Цзи Тун до сих пор помнила: в тот день, когда она впервые увидела Шэнь Ханьянь, был обычный день на исходе летних каникул.
Она сидела в комнате бабушки и чистила арахис. Тонкая красная шелуха шелушилась и крошилась, измазав ей всю руку.
Но она никуда не спешила, по крупинке счищая шелуху с пальцев — всё равно делать было больше нечего. Её отец вечно пропадал в командировках, а бабушка после перенесённого несколько лет назад инсульта уже не могла с ней разговаривать.
В огромной трёхэтажной вилле всегда была только она одна.
Как бы ни уходило время.
Она по-прежнему была одна.
******
Услышав внизу звук поворачивающегося замка, Цзи Тун слегка удивилась: Цзи Вэйминь не говорил, что вернётся сегодня.
Её отец, Цзи Вэйминь, был известным в Бэйчэне богачом. Он занимался горнодобывающим бизнесом и летал по всему миру, и теперь, когда Цзи Тун вот-вот должна была пойти в третий класс старшей школы, он, наверное, даже не знал, в каком она классе.
Цзи Тун встала и, шоркая пластиковыми шлёпанцами, побежала вниз.
На её шлёпанцах красовался розовый кролик, и одноклассникам ни за что нельзя было об этом узнать.
Цзи Тун чувствовала, что в душе она была немного наивной. Ее мама умерла рано, и, пожалуй, с самого детства ей доставалось слишком мало заботы и тепла, поэтому она вечно медлила и не хотела взрослеть, словно всё ждала, что кто-то придёт и заполнит пустоту в её сердце.
Да только откуда было взяться кому-то?
Добежав до третьей ступени снизу, Цзи Тун резко остановилась: в этот момент Цзи Вэйминь уже толкнул дверь и стоял в прихожей.
Цзи Тун наконец поняла, почему Цзи Вэйминь вернулся без предупреждения.
Он хотел застать её врасплох.
Цзи Тун настороженно посмотрела на прихожую, но взгляд у неё был как у кролика, и даже настороженность не таила в себе никакой угрозы.
Позади Цзи Вэйминя в прихожей стояла обаятельная женщина с длинными вьющимися волосами, ярко накрашенная и казавшаяся на несколько лет моложе его. Задержав взгляд на женщине на пару мгновений, Цзи Тун перевела его на девушку помоложе, стоявшую рядом.
Называть её женщиной, пожалуй, было не совсем правильно — скорее, девушкой, ведь на вид ей едва ли давалость больше двадцати с небольшим.
Длинные прямые чёрные волосы были небрежно собраны на затылке, лицо — самое простое и чистое, напоминающее горную реку или небо перед приближением зимней ночи. Короче говоря, она была очень красива, но от неё исходило какое-то холодное, отрешённое чувство.
Цзи Тун молча отступила на шаг назад: от холодной отстраненности этой девушки ей стало немного не по себе.
Цзи Вэйминь позвал её:
— Цзи Тун, иди сюда, поздоровайся.
И добавил, обращаясь к двоим спутницам:
— Эта девочка очень послушная, вот только робкая, людей боится.
Цзи Тун пришлось сойти с лестницы, глядя на узор паркета на полу, она произнесла:
— Это мне репетитора наняли?
Ей предстояло учиться в выпускном классе, а её оценки по общеобразовательным предметам оставляли желать лучшего. Такая догадка была её последней отчаянной надеждой.
— Какого ещё репетитора? — женщина с тяжёлым макияжем рассмеялась, изо всех сил стараясь втиснуться в дом и заявить права хозяйки. — Это сестра.
— Знакомься, Шэнь Ханьянь.
Ох ты ж мать твою.
Мысленно тихо выругалась Цзи Тун.
Судя по всему, эта женщина вновь оказалась одной из пассий Цзи Вэйминя — бог весть какая по счёту за столько лет. Разница лишь в том, что на этот раз он, похоже, собирался жениться, раз женщина привела с собой даже дочку — разве не для того, чтобы сблизиться с ней?
В конце концов, семья Цзи была немногочисленна, и, если разобраться, единственной кровной родственницей Цзи Вэйминя оставалась только она одна.
Цзи Вэйминь снова представил их друг другу:
— Это тётя Си Юй, а это твоя сестра Шэнь Ханьянь. Пусть сестра поживёт у нас, составит тебе компанию, а то ты вечно одна.
Цзи Тун подняла глаза и взглянула на Шэнь Ханьянь.
На Шэнь Ханьянь была надета старая серая футболка и выцветшие до белизны джинсы, а от неё пахло приятным стиральным порошком.
Цзи Тун не знала, не промелькнуло ли в её взгляде невольное отвращение.
Шэнь Ханьянь холодно произнесла:
— Вообще-то у меня нет времени нянчиться с ребёнком, каждый может жить своей жизнью.
******
Шагнув в эту трёхэтажную виллу, Шэнь Ханьянь ощутила в глубине души странный смутный умысел, заставивший её задуматься, не испытывает ли она случаем ненависти к богачам.
http://bllate.org/book/32050/3913428
Готово:
