На этот раз голос говорившего мужчины сильно отличался от предыдущего: густой и мощный, он звучал негромко, но каждое слово проникало прямо в уши, отчетливо и ясно всем слышащим.
Вы все знаете, что на Континенте Цзэчжоу стоят три противоборствующие державы: Дунвань, Силяо и Бэйсюнь. А Павильон Уянь расположен к северу от Бэйсюня, в суровом Линьчуане, и никак не связан ни с одним из трех государств. Поэтому основанный в Линьчуане разведывательный центр, Павильон Уянь, не служит ни единой стране, а занимается исключительно принятием заданий, их выполнением, передачей и сбором информации.
Зал Лазурного Дракона в основном состоит из чиновников и стратегов, скрывающихся при дворах различных государств и отвечающих за контроль над жизненными силами их развития.
В Зале Белого Тигра собраны сильнейшие бойцы, чья боевая мощь сопоставима с целой армейской дивизией в династиях. Они отвечают за безопасность Павильона Уянь, эскорт влиятельных лиц и даже занимают генеральские посты в некоторых странах.
А Зал Черной Черепахи целиком состоит из убийц и смертников, нанятых для ликвидации целей или выполнения заданий повышенной сложности. Если их личность будет раскрыта, они обязаны немедленно покончить с собой.
Всем всё понятно?
Последний окрик мужчины сопровождался каплей внутренней энергии, от которой у Сяо И в груди заложило дыхание.
Этот человек — определенно глава Зала Белого Тигра, промелькнуло у него в голове.
Пока Сяо И размышлял о том, в какой именно зал его могут отобрать, издалека донесся звук шагов. Шаги были невероятно легкими, словно ступали по вате, но при этом отчетливо слышимыми, что выдавало прекрасное владение легкой поступью.
— Приветствуем, господин Глава Павильона!
— Глава.
— Почтеннейший Глава Павильона.
Голоса тех нескольких глав залов донеслись со всех сторон, и они собрались в центре зала. Тон каждого из них стал заметно более серьезным и напряженным. Сяо И чувствовал, как в воздухе незримо витает давящая атмосфера.
А еще — знакомый аромат легкого бамбука, который он уже где-то вдыхал.
— Как вы тренировали моих скрытых стражей? — в голосе мужчины слышалась глухая хрипотца, и эта брошенная вскользь фраза взметнула в душе Сяо И тысячеслойные волны.
Его спина мгновенно напряглась, а пальцы против воли едва заметно задрожали.
Это Седьмой господин.
Спустя пять лет он снова услышал голос Седьмого господина.
Неужели их случайно не уморили? — Шэнь Дуохань, казалось, не обращал внимания на четырех стоявших в зале юношей с завязанными глазами. В его голосе звучала насмешка, и было совершенно невозможно понять, какие именно эмоции он испытывает, произнося эти слова.
Докладываю Главе Павильона: тот самый мальчишка, о котором вы заботились, показал себя превосходно, он как раз среди этих четверых.
Неизвестно кто произнес эти слова, но Шэнь Дуохань наконец перевел взгляд на стоявших четверых юношей.
На них была надета абсолютно одинаковая черная одежда, волосы высоко собраны, глаза завязаны повязками, да и ростом они почти не отличались. На первый взгляд они и вправду казались четырьмя близнецами, словно вылепленными из одной глины.
Более того, Шэнь Дуохань не видел этого ребенка уже целых пять лет.
Он легко усмехнулся, улыбка получилась едва заметной и даже не достигла глаз.
Таково было извечное правило Павильона Уянь: Главе Павильона запрещалось лично приводить людей на испытания в павильон. Если уж кого-то отправляли сюда, неизбежно наступал пятилетний срок разлуки. Даже выбирая по истечении пяти лет среди успешно прошедших испытания, было вовсе не гарантировано, что удастся выбрать именно того юношу, которого привели изначально.
Пять лет — срок, достаточный для того, чтобы многое изменилось.
Шэнь Дуохань лишь бегло взглянул на них, а затем направился к одному из юношей.
Он держал в руке обломанную ветвь зимней сливы и аккуратно вложил ее в ладонь юноше, произнеси:
— Сяо И, не забывай о своей прежней клятве.
Глава 5
Сяо И услышал ту едва заметную усмешку Седьмого господина — в ней слышалось что-то вроде легкой беспомощности и вместе с тем уверенности в победе. Сяо И и раньше знал, что здоровье у Седьмого господина не слишком крепкое, особенно с наступлением зимних холодов, когда тот был готов целыми днями не выходить из комнаты.
Интересно, кто заботился о нем после гибели Сяо Цзя пять лет назад?
Вдоволь насмеявшись, Седьмой господин медленно направился вперед. Шаги его были очень легкими, но Сяо И отчетливо слышал, что тот идет прямо к нему.
Глаза были завязаны повязкой, и даже если бы он открыл их, то увидел бы лишь непроглядную тьму. Это заставило его вспомнить то время, несколько лет назад — пожалуй, шесть или семь лет назад, — когда он был маленьким слепцом и точно так же ничегошеньки не видел, из-за чего его слух стал невероятно чутким.
Когда Седьмой господин подошел совсем близко, ладони юноши покрылись легким испариной.
Ему было страшно: он боялся, что за эти годы сильно вырос и изменился лицом, и Седьмой господин его просто не узнает. Ему нестерпимо хотелось сорвать с глаз повязку, горько заплакать и заключить Седьмого господина в объятия, точно так же, как они общались в те дни со старшим братом Сяо Цзя, разделяя с Седьмым господином радость долгожданной встречи.
Но всё это оставалось лишь несбыточными мыслями.
Седьмой господин был существом столь чистым и возвышенным, словно бессмертный, превосходящий мирскую суету, что Сяо И не смел переходить дозволенные границы. Он не заслуживал этого.
Вдруг пара прохладных рук протянулась вперед, сжала его ладони и вложила в них обломок ветки.
Легкий тонкий аромат зимней сливы проник в ноздри, и Сяо И понял — Седьмой господин узнал его.
— Сяо И, не забывай о своей прежней клятве.
Это были первые слова, сказанные Седьмым господином после их воссоединения.
Сжав в руке ту половину ветки зимней сливы, Сяо И с глухим стуком опустился на колени:
— Сяо И никогда в жизни не забудет этого! Отныне эта моя жизнь принадлежит Седьмому господину! Что бы вы ни приказали, по одному лишь вашему слову я без страха пойду хоть на гору ножей, хоть в котел с кипящим маслом!
Он произнес те же самые слова, что и шесть лет назад, при их первой встрече с Седьмым господином. Шэнь Дуохань смотрел на стоявшего на коленях юношу с прямой осанкой — хотя назвать его просто юношей, пожалуй, было уже нельзя.
Черты его лица утратили ту двусмысленную юношескую красоту, приобретя суровую мужественность. Лицо по-прежнему оставалось прекрасным, но стало гораздо более мужественным, и никто больше не принял бы его за девочку. Даже стоя на коленях, он держался невероятно собранно, спокойно и с достоинством.
Он вырос именно таким, каким его и представлял себе Седьмой господин.
— Хорошо. Сегодня же мы отправляемся в путь, и ты последуешь со мной в княжескую резиденцию. Отныне ты — мой личный скрытый страж, Сяо И.
— Сяо И повинуется!
Путь обратно в княжескую резиденцию не был усыпан розами. Шэнь Дуохань прибыл туда в одиночестве верхом на коне, а возвращались они уже вдвоем с Сяо И.
Бушевала метель, снежная буря преградила им дорогу, и обоим пришлось искать укрытия в горной пещере, чтобы переждать ночь.
Сяо И не совсем понимал: будучи столь высокопоставленной особой, как Князь Су, которому положены пышные экипажи и знатные кони, зачем было отправляться в одиночку в эти заброшенные северные края? Рядом больше не было сопровождающего Сяо Цзя, и если бы они столкнулись с какой-нибудь опасностью, оставшись в полном одиночестве и без поддержки, кто бы его защитил?
http://bllate.org/book/32053/3913700
Готово:
