У Сяо мог понять, что старший брат имеет в виду: бизнес они продолжать будут, но только не с ним.
Кто знает почему, но, выслушав это, У Сяо лишь подумал, что в нынешние времена мужчины, которые не торгуют порнографическими журналами, — те еще наивные романтики. Винить он никого не мог, поэтому лишь с улыбкой произвел:
— И правда нет. Даже писать стал быстрее и легче, чем раньше.
……
Шутка не удалась.
У Сяо смущенно сменил тему:
— Тогда ты можешь купить мне продукты? Без алкоголя.
Старший брат удивился:
— Ты опять собрался готовить для Лань? Он же так с тобой обошелся.
Ничего не поделаешь, ребенок-то мертв, а он живой. У Сяо было лень объясняться — он чувствовал, что все равно ничего не объяснит, и лишь спросил:
— Так ты скажи, будешь покупать или нет?
Старший брат:
— Что тебе нужно?
У Сяо:
— Свиная печень.
*
В понедельник за школьным обеденным столом У Сяо провел самую тихую трапезу.
Он положил свиную печень в небольшой котелок, засыпал солью и оставил томиться на медленном огне.
Заносчивые парни сгрудились у стеклянного окна, ожидая посмеяться над ним, но вплоть до раздачи еды У Сяо и его стряпня так и не появились в столовой.
Увидев, что сегодня зрелища не предвидится, все постепенно забыли об этом человеке.
Наевшись и напившись вдоволь, Лань по-прежнему сидел в самом центре галдящей толпы. Было шумно и оживляюще, дружки снова травили те самые избитые дурацкие шутки. На лице Ланя играла легкая улыбка, но мысли его уже витали где-то далеко.
Пока его сознание отсутствовало, взгляд почему-то замер на дальнем конце длинного обеденного стола — сегодня там не было китайской еды, лишь гора мексиканских буррито.
Болтовня подошла к концу, и толпа с криками направилась обратно в общежитие.
— В туалет, — бросил Лань.
Он вошел в уборную, встал перед писсуаром и стал расстегивать ремень. В тот самый момент, когда он уже был готов приступить к делу, из кабинки позади раздался странный звук.
Лань мгновенно напрягся всем телом и, пока еще не стянул штаны, настороженно бросил:
— Кто там?
Запертой была всего одна кабинка, и звук доносился именно оттуда.
— Кто там!
Ответа не последовало, но шуршание продолжалось. По звуку это было вовсе не похоже на справление нужды, скорее уж будто кто-то... ел?
Видя, что сидящий внутри упорно молчит, Лань потерял всякое терпение и с размаху пнул дверь.
На крышке унитаза стоял У Сяо — опустившись на колени и согнув ноги, он заталкивал в рот какую-то черную штуковину, а его щеки раздулись, точно мячики.
Их взгляды встретились.
Воздух застыл.
У Сяо посмотрел на полурасстегнутый ремень Ланя.
Лань посмотрел на черно-красный «большой безмен» в руках У Сяо.
Подул легкий ветерок.
У Сяо приподнял «большой безмен» и поднес к самому рту Ланя:
— Будешь?
Лань нахмурился, его мысли в тот же миг унеслись за восемьсот ли, и он процедил по-английски:
— Ты сожрал мозги? Жрать здесь!
У Сяо забрал «большой безмен» обратно и, приподняв брови, с невинным видом посмотрел в сторону:
— Вы же меня буллите. Тех, кого булля́т, обычно едят только в туалете, ты что, фильмов не смотрел?
……
В глазах Ланя промелькнуло удивление, но тут же сменилось привычным холодным выражением:
— Кто тебя буллит? Ты сам первый полез ко мне с дурными намерениями.
У Сяо снова протянул «большой безмен»:
— Так будешь ты в итоге есть или нет?
Лань снова отвернулся, избегая смотреть.
У Сяо молча опустил руку, сохраняя скорбную позу, а его ресницы затрепетали так, будто он вот-вот готов был расплакаться.
Воздух замер еще на пару секунд. Лань потерял дар речи, так что ему не оставалось ничего другого, как, подтянув штаны, резко податься вперед и откусить кусок от того, что держал У Сяо. Он демонстративно и утрированно принялся жевать, бросив:
— Доволен?
У Сяо тут же расцвел и с блеском в глазах спросил:
— Вкусно?
Только тут Лань сообразил распробовать угощение языком и стал пережевывать чуть медленнее:
— Пойдет...
Договорив, он замер. Вкус во рту был странным, текстура — необычной, но до странного вкусной.
Едва успев сделать пару движений челюстями, эта штука сама скользнула прямо к нему в желудок.
Опомнившись, Лань уставился на У Сяо:
— Что ты мне скормил?
У Сяо тут же заулыбался совсем как щенок:
— Свиную печень.
Лань не верил своим глазам.
Следующее слово застряло у него в горле: снаружи несколько заносчивых младших братков уже потеряли терпение и, толкнув дверь, собирались войти:
— Главарь! Ты в порядке? Чего так долго?
Лань опустил взгляд на обстановку: он стоит в кабинке с полурасстегнутым ремнем и жует свиную печень, а прямо на унитазе в кабинке примостился У Сяо и держит в руках надкусанный им кусок печени.
Лань потратил ровно секунду, чтобы шмыгнуть в кабинку и запереть дверь изнутри.
Младшие братки вошли в туалет и через щель внизу увидели лишь ноги одного человека — самого Ланя, не заметив ничего подозрительного.
— Все в порядке! Сейчас выхожу! — крикнул Лань.
Раз у главаря расстроился живот, братки сочли за лучшее ретироваться.
В уборной вновь остались только двое — У Сяо и Лань, смотрящие друг на друга.
Эту сценку на всю школу, пожалуй, был способен увидеть только У Сяо...
У Сяо принялся ковырять то тут, то там, глядя куда-то в пространство потухшим взглядом. Лицо же Ланя успело густо покраснеть. Заметив, что У Сяо притворяется, будто ничего не замечает, он попросту выхватил весь кусок свиной печени целиком и запихнул его себе в рот. Продолжая жевать, он задрал подбородок повыше и посмотрел на У Сяо так, словно говорил: они все боятся, но такую странную дрянь я могу съесть целиком, так что здесь главный я.
— Какая выносливость, — У Сяо торопливо вытащил бутылку с водой и протянул ее. — Не подавись.
Лань: ……
— Я не пил из нее, она новая, — У Сяо продемонстрировал крышку.
Есть и правда было немного суховато. Лань взял воду и сделал глоток.
Ну чистый сопляк, каких поискать, — подумал про себя У Сяо.
— В прошлый раз это ведь не ты в полицию заявил, верно? — У Сяо переключился на китайский. — Я знаю, что ты не хотел, чтобы меня забрали. Та рыба-сабля с костями, как ее ни измельчай, всё равно останется костлявой. В мусорке ее найти было нельзя — это ты ее тайком подобрал, да? Я знаю.
Лань захлопал глазами, глядя на У Сяо — то ли понял он что-то, то ли нет.
Но У Сяо сделал всё, что мог: эту тираду он точно не смог бы выдать по-английски.
— Ну... на следующей неделе я сварю суп из свиной печени, он очень вкусный, там будут овощи, а если получится, я еще добавлю немного дерезы, это очень полезно для здоровья, — он изобразил в воздухе жест, будто тыкает пальцем в раздутые щеки Ланя, показывая, что исходный ингредиент у них тот же самый. — Если захочешь поесть, приходи искать меня в эту же кабинку. Я знаю, что тебе не нравится еда в столовой. Мне она тоже не нравится.
Лань:
— Я не приду.
У Сяо с жалким и в то же время независимым видом протянул:
— Ничего страшного. Ты единственный из всех, кто меня не травит. Если ты не придешь, мне придется есть одному. Впрочем, я и сам могу поесть.
Лань:
— Псих.
Выругавшись, он подтянул штаны, напрочь забыв, зачем вообще пришел в туалет, с размаху пнул дверь и вышел.
Пролетела неделя.
Снова наступил понедельник, время школьных обедов.
Шайка заносчивых парней пунктуально окружила стеклянное окно, наблюдая за стряпней У Сяо, после чего разразилась оценками:
— Какая гадость.
— Ага-ага, смотреть тошно, как он готовит. Он ведь эту еду даже варит, боюсь представить, насколько это несъедобно.
— Вы видели, как он плеснул в котелок какую-то черную жижу? Выглядит так, будто ее выловили из сточной канавы.
— А по мне, пахнет вроде ничего...
— ОМГ! Когда ты уже бросишь симпатизировать этой деревенщине!
Переговариваясь, все разом перевели взгляд на Ланя. Тот уставился куда-то в пространство, и его глаза потеряли фокус.
— Главарь? — осторожно позвал первый браток.
Лань:
— Я не пойду.
Остальные братки:
— ? Куда не пойдем?
Лань пришел в себя, на секунду замер, а затем отступил назад из кружка соратников:
— Никуда.
Младшие:
— Куда бы ни было — раз главарь не идет, мы тоже не идем.
Сегодня они снова набрали гамбургеров, после еды поиграли в пару игр, и так до тех пор, пока потолок столовой не заходил ходуном — вдоволь набесившись и умаявшись, вся компания вповалку разлеглась по стульям.
— Поздно уже, может, в общежитие? — предложил первый браток.
Остальные кивнули в знак согласия и уставились на Ланя, ожидая его решения.
Весь вечер Лань был сам не свой. Услышав предложение вернуться, он резко вскочил, словно ждал этого момента уже очень давно.
— Пошли.
Младшие братки облегченно выдохнули: оказывается, главарь просто хотел вернуться в комнату.
Второй браток:
— Главарь, в туалет не надо?
Лань:
— Нет.
Третий браток:
— Тогда я сбегаю, а вы идите вперед.
Четвертый браток:
— Я тоже хочу, пойдем вместе.
Лань:
— Стойте!
От этого крика едва не зазвенело в ушах, и чернокожая матрона за прилавком даже оторвалась от работы и посмотрела в их сторону.
Младшие от испуга мгновенно застыли, боясь вздохнуть, и стали послушно ждать дальнейших указаний главаря.
Лань кашлянул:
— ...Вам нельзя в туалет.
Этот приказ казался не столь важным по сравнению с прошлыми, но раз главарь так сказал, у него наверняка были причины.
Четвертый браток оказался самым бестолковым и никак не мог уловить общий ход мысли:
— Почему?
Все затаили дыхание и напрягли слух, не смея поднять глаз.
Однако Лань неожиданно и впрямь принялся объяснять:
— Потому что эта деревенщина жрет в туалете всякую хрень. Если вы пойдете, то испугаетесь.
Четвертый браток забормотал:
— Деревенщина...
Затем до него дошло:
— А! Главарь имеет в виду У Сяо!
Первый браток тут же подобострастно подскочил, затыкая четвертому рот:
— Жрет в туалете? Откуда главарь знает?
Лань холодно бросил:
— Я видел на прошлой неделе. Какая-то черная штука, мягкая и солоноватая. Похоже на человеческий орган.
Младшие тут же принялись рисовать в воображении картины одна краше другой, и лица их приобрели зеленоватый оттенок.
Лань продолжил:
— На прошлой неделе я уже проучил его, но смотрю — он только что опять туда завалился. Я пойду скажу ему пару слов, а вы ступайте в общагу, я справлюсь.
Братки призадумались: они ведь все время сидели прямо у выхода из туалета, как же они не заметили, что У Сяо заходил внутрь? Ну конечно, у главаря глаз-алмаз.
В глазах первого братка заблестели слезы умиления:
— Главарь... Главарь точно справится сам?
Лань:
— Проваливайте давай, не тратьте мое время. Если что — позову.
— И пока не вздумайте звонить в полицию, — добавил он напоследок. — Эти копы все равно ничего с ним сделать не могут.
И правда, вспомнив прошлый вызов, они поняли, что деревенщину тогда так и не забрали!
Младшие быстро во всем убедились и, преисполненные глубочайшего почтения, ретировались.
http://bllate.org/book/32071/3915389
Готово:
