Простолюдины прекрасно знали об этом. Цао Вэнь поднимался по горной тропе всю дорогу и в конце концов так и не нашёл ни единого съедобного дикого побега, который можно было бы выкопать и унести с собой.
Стоило войти в горы, как воздух сразу заметно посвежел, а ветер, задувающий в штанины, легко мог покрыть кожу мурашками.
У подножия перевала несколько человек собирали хворост. Они бросили на него мимолётный взгляд, но, заметив, что он идёт с пустыми руками, не стали ничего расспрашивать и вновь уткнулись взглядом в землю, продолжая рубить дрова.
Это место находилось ближе всего к подножию гор, поэтому людей здесь всегда крутилось больше. Стоило углубиться внутрь, как следы человеческого присутствия становились всё реже.
— Цао Вэнь?
Услышав оклик, Цао Вэнь обернулся и увидел за зарослями кустарника пожилого человека с седыми волосами.
— И впрямь ты.
Убедившись, кто перед ним, старик облегчённо выдохнул и приглушённо произнёс: — Я-то думал, это кто-то посторонний забрёл.
Цао Вэнь показалось это лицо знакомым — кажется, этот старик был арендатором в Лощине Цао.
— Дядя, почему вы собираете хворост именно здесь?
Отсюда до горного прохода было добрых два с половиной часа ходу, а на обратный путь пришлось бы потратить ещё целую кучу времени. Куда проще и удобнее собирать дрова прямо у подножия.
— Сегодня же Праздник драконьих лодок, я подумал, что на гору мало кто пойдёт, вот и забрался в чащу за хворостом для хозяйства. Если среди бела дня столкнёшься с теми крестьянами, они опять начнут болтать лишнее.
Цао Вэнь сказал: — Это же не частная гора. Если крестьяне могут приходить сюда за дровами, с какой стати арендаторам нельзя? С какой стати нам ещё подстраиваться под их настроение.
Старик покачал головой: — Просто хозяева то и дело отправляют арендаторов на общественные горы заготавливать для них дрова. И берут ведь не понемногу — рубят целыми десятками охапок. В горах древесины лишь определенное количество, так что если мы соберём слишком много, крестьянам останется меньше топлива для печей, и они, конечно, затаят обиду.
— Теперь стоит им увидеть арендатора в лесу, как тут же принимаются злословить.
— Ладно, чего уж там, мне нужно побыстрее набить этот короб хворостом и спускаться с горы.
Старик посмотрел на Цао Вэня: — Ты почему ничего с собой не взял? Зачем на гору поднялся?
— Я так, прогуляться.
Старик не стал расспрашивать дальше: люди то и дело забредали в горы в надежде раздобыть что-нибудь пожирнее для праздничного стола.
Только вот большинство возвращалось ни с чем. Если бы каждый мог легко разжиться в лесу пропитанием, охотников в здешних местах не осталось бы всего пара человек.
— Тогда будь поосторожнее, не забирайся слишком далеко в глушь. У нас ни ножей, ни палок при себе нет, и мы, в отличие от профессиональных охотников, совсем не знаем здешних троп. Плохо придётся, если столкнешься с медведем.
Цао Вэнь отозвался.
Только вот все знали, что на окраинах леса безопасно, но раз все прочёсывали именно те места, что там теперь могло остаться?
Если хотелось раздобыть хоть какой-нибудь еды, приходилось рисковать.
Цао Вэнь отошёл подальше, зашагал решительнее и направился прямо в глубь горного леса.
Чем дальше он уходил, тем выше и гуще становились деревья, а сорная трава и дикие ветки разрастались так сильно, что это было заметно невооружённым глазом.
Лианы и ползучие побеги переплетались прямо на земле, иные даже отрастили острые, колючие шипы.
Цао Вэнь изрядно исцарапался, но зато сорвал два недоспелых диких мандарина. Кожуца у них была плотной, и стоило её чуть сжать, как брызнул едкий мандариновый сок.
Мандариновое деревце было небольшим, его легко можно было пересадить. Он уже наклонился, собираясь выкопать деревце и забрать с собой, как вдруг в шуме ветра послышалось два тяжёлых хрипа.
Уши у Цао Вэня были очень чуткими. Он прислушался: звуки были гулкими, и в них слышалось что-то неладное — словно дыхание крупного зверя.
Он невольно подобрался, инстинктивно шагнул мягче, пригнулся и на цыпочках двинулся на звук.
Источник звука заставил содрогнуться от ужаса. Под высоким диким каштаном земля была сплошь усеяна куриными перьями, а две мёртвые дикие птицы с свернутыми шеями валялись на траве, раскинув окровавленные крылья.
Поблизости какой-то бородатый здоровяк отчаянно сражался с медведем.
Взрослый медведь одним ударом мог превратить человека в мясной фарш, но, к счастью, на этот раз им попался ещё не до конца выросший зверь, чьи габариты были не столь внушительными.
И всё же, даже будучи молодым, по своей свирепости медведь намного превосходил то, с чем мог справиться обычный человек.
Хотя мужчина был высок родом и вооружен длинным тесаком, яростно ревущий зверь всё равно неумолимо теснил его назад.
Чёрный медведь не смог прикончить человека с двух ударов и теперь, похоже, окончательно рассвирепел. Издав утробный рык, он ударил лапой о землю.
Зверь расставил передние лапы и слегка подался задом, собираясь вложить все силы в решающий бросок, чтобы насмерть задрать мужчину.
Не успел испарившийся в холодном поту охотник отразить удар, как в самый критический момент из чащи раздался дикий, пронзительный вопль, всполошивший целую стаю лесных птиц.
— Ты в порядке?
Обливавшийся холодным потом охотник поднял глаза и с изумлением увидел, что собиравшийся совершить прыжок медведь не только прекратил атаку, но и, неуклюже перебирая всеми четырьмя лапами, пустился наутёк. Тяжело дыша, он перевёл взгляд на молодого парня, появившегося неведомо откуда.
Новичок ростом ничуть не уступал ему, но обладал совсем юным лицом — на вид ему было всего лет семнадцать-восемнадцать, а в глазах не читалось ни капли страха.
Охотник, который так долго не разговаривал с людьми, чудом вырвавшейся из пасти смерти, с трудом выдавил из себя хриплый голос, глядя на своего спасителя: — В порядке. Спасибо.
Цао Вэнь обернулся и посмотрел на этого мужчину постарше: одежда на плече была разодрана медведем в клочья, сквозь прорехи виднелись следы крови — это ясно говорило о том, насколько опасной была только что схватка.
Раз всё обошлось и все были целы, можно было выдохнуть. Он махнул рукой.
— Как тебе удалось его прогнать?
Охотник изумленно смотрел на него. Как бы он сам ни пытался, прогнать медведя не получалось, а этот юноша пришёл — и косолапый вмиг сбежал от страха.
Услышав это, Цао Вэнь разжал ладонь. В воздухе тут же резко запахло кислиной: те два недозрелых зелёных мандарина были раздавлены им в кашицу.
Он как раз воспользовался тем моментом, когда медведь собрался атаковать человека, и метнул сок ему в глаза.
Медведи невероятно чувствительны к запахам, а глаза — орган уязвимый, так что, испугавшись, зверь естественным образом бросился наутёк.
Бородатый мужчина окинул Цао Вэня долгим взглядом. Он никак не ожидал, что у этого паренька хватит столько смелости и сообразительности.
Он наклонился и поднял с земли двух убитых фазанов.
— Этот медведь хитер. Увидев, что я расставил ловушки на дичь, он стал караулить их и уже несколько раз крал мою добычу.
Сегодня они как раз столкнулись нос к носу, и эта тварь снова увязалась следом в надежде поживиться чужим уловом.
Хотя охотиться в глубоких горах было проще, чем на окраинах, дичь — это всё же не лесная зелень, её не накопаешь где попало. У зверей есть лапы, и добыть их вовсе не так легко.
Если бы все подстреленные горные фазаны и дикие кабаны неизменно доставались медведю, что бы тогда ел сам охотник?
http://bllate.org/book/32102/3918848
Готово:
