Сун Юй помолчал немного, услышав это:
— А какой он, когда в дурном настроении?
Дядя Ван призадумался:
— Избиение людей — это база.
Сун Юй перебил:
— И штаны с прохожих прилюдно сдирает?
Дядя Ван ответил с серьезным видом:
— Ну до такого не доходит, обычно просто рубит на фарш и относит во двор на удобрение для огуречных грядок.
Сун Юй чуть не поперхнулся.
Дядя Ван похлопал Сун Юя по плечу:
— Тебе еще повезло, цени свою жизнь и больше не иди наперекор Молодому господину Лу.
Запугав Сун Юя, Дядя Ван запер дверь и ушел.
Сун Юй прислонился спиной к стене, вспоминая их последние две встречи. Характер Лу Сюпина и впрямь сильно изменился, чуть что — он сразу норовил пустить в ход те свои японские штучки с бандажом.
И правда, нынешние богатеи все как один — мохнатые крабы, которым закон не писан, способны боком ходить где угодно.
Сун Юй целый день ничего не ел, живот непрерывно урчал. Окна наглухо заколочены, за дверью дежурят слуги — похоже, сегодня ему суждено преставиться в расцвете лет прямо в семье Лу, превратившись в удобрение для заднеприводных... тьфу, для огуречных грядок.
Сун Юй лежал на полу, от голода у него кружилась голова, а люстра под потолком казалась раскрывшимися бутонами хризантем.
Лу Сюпин вернулся с работы, заглянул на кухню, после чего поднялся наверх и толкнул дверь кладовой.
Он присел на корточки и покачал перед носом у Сун Юя миской:
— Хочешь есть?
В миске лежало всё то, что Сун Юй так любил. Его кадык дернулся, во взгляде промелькнуло секундное колебание.
Лу Сюпин выгнул бровь:
— Стоит тебе встать на колени и извиниться передо мной, и я позволю тебе поесть.
Сун Юй отвернулся:
— Просить тебя о милости? Мечтай дальше.
Выражение лица Лу Сюпина ничуть не изменилось:
— Вот как? Тогда продолжай голодать.
Лу Сюпин швырнул миску в мусорное ведро, поднялся и вышел.
Сун Юй бросил косой взгляд на еду в мусорке, зажмурился и принялся мысленно повторять: Лу Сюпина съел я, я вовсе не голоден.
В час ночи в желудке Сун Юя было абсолютно пусто, от жуткого дискомфорта его тошнило, и ему уже казалось, что Лу Сюпин умудрился зачать от него ребенка через желудок.
В этот момент зазвонил телефон, засунутый в задний карман брюк Сун Юя.
Сун Юй догадался, что это Гу Цзи, и поспешно поднялся на ноги. Словно покрытая блохами собака, он принялся тереться о стену, пока уголок телефона не уперся в поверхность. Надавив на него, он заставил аппарат выскользнуть и упасть на пол.
Сун Юй опустился на колени, вытянув губы трубочкой, пытаясь дотянуться до телефона, но никак не мог задеть кнопку ответа.
В тот самый момент, когда Сун Юй уже собирался зубами расстегнуть ширинку и попытаться подцепить вызов с помощью какого-нибудь торчащего наружу инструмента, дверь перед ним внезапно распахнулась.
Лу Сюпин окинул взглядом стоящего на коленях и отклячившего задницу Сун Юя, перевел взгляд на валявшийся перед ним телефон и протянул руку, чтобы поднять его.
Лу Сюпин приподнял бровь:
— Большая куриная кость?
Сун Юй не успел и слова сказать, как Лу Сюпин ответил на звонок и включил громкую связь.
Из динамика донесся панический голос Гу Цзи:
— Сун Юй, спасай! Я, блядь, попался этому мужику с золотым посохом в руках!
Сердце Сун Юя ёкнуло:
— Какой еще мужик с золотым посохом?
Гу Цзи взволнованно затараторить:
— У меня нет времени тебе объяснять, бери скорее Сунь Укуна и дуй сюда усмирять этот посох!
Сун Юй хотел было ответить, что он вовсе не старец Тан, способный призывать помощников по щелчку пальцев, к тому же сам он сейчас находился в лапах этого развратного царя демонов Лу Сюпина, и еще большой вопрос, удастся ли ему вообще выбраться живым из особняка семьи Лу.
Сун Юй произнес:
— Назови мне хотя бы имя этого мажора.
Гу Цзи успел выдать лишь два слога, как на том конце послышался голос незнакомого мужчины, и связь прервалась.
Сун Юй вскрикнул:
— Какая еще табуретка? Доскажи до конца!
Услышав это, Лу Сюпин вспомнил слова утреннего водителя: оказывается, вором, попавшимся в лапы Дэн Цзычэна, был лучший друг Сун Юя.
Лу Сюпин обронил:
— Я знаю этого мажора.
Сун Юй поднял голову на Лу Сюпина и нахмурился:
— Знаешь?
Лу Сюпин выгнул бровь:
— Удивлен?
Сун Юй тут же вспомнил, что Лу Сюпин больше не тот бедный парень, у которого не было денег даже на номер в мотеле, и которому приходилось ради боевых действий в джунглях использовать горные склоны, палатки, камни и реки, наслаждаясь дикой страстью под грохот небесного грома. Вполне логично, что теперь он знаком с богатыми мажорами.
С подозрением в голосе Сун Юй спросил:
— Ты можешь вытащить его?
Во взгляде Лу Сюпина читался глубокий подтекл:
— Конечно могу, только с какой стати мне тебе помогать?
Сун Юй заранее догадался, что Лу Сюпин не станет проявлять такую доброту:
— Чего ты хочешь?
Тон Лу Сюпина слегка похолодел:
— На колени, извиняйся.
Мужские колени ценятся не меньше, чем у какой-нибудь богатой госпожи, преклонять их положено лишь перед родителями и женой. Раньше Лу Сюпин в постели еще мог заставить его назвать себя папочкой, но сейчас ни один из этих вариантов не подходил.
Сун Юй сжал кулаки:
— Исключено.
Лу Сюпин неторопливо произнес:
— Шанс в твоих руках, спасать ли ему жизнь — зависит от тебя.
Сун Юй молчал, его зубы скрипели от сжавших челюстей.
Лу Сюпин лениво напомнил:
— Дэн Цзычэн — далеко не подарок. Опоздаешь — и сможешь забирать своего дружка прямиком из проктологического отделения больницы.
Сун Юй понятия не имел, покусала ли Лу Сюпина за последние годы какая-то бешеная собака, забывшая сделать прививку, но тот разительно отличался от прежнего мастера на все руки, готового сдернуть с него одежду в любой момент. Теперь он походил на типичного богатея, пресмыкающегося перед капитализмом и насквозь пропитанного зловонием чужих ног.
Сун Юй потребовал:
— Отпусти меня, я сам его спасу.
Лу Сюпин издевательски усмехнулся:
— Чем ты его спасешь? Подмоешь задницу и отдашься Дэн Цзычэну на растерзание?
Услышав это, Сун Юй наконец всё понял: этот мажорчик оказался таким же завзятым пидором.
Сун Юй очутился меж двух огней: он не мог встать на колени, но еще меньше ему улыбалось уподобиться девице, сующей визитки под двери гостиничных номеров, и добровольно идти сдаваться на съедение Дэн Цзычэну.
Краем глаза Сун Юй заметил кое-что между ног Лу Сюпина. Стиснув зубы и приняв окончательное решение, он подался вперед.
Лу Сюпин прижал голову Сун Юя рукой, в его глазах заплясали игривые огоньки:
— Что ты делаешь?
Сун Юй уставился прямо перед собой:
— Хватит притворяться, что не понимаешь.
Лу Сюпин похлопал Сун Юя по щеке:
— Я просил тебя встать на колени, а не устраивать мне цирковое представление с языком.
Сун Юй выдавил:
— Полчаса. Если не продержишься — сам пойдешь вызволять его.
Взгляд Лу Сюпина стал тяжелым:
— Ты еще пожалеешь об этом.
Больше не тратя слов на пустые разговоры, Сун Юй зубами расстегнул ширинку Лу Сюпина.
Лу Сюпин прижался спиной к стене, позволяя Сун Юю действовать. Видя, что отведенные полчаса подходят к концу, а выражение лица Лу Сюпина остается совершенно невозмутимым, Сун Юй в отчаянии пустил в ход зубы.
http://bllate.org/book/32133/3923010
Готово:
