Нань Суй не стала допытываться, во сколько Лу Лин зайдет приготовить ужин: если та найдет время, то непременно предупредит сама.
Вернувшись к работе, она просмотрела несколько новых сообщений в общем чате группы. Суть сводилась к тому, что их новую помаду будут рекламировать на страницах известного глянцевого журнала, а лицом текущего выпуска станет популярная в тусовке актриса.
Как бренд-представители, они должны отправить кого-то на съемочную площадку для создания закулисных кадров, которые потом пойдут на продвижение в официальном видеоаккаунте.
Сюй Ичжу: [Совсем необязательно ехать всем]
Сюй Ичжу: [Нань Суй, Янь Жань и я]
Нань Суй: [Когда это будет?]
Сюй Ичжу: [В пятницу утром]
…
Глубокая ночь, два часа.
Лу Лин встала с кровати и вышла на кухню, чтобы налить себе стакан ледяной воды.
Немного болела голова, она помассировала виски. Ледяная вода освежила горло и помогла мыслить яснее.
У нее началась бессонница. Хотя она беспрерывно трудилась больше десяти часов и почти не отдыхала — операции, совещания, научные статьи, — забот вечно было невпроворот.
Но заснуть в ночной тиши никак не удавалось.
Прислонившись к кухонному острову, Лу Лин машинально листала ленту в телефоне и открыла какое-то видео.
В гостиной не горел свет, и мягкое белое сияние из спальни сочилось сквозь щель в приоткрытой двери. Сама она стояла в полумраке, а её черты лица едва освещал бледный свет экрана.
В безмолвном пространстве раздался девичий голос:
— Текстура невероятно нежная, ложится с матовым финишем, но совершенно не сушит, идеально на раннюю весну…
Сопровождая слова пояснениями, девушка легко провела по губам новым слоем помады.
И без того прекрасное лицо засияло еще ярче. Она слегка подалась вперед, вытянув пухлые губки:
— Этот оттенок так и манит поцеловать.
С бесстрастным выражением лица Лу Лин проигрывала видео снова и снова.
Она неторопливо допила всю ледяную воду.
Стакан опустел, подошел к концу и последний повтор записи. Поразмыслив немного, она отправила Нань Суй сообщение с датой их следующей встречи.
Из-за рабочих вопросов телефон Нань Суй никогда не стоял на беззвучном режиме. Сквозь сон она приоткрыла глаза, увидела новое уведомление и вмиг проснулась.
Не раздумывая ни секунды, она отправила смайлик с изображением знака ОК.
Поколебавшись, Нань Суй добавила: [Учительница, вы еще не спите?]
Лу Лин: [Приснился сон, проснулась]
Нань Суй зевнула: [Учительница, ложитесь пораньше, сны всегда обманчивы]
Лу Лин: [Угу]
-
В пятницу утром Нань Суй забрали прямо у школьных ворот. За рулем сидела Янь Жань, а Сюй Ичжу, скрестив руки на груди, прикрыла глаза на заднем сиденье.
По пути машина остановилась возле какой-то традиционной аптеки, и Сюй Ичжу вышла.
Вскоре она вернулась, держа в руках пакет с лекарствами.
Заметив их удивленные и заботливые взгляды, Сюй Ичжу невозмутимо пояснила:
— В последнее время стала хуже спать.
— Бессонница?
— Угу, — лицо Сюй Ичжу омрачилось раздражением. — Вчера засиделась допоздна над правками к проекту, закончила только в час ночи. Директору потребовалось три разных варианта, ужасно утомляет.
Нань Суй посмотрела на пакет:
— Это поможет?
— Мама посоветовала сходить к врачу, вроде неплохо. Мелатонин на меня больше не действует.
Янь Жань обеспокоенно протянула:
— Руководитель Сюй, берегите себя, если так устаете, можно ведь взять отгул и отдохнуть.
Сюй Ичжу улыбнулась:
— Я знаю.
Машина выехала к побережью.
Синьхай был приморским курортным городом с влажным воздухом и множеством достопримечательностей у моря. Журнал арендовал целый пляж, где на песке возвышалось несколько закрытых павильонов, возле которых сейчас вовсю суетились люди.
Сюй Ичжу провела девушек внутрь и поздоровалась с фотографом.
— Где преподаватель Чжао?
— Гримируется, скоро выйдет, — ответил тот.
Едва он договорил, как из гримерки появилась Чжао Юй. Придерживая рукой грудь, она выступала в легком, изящном белом платье из тюля, украшенном драгоценностями из совершенно новой серии Surname X, а два ассистента позади нее несли длинный подол.
Перед началом съемок Сюй Ичжу подошла к фотографу, чтобы обсудить общую стилистику новой косметической линии Surname и утвердить концепцию фотосессии.
http://bllate.org/book/32172/3927099
Готово:
