Прошло уже около десятка дней, прежде чем до Ляо Цзайяна дошло происходящее.
Цзинь Цань поджал губы:
— Серьезно.
— Охуеть, А Цань... если тебя похитили, кашлейничай.
— Нет.
— ...Ты уверен, что вы сможете ужиться вместе?
Не уверен, но разве это имеет значение?
Заключив брак по расчету с Ци Байюем, он по крайней мере не останется и без мужа, и без денег.
Это дети выбирают то, что нравится, а между взрослыми существуют лишь переплетения интересов.
— Когда придет время, будешь у меня свидетелем, — спокойно произнес Цзинь Цань. — Вместе с Чэн Цином.
Ляо Цзайян решил, что ему послышалось:
— Чэн Цином? С чего бы ему быть твоим свидетелем? Разве он не друг Ци Байюя?
Цзинь Цань ответил:
— Тот со стороны жениха позвал тех моих братцев-близнецов, а у меня как назло только ты один, так что позову Чэн Цина для ровного счета.
— Охуеть, а разве близнецы раньше не хотели жениться на Ци Байюе? Они на это согласятся?
— А если не согласятся, то что сделают? Госпожа Ци лично попросила об этом у госпожи Линь.
Цзинь Цань тогда тоже ляпнул не подумав, он действительно не ожидал, что Ци Байюй попросит свою маму завести об этом разговор.
Раз уж мать жениха заговорила об этом, Линь Яньсюэ, как бы ей ни не хотелось, не могла напрямую отказать.
В тот момент, когда она принимала тот звонок, Цзинь Цань как раз находился в гостиной, и он до сих пор помнил вершину актерского мастерства и богатейшую мимику Линь Яньсюэ.
Ляо Цзайян не удержался от вопроса:
— Близнецы, небось, от злости лопаются?
Еще бы, они уже несколько дней буянят дома, Цзинь Юй просто готов убивать.
Но Цзинь Цаню только и нравилось наблюдать, как они бесятся, но при этом ничего не могут ему сделать.
Бестрастно он бросил:
— Пока не окочурились, в день свадьбы обязаны добросовестно отстоять со мной в роли свидетелей.
Он ведь не какой-нибудь великодушный и добрый старший брат, так что и разыгрывать перед ними братскую любовь и гармонию ему совершенно без надобности.
— Цзинь-цзун, — Пэй Минь постучала и вошла, заметив, что Цзинь Цань разговаривает по телефону, и на секунду растерялась.
Услышав, что здесь по делу, Ляо Цзайян очень тактично повесил трубку.
Только тогда Пэй Минь произнесла:
— Новое мороженое со вкусом дыни, которое мы собирались запускать в производство совместно с районом Синьши, созрело, не отправить ли кого-нибудь из отдела продукции съездить туда взглянуть?
Цзинь Цань поднял на нее взгляд.
Пэй Минь торопливо добавила:
— Ой, прежний ответственный за тот проект специально приезжал сюда, договаривался несколько раз, пока не смог назначить встречу с вами. Изначально вы говорили, что съездите посмотреть лично, но теперь... Разве вы не собираетесь скоро жениться?
Цзинь Цань нахмурился:
— И что с того?
Пэй Минь слегка замялась:
— Я к тому, что если вы заняты, я поручу это кому-нибудь другому.
Цзинь Цань ответил:
— Не нужно, я поеду.
Он не считал, что ради свадьбы стоит запускать работу, в конце концов, это всего лишь брак по расчету.
За два дня до свадьбы Цзинь Яньтин взял Цзинь Цаня поиграть в гольф с несколькими дядями и старшими товарищами из деловых кругов.
Цзинь Цань не любил гольф, и поехал он главным образом потому, что поле находилось недалеко от Сада Роз, а он хотел заехать туда вечером.
Прибыв на место, он понял, что Ци Байюй тоже здесь, и Цзинь Цань сразу сообразил: Цзинь Яньтин вовсе не звал его играть в гольф по-настоящему.
Он вежливо подошел, сделал пару случайных взмахов клюшкой, а повернувшись, увидел, что Ци Байюй, прислонившись к клюшке, смотрит на него с улыбкой. И надо же, раньше он и не замечал, что Ци Байюй так любит улыбаться — этот парень и правда мастак притворяться.
Цзинь Цань тоже в ответ улыбнулся ему: в конце концов, в актерском мастерстве он точно не уступит Ци Байюю.
Из-за присутствия Ци Байюя остальные боссы проявили такт и не стали приставать к Цзинь Цаню с разговорами. Когда они не играли, то держались в стороне, делая вид, будто непринужденно беседуют с будущим членом семьи.
Ладони слегка вспотели, и Цзинь Цань никак не мог с первого раза открутить крышку бутылки с минеральной водой.
— Держи, — Ци Байюй протянул ему свою бутылку.
Цзинь Цань не стал ломаться, взял и сделал пару глотков.
Глядя на его лицо, с которого градом катился пот, Ци Байюй не удержался от вопроса:
— Устал?
Цзинь Цань поджал губы:
— С чего бы это.
Ци Байюй чуть нахмурился, заметив, что губы у того суховаты, а лицо бледновато.
Цзинь Цань уставал от любых дел гораздо быстрее других людей. После полутора часов игры в гольф Ци Байюй отчетливо видел, что его физических сил явно не хватает. В их школьные годы единственным, в чем Цзинь Цань не пытался с ним соперничать, были спортивные дисциплины.
Ци Байюй слышал о детстве Цзинь Цаня: тот родился недоношенным, всего на седьмом месяце, и едва появившись на свет, провел почти три месяца в инкубаторе. Почти все раннее детство Цзинь Цань провел на реабилитации вилле в тихом пригороде, и когда семья Цзинь впервые вывела его в свет, он уже учился в средней школе.
До старшей школы Цзинь Цань оставался очень худым и щуплым; хотя он был всего на год младше Ци Байюя, по росту казалось, что он отстает года на три-пять.
Ци Байюй уже не помнил, что это был за вечер, но отлично запомнил: в тот вечер появился подросток, красивый так, будто он сошел с картины.
Это был такой красивый младший мальчишка, какого он никогда прежде не видел в Бэйчэне, и он побежал расспрашивать маму.
Мама сказала, что это сын дяди Цзиня.
Ци Байюй долго ломал голову: разве у дяди Цзиня не только пара близнецов? С каких это пор у него появился такой взрослый и красивый младший брат?
Позже этот красивый мальчик оказался с ним в одном классе, и Ци Байюй еще не успел подружиться с ним, как тот записал его в заклятые соперники.
В тот раз всё дошло до полного абсурда: тот даже с высокой температурой явился на экзамен, лишь бы втереть Ци Байюя в грязь.
За два года старшей школы прошло бесчисленное множество экзаменов больших и малых, но именно тот запомнился Ци Байюю яснее всего. На протяжении всего экзамена было слышно, как Цзинь Цань время от времени прерывисто кашляет; судя по всему, он боялся кому-то помешать и отчаянно сдерживал кашель, отчего Ци Байюю становилось невыносимо тяжело на душе.
Тогда Ци Байюй едва не расхотел сдавать экзамен: в таком-то состоянии, а в голове у этого парня всё еще крутилась лишь одна мысль — победить его?
За эти девять лет Ци Байюй не раз спрашивал себя: неужели всё дело в каком-то Фу Е?
Стоило ли оно того для его матери?!
И в итоге этот человек всё равно женился на другом!
При этой мысли Ци Байюй почувствовал нечто вроде утешения.
— Чего лыбишься? — прищурившись, спросил Цзинь Цань.
Ци Байюй, опираясь на клюшку, усмехнулся:
— Вспомнил, что мы женимся, и само собой улыбнуло.
Цзинь Цань нахмурился и оглянулся.
— На что ты смотришь?
Цзинь Цань перевел взгляд обратно:
— Мы здесь одни, к чему этот цирк?
http://bllate.org/book/32135/3923332
Готово:
