Су И поднял голову и посмотрел на него. Лицо у парня было совсем маленьким, с точеным подбором, а губы, тронутые блеском, казались удивительно приметными при ярком свете — словно спелые ягоды.
— Нужно расшнуровать завязки на спине, — слегка повернувшись, он продемонстрировал огромный банты у себя на пояснице. — Это будет немного сложно, придется повозиться со множеством украшений.
Цзян Юньсюй кивнул:
— Давай попробуем.
Внутри гримерной две тени сплелись вплотную под лучами ламп.
Су И с заметным смущением отвернулся, его пушистые ресницы подрагивали, и он тихонько предупредил стоявшего за спиной:
— Сначала можно расстегнуть потайные застежки на пышной юбке. Потом идет подъюбник с фиксирующим поясом, а после — корсет...
Цзян Юньсюй нащупал потайные крючки, как ему и подсказывали, и легким движением стянул самую верхнюю пышную юбку.
На свет показался огромный каркасный подъюбник, отчего талия парня стала казаться еще тоньше, буквально осиной.
Квадратный вырез на спине полностью обнажал хрупкие, белоснежные лопатки.
Цзян Юньсюй на секунду задержал на них взгляд, а затем опустил глаза и принялся развязывать пояс.
Шелковые ленты перекрещивались на спине слой за слоем. Цзян Юньсюй подцепил пальцем кончик банта и без особых усилий потянул его.
Переплетенные завязки, словно сложенные крылья бабочки, постепенно распустились, и Цзян Юньсюй принялся подниматься пальцами выше, ощущая себя так, будто слой за слоем срывает обертку с подарка.
У него возникло смутное предчувствие, что кожу под тканью стянуло розоватыми следами.
Гримерное зеркало отражало их нынешнюю позу.
Стоявший позади юноша был высок, на его резком, выразительном лице играли тени и свет. Из-за наклона драконьи рога на лбу Цзян Юньсюя почти касались шеи Су И.
Это движение напоминало попытку принюхаться, и Су И против своей воли охватила паника — казалось, его собираются съесть.
Кровеносный сосуд на боковой стороне шеи едва заметно пульсировал, но Цзян Юньсюй все равно это заметил.
Он спросил:
— Что такое, все еще жмет?
Черно-золотая чешуя на ключице переливалась искрами, словно замерла в опасном танце на самой поверхности кожи.
Шнурки как раз развязались до самого конца, и стоило снять корсет, как Су И тут же ускользнул из его рук, точно рыбка.
Выбравшись из подъюбника, он остался в одной легкой нижней сорочке, с перевязанными шелковыми лентами ногами, и стоял там — невесомый и настороженный.
— Твои драконьи рога выглядят очень тяжелыми, не хочешь снять их прямо сейчас?
На ладонях еще сохранялось ощущение скользящего шелка. Цзян Юньсюй прямо посмотрел на него, и его холодные изумрудные вертикальные зрачки казались безжизненными, а голос звучал спокойно:
— У меня нет средства для растворения клея.
Су И тихонько протянул:
— Ох.
Под нижней юбкой его точеные белые ножки казались совсем хрупкими, а синие ленты были завязаны двумя аккуратными бантиками чуть выше икр.
Сначала он наклонился, чтобы сорвать чулки, а затем повернулся и направился в примерочную.
Воланы подола легко покачивались, и их изгиб то и дело задевал заднюю сторону колен.
А позади за ним бесшумно следовал цепкий взгляд Цзян Юньсюя.
Две узкие красные полоски от лент неглубоко врезались в белую нежную кожу ног.
Хрупко, утонченно — словно узоры из розового сиропа, выведенные на только что взбитых сливках.
В сердце заворочалось смутное беспокойство, и Цзян Юньсюй отвел глаза.
Он оказался прав.
Стоило Су И выйти из примерочной, как дверь гримерной распахнулась и вошла Сюй Иньюнь.
Лицо ее озаряла широкая улыбка:
— Просто потрясающе! Наша пьеса имела оглушительный успех, зрители в полном восторге, так что сегодня мы обязаны хорошенько это отпраздновать!
Она обернулась:
— Ой, Су И, ты уже переоделся? А я как раз хотела тебе помочь.
— Ничего страшного, я уже справился, — Су И сощурил глаза, и тон его звучал вполне непринужденно.
Сюй Иньюнь не обратила внимания на эту деталь и, сложив ладони перед стоявшем рядом Цзян Юньсюем, просительно произнесла:
— Младшекурсник Цзян, ты просто обязан прийти на вечеринку! Если бы не твоя выручка, спектакль бы провалился.
Выручка? В голове Су И зародилось смутное сомнение.
Парнишка стоял перед туалетным столиком — высокая, стройная фигура, прямая спина. Двумя пальцами зажав ватный диск, он неторопливо стирал чешую с ключицы, как вдруг, без всякого предупреждения, поднял глаза и встретился с ним взглядом через зеркало.
От этого взгляда веяло такой агрессией, что Су И инстинктивно закусил губу.
Заметив, что тот отвел глаза, Цзян Юньсюй спокойно опустил взгляд:
— Хорошо, где пройдет вечеринка?
*
Многофункциональный зал.
Поскольку завтра не нужно было идти на пары, после ужина все дружно предложили сыграть в «Короля».
Усевшись кругом на ковре, Су И получил желтоватую диванную подушку. По бокам от него расположились Линь Цзинь и какой-то незнакомый парень.
Объясняя правила, Линь Цзинь слегка наклонился к нему, но его манеры были далеки от навязчивости. Голос звучал мягко:
— Ты умеешь играть в такие игры?
Су И покачал головой. Он редко сталкивался с настольными играми, но эта на слух казалась несложной.
— Тогда мне выпал отличный шанс проявить себя, — с улыбкой отозвался Линь Цзинь. — Если что-то непонятно, можешь спрашивать меня, здесь все очень просто.
Джокер в первом раунде достался девушке с короткими волосами.
Король велел двум картам обнясться, и обладательницами обеих карт оказались девушки, так что задание они выполнили без труда.
Всего через пару раунов атмосфера накалилась окончательно, и наказания от Короля стали куда вольнее.
Настала очередь раскрыть карты: победителем раунда оказался Линь Цзинь, он и был Королем.
— Что ж, пусть Червонный Туз и Бубновый Король посмотрят друг другу в глаза. Тот, кто засмеется первым, выпивает штрафной бокал.
Су И замер: Червонный Туз достался ему.
Но обладатель Бубнового Короля не спешил заявлять о себе. Линь Цзинь перевернул последнюю карту и обнаружил, что это он сам.
— Похоже, сегодня мне совсем не везет, — произнес Линь Цзинь под общее подтрунивание и перевел взгляд на Су И: — Хочешь выпить?
Его слова тут же подсказали окружающим скрытый смысл, и поднялся шум:
— Перебор! Это уже называется играть в поддавки среди бела дня.
— Если кто-то захочет выпить за него, с того сразу два бокала!
— С каких это пор вы, Линь Цзинь, успели так близко сойтись с младшекурсником Су?
Столкнувшись с подначками, Линь Цзинь сохранял невозмутимость и улыбнулся Су И:
— У меня неплохая голова, выпить пару стаканов для меня пустяк.
Его позиция читалась более чем отчетливо.
Су И уже не раз сталкивался с подобными знаками внимания: они не вызывали у него ни отвращения, ни трепета, поэтому он привычно сгладил углы:
— Не стоит, старший, мы ведь не можем нарушать правила игры.
Глядя прямо на Линь Цзиня своими красивыми глазами, он добавил:
— К тому же, старший вовсе не обязательно победит.
— Игра началась.
Уголки глаз Су И от природы были слегка опущены, светлые зрачки и прямой изящный нос создавали милый контраст, но сейчас он немигающе уставился на собеседника, слегка поджав губы, что придавало его лицу комично-серьезное выражение.
Линь Цзинь не удержался от улыбки.
— Я выиграл, — Су И отвернулся.
Со стороны парень походил на тряпичную куклу с задорно задранным кончиком хвоста, которая изо всех сил пытается скрыть свое торжество — особенно с этой мягкой подушкой в обнимку.
Еще сильнее.
Цзян Юньсюй молча опустил глаза.
В следующем раунде Джокер достался Сюй Иньюнь.
Она наугад назвала две карты: Даму Треф и Валета Пик.
Ими оказались Цзян Юньсюй и одна из девушек из драмкружка.
Сюй Иньюнь не стала их мучить и решила задать обоим вопросы на искренность.
Первый вопрос был адресован девушке: кого из участников драмкружка она любит больше всех? Ответ свелся к имени другой подруги.
Дошла очередь до Цзян Юньсюя. Сюй Иньюнь знала его плохо, поэтому задала первый попавшийся вопрос:
— Почему ты согласился выйти на сцену в самый последний момент?
Вопрос казался предельно простым, но Цзян Юньсюй не ответил сразу.
Сидя в самом углу с согнутыми длинными ногами и зажатым в тонких пальцах краем бокала, он выглядел мрачным и отрешенным.
Спустя мгновение раздался его ровный голос:
— Потому что ты сказала, что принцесса без спасителя — это слишком жалко.
Сюй Иньюнь ошеломленно замерла, пытаясь отыскать в памяти эти слова.
Она действительно это говорила, но тогда Су И еще не вышел на сцену, и она имела в виду героиню сценария, обманутую рыцарем.
И все же интуиция подсказывала Сюй Иньюнь, что под словом принцесса Цзян Юньсюй имел в виду совсем не то же самое.
— Надо же, а в тебе силен дух героя, — она инстинктивно покосилась на Су И, но вовремя одёрнула себя, сочтя это неуместным.
Поразмыслить дольше ей не дали: уже вытащили нового Джокера, которым оказался крайне оживленный парень.
Хлопнув в ладоши, он возбужденно выпалил:
— Наконец-то моя очередь быть Королем! Все ваши предыдущие наказания были слишком простыми, дайте-ка я придумаю настоящее.
— Туз Червей и Туз Пик играют в камень-ножницы-бумагу, а проигравший должен взять соперника на руки и сделать десять приседаний.
Су И снова оказался злополучным Тузом Червей.
Что же до Туза Пик, он обвел взглядом комнату...
Тяжелый стеклянный стакан глухо стукнулся о стол, и длинная мертвенно-белая рука перевернула лежавшую перед ней карту.
Туз Пик.
Его напарник нашелся.
Цзян Юньсюй.
Стоило им встать лицом к лицу, как свет сверху оказался почти полностью заслонен, из-за чего Су И пришлось задуматься об одной вещи.
Если он проиграет, действительно ли у него получится легко поднять Цзян Юньсюя?
Мочки его ушей порозовели, напоминая нежные бутоны — так и хотелось проверить, такие же они мягкие на ощупь.
Когда они начали считать на пальцах, Су И по привычке хотел выбросить камень, но у самого уха прозвучало:
— Ножницы.
Было уже поздно — кулак Су И успел вылететь вперед.
Две контрастирующие руки сошлись вместе, и камень в его руке в самый последний момент судорожно выбросил два пальца.
Точно глупенький кролик, у которого на макушке выросли два длинных уха.
Жульничество было слишком очевидным. Су И сильно покраснел, но, к счастью, это заметили только они вдвоем.
Цзян Юньсюй оставался невозмутим, как и всегда. Судьи были пристрастны, а правила аннулированы.
— Я проиграл.
— Ого, с вашей разницей в росте это будет идеальное объятие принцессы!
— Как здорово, увидим внеплановую серию нашей драмы прямо вживую!
— Быстрее, быстрее! Срочно сфотографируйте на память...
Су И поднял ресницы и тут же утонул в темных зрачках Цзян Юньсюя.
Значит, нужно обнимать? Су И первым поднял руки, полукругом обхватив запястья, и кончики его пальцев почти коснулись парня.
Жест, явно требующий объятий, и адресован он был ему самому.
В груди внезапно поднялась легкая рябь. Цзян Юньсюй опустил взгляд и подался вперед, а руки напротив тут же услужливо легли ему на плечи.
http://bllate.org/book/32144/3924352
Готово:
