Тань Синь с детства росла окруженная всеобщим вниманием, словно луна среди звезд, и привыкла всегда и везде быть в центре внимания. Едва кто-то обошел ее вниманием, в ее сердце тут же шевельнулся смутный, труднообъяснимый интерес.
Она остановила уже занесенную ногу, повернулась к Ю Сяоюаню и медово-сладким голосом произнесла:
— Приветик!
Кто бы мог подумать, что Ю Сяоюань поведет себя словно глухой: он продолжал упрямо склонив голову смешивать краски, совершенно никак не отреагировав на этот приторный голос.
Тань Синь решила, что он просто не понял, что обращаются именно к нему, сделала пару шагов ближе, склонила голову набок, приняла милую позу и повторила:
— Приветик!
Ю Сяоюань по-прежнему не издал ни звука.
Лицо Тань Синь на мгновение окаменело, но она тут же снова нацепила улыбку и, лишь бы что-то сказать, произнесла:
— А что это ты такое рисуешь?
Ю Сяоюань изначально и не планировал ей отвечать, но тут Цзян Мин окликнул его, вложив в голос нотку предупреждения:
— Ю Сяоюань, к тебе вообще-то обращаются.
Только после этого Ю Сяоюань поднял голову и бесстрастным тоном выдал ответ, который едва ли можно было назвать ответом:
— Роспись на стене.
Тань Синь слегка поперхнулась и уже собиралась продолжить разговор, как Цзян Мин вовремя ее остановил:
— Ладно, пойддемте внутрь. Дядя Се и так тащит столько всего.
Тань Синь хлопнула себя по лбу:
— Ой, чуть не забыла, я же всем печенья купила!
Она достала из пакета одну корочку и положила на табурет рядом с Ю Сяоюанем:
— Тебе тоже достанется, твоя вон здесь лежит.
Ю Сяоюань уже было хотел отказаться, но перехватил предупреждающий взгляд Цзян Мина, поэтому ничего не сказал и снова углубился в рисование.
Перед тем как войти в дверь, Тань Синь на секунду задержала взгляд на профиле Ю Сяоюаня, освещенном контровым светом, а ее губы тронула самодовольная улыбка.
Она повидала немало мужчин, которые при первой встрече притворялись, будто не замечают ее — и разве хоть один из них в конце концов не бегал за ней по пятам?
Все приемы этих притворно-равнодушных мужчин были ей слишком хорошо знакомы.
Тань Синь подошла к стойке администратора и выложила все коробки с печеньем, которые нес Се Чэнфэн, чтобы остальные могли разобрать их сами.
Девушки с ресепшена с радостью столпились вокруг, разбирая печенье и наперебой расхваливая внимательность Тань Синь — надо же, обо всех подумала.
Заметив Тань Синь, Фан Сытун тут же вытащила телефон и настрочила сообщение Цзян Вею: [Быстро передай Вэй Яну, его богиня пришла.]
Цзян Вэй тут же ответил: [Получено. смайлик_подмигивания]
Тань Синь посмотрела, как все делят печенье, сказала Се Чэнфэну, что побудет здесь, и велела ему возвращаться.
Вскоре расцветший от счастья Вэй Ян примчался к стойке администратора и при виде Тань Синь расплылся в широчайшей улыбке.
Девушки с ресепшена, наблюдая за этой сценой, прикрывали рты ладонями и толкали друг друга локтями.
Цзян Мин отвел Тань Синь в зону отдыха, и Вэй Ян повсюду следовал за ними, услужливо выполняя любые поручения: то принесет воды, то закажет доставку фруктов — он так старался, что аж сиял от усердия.
Тань Синь на людях всегда изображала тронутую и счастливую благодарность за заботу Вэй Яна, хотя в душе ей было абсолютно все равно.
Менеджер какого-то бойцовского клуба среди ее многочисленных ухажеров занимал лишь самое дно, и сказать, что между ними была пропасть — это еще мягко выразиться.
Но ей нравилось, как Вэй Ян стелется перед ней на глазах у Цзян Мина.
Вэй Ян сбегал вниз за доставкой, открыл Тань Синь все коробочки и воткнул во фрукты маленькие вилочки.
Тань Синь сладко улыбнулась:
— Спасибо, братец Вэй Ян, почему ты такой внимательный? Я прямо завидую твоей будущей девушке.
Вэй Ян был на седьмом небе от счастья:
— Подумаешь, мелочь, чему тут завидовать! Ты же редко заглядываешь, конечно, о тебе надо как следует позаботиться.
Какой-то постоянный посетитель проплыл мимо и меланхолично бросил:
— Я вот тоже редко захожу, однако не припомню, чтобы менеджер Вэй так уж о мне «заботился»...
Тань Синь тихонько хихикнула.
Заметив, что Вэй Ян крутится вокруг и заботится об их гостье, Цзян Мин со спокойной совестью углубился в работу с телефоном.
Тань Синь съела кусочек арбуза и как бы невзначай спросила Вэй Яна:
— А кто тот парень, который рисует на стене? Где вы его откопали? Похоже, студент.
Вэй Ян не слишком-то хорошо знал Ю Сяоюаня и слышал от коллег лишь общие детали, поэтому, когда Тань Синь неожиданно задала этот вопрос, ему пришлось собирать историю воедино на ходу:
— Ой, его зовут Ю Сяоюань. Сначала он был нашим членом клуба, раньше являлся каждый день, купил абонемент, но на тренировки не ходил, просто торчал в клубе. А в один прекрасный день вдруг поспорил с боссом, нарисовал в том углу картинку и заявил, мол, если выйдет хорошо, то будет так-то и так-то. Потом босс посмотрел — и правда здорово вышло, заключил с ним контракт, и теперь он расписывает нам стены. Ведь так, босс?
Цзян Мин коротко угукнул.
Тань Синь заинтересовалась:
— В каком это углу? Покажешь?
— Да вон там, — ответил Вэй Ян и повёл Тань Синь туда, где работал Ю Сяоюань.
Тань Синь остановилась в углу и, опустив взгляд на снежного барса, не удержалась от восхищенного возгласа: рисунок и вправду выглядел как живой, все мастерство крылось в деталях.
Она чуть перевела взгляд и на другой стене, в самом углу, увидела парный силуэт человека, отчего у нее на душе внезапно скребли кошки.
Не успела она додумать эту мысль, как мимо проходил Цзян Вэй и с улыбкой бросил:
— Привели старшую сестрицу Тань на достопримечательности посмотреть?
Вэй Ян с улыбкой кивнул.
— Да это же теперь наша клубная достопримечательность, — с энтузиазмом подхватил Цзян Вэй. — Ну как, талантливый у нас парень?
— И правда, — ответила Тань Синь. Ее взгляд вернулся к снежному барсу, а в глазах разгорался все более сильный интерес.
Если бы человек, нарисовавший это, тоже стал ее поклонником, было бы, пожалуй, неплохо.
Вэй Ян предложил:
— Пойдем обратно присядем, тут народ туда-сюда ходит, как бы ненароком не задели.
Тань Синь, все еще не отрывая глаз от снежного барса, уголок рта дрогнул в улыбке, и она согласилась.
Они вернулись в зону отдыха, где Цзян Мин по-прежнему сидел, уткнувшись в телефон.
Тань Синь наколола вилкой кусочек фрукта, отправила в рот и спросила Цзян Мина:
— Братец Цзян Мин, а о чем это вы с Ю Сяоюанем поспорили?
Цзян Мин оторвался от экрана и припомнил:
— Договорились, что он сам назовет условие. До сих пор так и не попросил ни о чем.
Тань Синь капризно протянула:
— Ой, давайте мы тоже поспорим! Я тоже кое-чего хочу.
Цзян Мин вздохнул:
— Чего тебе твой брат не достанет? Зачем еще со мной спорить.
Тань Синь захлопала ресницами:
— То, что дарит брат — это от брата, а то, что подаришь ты — от тебя. Разве это одно и то же?
Цзян Мин мягко ответил:
— Никаких споров не нужно. Чего ты хочешь — просто скажи.
http://bllate.org/book/32097/3918012
Готово:
