Тот человек уже давно выложил всё, что знал, до последнего слова, и даже если убить его сейчас, ничего нового он не расскажет. Он в ужасе поднял голову, его голос дрожал и звучал противнее скрипа рваных мехов.
— Не знаю... Я правда ничего не знаю! Су Жуhэ прятал его так надежно, что даже самые доверенные люди не ведали о его происхождении, не говоря уже обо мне... Я лишь знаю, что он появился внезапно! Раньше в Резиденции Су этого человека не было!
Он плакал и умолял Ли Цзяньшаня пощадить его, клянясь, что ради Ли Цзяньшаня пойдет и на нож, и в огонь.
Эти слова в точности совпадали с тем, что говорил Су Цзян. Ли Цзяньшань задумчиво замолчал, а видя, что больше от узника ничего не добиться, одним ударом меча покончил с ним.
Из перерезанного горла изуродованного тела еще долго после испускания духа сочилась алая кровь. Его выкатившиеся глаза уставились на потолок — казалось, он умер с великой обидой и нежеланием сдаваться.
Будь здесь Шэнь Чэньюй, он бы с первого взгляда узнал в человеке, испустившем дух на полу, того самого, кого встретил первым после своего перерождения, — единственного, кто в тот день поддержал его.
Ли Цзяньшань вернул меч в ножны, но на его руку брызнули две капли крови. Приняв из рук Ли Ши шелковый платок, он вытирал пальцы, наблюдая, как евнухи наводят порядок после учиненной бойни.
Всё погрузилось в тишину, и лишь в груди Ли Цзяньшаня не утихала смутная тревога.
Заметив это, Ли Ши осторожно подал голос:
— Не прикажете ли Вашему Величеству отправить людей провести еще одно расследование?
Ли Цзяньшань покачал головой:
— Сколько ни расследовали, так ничего и не добились, продолжать копаться бессмысленно. Раз Семья Су изо всех сил скрывает его личность, Я, естественно, составлю им компанию.
【Показатель темной стороны главного героя «Ли Цзяньшаня» вырос на 4, текущее значение — 84.】
В тот момент, когда прозвучал системный отчет, Шэнь Чэньюй сидел со своей маленькой Системой и смотрел фильм, снятый по мотивам зарубежной классики.
Он слегка приподнял брови, не придавая этому особого значения, а вот 007 выглядело полным отчаяния.
— Как же сложно, как же сложно, прошло совсем немного времени, а показатель темной стороны снова вырос! Места для роста и так почти не осталось, неужели обязательно набить шкалу до отказа, чтобы успокоиться?! — 007 было готово лопнуть от злости. Сделав кувырок на полу, оно уперлось лапами и уткнулось головой в руки духовного тела Шэнь Чэньюя, пробурчав: — Давай не будем выполнять это задание! Этот злой мир нарочно хочет навредить нашему хозяину!
Шэнь Чэньюй погладил его по шерстке, и его голос, подобный звонкому ручью, влился в слух 007:
— Мы еще не добрались до самой сути, так что рост показателя темной стороны вполне укладывается в рамки разумного. Не переживай за меня, у меня заключена сделка с Главной Системой, в обиду я себя не дам.
007 надуло губы:
— Ладно уж. — Оно просто волновалось, что его нежного и мягкого хозяина обидят этот Ли Цзяньшань и Главная Система!
То столкновение в самом начале 007 запомнит на всю жизнь! Сборище! Злодеев! — фыркнуло 007, яростно думая про себя.
Колебания показателей — явление нормальное, да и причины роста вряд ли таили в себе что-то удивительное.
Цин Сун теперь его человек и пакостить не станет, так что круг подозреваемых сужался разве что до Семей Су и Чэнь.
Неужели из-за того, что не могут выследить его самого?
В действительности в положении Шэнь Чэньюя неизбежно оставались некоторые бреши: он действовал слишком опрометчиво, отчаянно и даже легко поддавался на переманивание на чужую сторону.
Простая личина фальшивки едва ли заставила бы Су Жухэ отправить его к себе, к тому же Су Цзян ничего не рассказывал Су Жухэ о червях-гу.
Если вникнуть во всё детально, поводов для подозрений наберется предостаточно.
Верно... еще есть Семья Чэнь...
Шэнь Чэньюй закрыл глаза.
Он ненавидел иметь дело с Семьей Чэнь больше всего на свете — с этой стайкой лицемерных, вероломных негодяев, которые в прошлом цеплялись за него, словно безумные собаки.
То, что в прошлой жизни все закончилось столь трагично, было напрямую связано с ними.
— Хозяин, кто-то идет.
Получив предупреждение от 007, Шэнь Чэньюй немедленно вернулся в тело Су Цзяна и открыл глаза.
Это была дворцовая служанка, которая принесла сваренное лекарство.
И снова незнакомое лицо.
Ли Цзяньшань жалел его, но в то же время не доверял ему, защищаясь до такой степени, что даже прислуживающие во дворецких покоях слуги менялись ежедневно. Всех дворцовых служанок перетасовали, да еще и отдали приказ Ли Цзяньшаня не контактировать с ним лишний раз.
Повзрослел. Таковой была первая мысль Шэнь Чэньюя.
Когда Шэнь Чэньюй погиб в своем собственном мире, ему было двадцать семь лет. Хотя сюда он попал в облике семилетнего ребенка, возрастом своего духовного тела он оставался человеком, прожившим почти три десятилетия, поэтому ему было трудно не поддаваться первому впечатлению и не воспринимать Ли Цзяньшаня как ребенка.
Размышляя об этом, Шэнь Чэньюй приподнялся и осушил пиалу до дна.
Почему оно стало еще горьче?
Шэнь Чэньюй вздохнул и спросил:
— А где лекарство, которое я велел принести из Императорской врачебницы?
Служанка опустила голову и ответила:
— Его прислали только сегодня утром, рабыня сейчас же велит малой кухне приняться за отвар.
Шэнь Чэньюй кивнул и отослал служанку.
007 прекрасно знало, для чего предназначалось это лекарство, и оттого возмущалось от имени Шэнь Чэньюя еще сильнее.
Оно морщило кошачью мордочку, чувствуя, что от злости у него готовы разорваться легкие.
Шэнь Чэньюй же выглядел крайне сожалеющим:
— Какая жалость.
007 встрепенулось, словно перед лицом смертельной опасности:
— Что случилось, хозяин?
— В «Помещика» играем втроем, а нужно четверо, прямо перед нами сидит человек, а заставить ее сыграть с нами нельзя.
007: «......»
007 отмахнулось, испытывая смешанное чувство немого удивления и умиления:
— Ну конечно же, конечно.
— Пара девяток! — в руке у 007 осталась всего одна карта. Глядя на своего Джокера, оно с насмешливой гордостью уставилось на Шэнь Чэньюя: — Сдавайся, хозяин! Хе-хе-хе, проиграв весь день, на этот раз я наконец-то выиграю!
Шэнь Чэньюй посмотрел на свои четыре двойки, стиснул зубы и сказал:
— Не крою.
Кто бы мог подумать, что написанный специально для совместных карточных игр код 007 мгновенно забудет свои корни и перебьет его пару парой валетов.
007: «……»
Шэнь Чэньюй, собиравшийся поддаться 007 и завершить этот фарс:
— «……Не крою».
Код: «Три семерки и десятка в придачу, у меня осталась всего одна карта!»
007: «……» Оно покраснело от гнева. Оно было готово взорваться.
Шэнь Чэньюй потер пульсирующие виски и в конце концов сдался:
— Четыре... три двойки и еще одна двойка в придачу.
007 совершенно не сообразило, что эти четыре двойки на самом деле образуют бомбу, и тем более не могло подумать, что Шэнь Чэньюй не отбивает его карты из желания поддаться. В конце концов, в его разуме то, что говорил Шэнь Чэньюй, было непреложной истиной: раз он сказал, что это три карты с припеком, значит, так оно и есть.
007 немного погрустнело, после чего пробормотало:
— Хорошо хоть в конце концов победил хозяин.
Заметив, что его спутник, похоже, приуныл, Шэнь Чэньюй предложил утешения ради сыграть во что-нибудь более привычное для 007:
— В следующий раз давай сыграем в маджонг.
007 энергично закивало, оставшись крайне довольным предложением Шэнь Чэньюя.
Так, то играя в карты, то попивая чай, то читая романы и просматривая фильмы, человек и Система проводили время, наслаждаясь куда более праздной жизнью, чем в предыдущие дни.
Шэнь Чэньюй, чье безделье начало вызывать у него угрызения совести, почувствовал легкое беспокойство и, подсчитав всё, решил сначала разобраться со всеми делами на случай непредвиденного исхода.
Поэтому, закончив карточную игру с 007, Шэнь Чэньюй «проснулся» из состояния притворного сна, накинул верхнюю одежду, взял в руки грелку для рук и уселся за письменным столом.
Услышав шорох, служанка за дверью заботливо подбросила в жаровню еще пару кусков древесного угля.
Последние два дня Шэнь Чэньюю было поистине тяжело находиться в теле Су Цзяна, и он всё чаще и дольше возвращался в пространство Системы. Из-за этого со стороны казалось, что Шэнь Чэньюй впадает в спячку всё дольше, а из-за сокращения движений его пальцы слегка онемели, так что кончик кисти при письме подрагивал.
Сначала он правой рукой вывел текст мелкопечатным стилем кайшу, а затем левой, легко и плавно, набросал послание скорописью. Содержание обоих писем было практически одинаковым, разница заключалась лишь в почерке.
Дождавшись, пока тушь полностью высохнет, Шэнь Чэньюй аккуратно сложил бумаги и бережно спрятал их в системный инвентарь.
007 не видело, что именно написал его хозяин, зато его ослепило мелькнувшее содержимое хранилища.
— Первое слово — «богатство», второе — «несметное богатство», третье — «первое поколение богачей», а четвертое — «денег куры не клюют».
Пока они вот так беззаботно провели несколько дней, нетерпеливые соглядатай Семьи Су больше не могли сдерживаться и, наконец отыскав подходящую возможность, втайне вышли на связь с Шэнь Чэньюем.
Шпион явился в тот момент, когда Шэнь Чэньюй, прислонившись к тахте, смаковал чай.
То, что люди из Семьи Су заявятся к нему снова, было неудивительно, но вот личность гостя потрясла его до глубины души.
Не то чтобы Шэнь Чэньюй был небрежен или его расчеты хромали — в этот момент, увидь его здесь сам Ли Цзяньшань, и тот, пожалуй, испугался бы.
— Гостем оказался Ли Ши — тот самый главный евнух, который неотлучно находился рядом с Ли Цзяньшанем с момента его возвращения в Государство Юэ и пользовался его глубочайшим доверием.
Поза Шэнь Чэньюя не изменилась, но выражение его лица стало еще более мрачным и нечитаемым.
— Чжаои следует поторопиться, ведь вам наверняка не хочется, чтобы в вашей родовой книге не осталось имени, а материнская табличка была сожжена, оставив ее душу без упокоения, верно? — на словах Ли Ши выказывал почтение, но в его тоне так и сочились насмешка и презрение.
Шэнь Чэньюй не отвечал — не потому, что не хотел говорить, а потому, что 007 в его голове разорвалось подобно связке петард, подняв такой оглушительный гам из бесчисленных вопросов, что от него у него помутилось в голове.
007 пришло в ярость:
— Откуда, откуда этот человек здесь взялся! Ли Цзяньшань, что ты творишь, если даже человек под боком предал тебя, а ты ни сном ни духом! Какой из тебя император — иди лучше свиней паси!
Шэнь Чэньюй мысленно качнулся в сторону и решил сначала успокоить взъерошенное 007.
— Не злись, не злись, ничего страшного, возможно, всё не так уж плохо, давай не будем сразу думать о худшем...
Шэнь Чэньюй не успел договорить, как его прервал Ли Ши, совершенно лишенный способности чувствовать обстановку.
Тот напомнил:
— Чжаои — я сказал всё, что хотел.
Шэнь Чэньюй с молниеносной скоростью перевел на него взгляд, его глаза остро сверкнули, а вид выдавал крайнее раздражение.
— Я понял. Ты все еще здесь? Хочешь, чтобы я тебя выпроводил?
Ли Ши подавился, его лицо скривилось от досады. Но, подумав чуть дольше, он решил: Су Цзян — всего лишь марионетка, чья жизнь и смерть ему не подвластны, с какой стати ему злиться из-за него?
Успокоив себя этим, Ли Ши натянуто улыбнулся и, сложив руки в приветствии, не желая задерживаться дольше положенного, бросил:
— Тогда этот раб желает Чжаои удачи.
С этими словами, не обращая внимания на реакцию Шэнь Чэньюя, он повернулся и зашагал прочь, оставив Шэнь Чэньюя в одиночестве разбираться с крайне странным чувством неестественности происходящего.
Шэнь Чэньюй опустил пиалу, слегка прищурился и, ведя за собой 007, стал раскладывать по полочкам эту абсурдную ситуацию.
— Что-то здесь не так, — пробормотал Шэнь Чэньюй. — В его глазах я сейчас должен выглядеть не более чем ходячим труппом, которого вот-вот уберет Су Жухэ. С какой стати ему с таким презрением испытывать меня? Ли Ши создал у меня ощущение человека, который прекрасно знает, что я не паду от рук Су Жухэ, и даже пытается спровоцировать меня на истинную реакцию. С каких пор я удостоился чести занимать столь весомое место в его многоходовке?
Услышав слова своего хозяина, 007 тоже мгновенно почуяло неладное:
— И впрямь, с чего бы? К тому же у меня такое чувство, будто он вовсе не собирался тебя убивать, хозяин. Я-то думало, он собирается разыграть тут сценку с внезапной кончиной хозяина... Подожди-ка, хозяин, погоди, я сию минуту всё проверю!
Не дожидаясь ответа, 007 уже вызвало показатели здоровья Шэнь Чэньюя и, тщательно перепроверив их несколько раз и убедившись, что никаких колебаний нет, успокоилось:
— У него ведь нет способности Цин Суна убивать без следа, неужели он и правда не замышлял причинить вред хозяину?
http://bllate.org/book/32166/3926661
Готово:
