— У вас, у духов, у всех есть такая способность — дурманить людские сердца?
Гриб не понял, к чему был задан этот вопрос. Увидев, что Ши Чаньюань наклонил голову, он машинально повторил его движение.
— Не обязательно. К тому же я никогда не встречал других духов. А почему ты вдруг об этом спросил?
Заметив на лице Линь Лина растерянность, Ши Чаньюань слегка улыбнулся. Он взял кисть и рядом с двумя иероглифами «Линь Лин» вывел еще три: «Ши Чаньюань».
Гриб вытянул шею, разглядывая черную тушь на белой бумаге. Его первой мыслью было: «Как же это сложно».
Он наблюдал, как Ши Чаньюань закончил писать, поднял лист рисовой бумаги и принялся рассматривать его с разных сторон. Сперва он с гордостью констатировал факт:
— Мое имя не такое простое, как твое.
Спустя еще несколько секунд Линь Лин попытался разобрать написанное, но узнал лишь один простейший иероглиф — «чан» (длинный). Он перевел взгляд с бумаги на Ши Чаньюаня, указал на последний иероглиф и предположил:
— Это тоже означает воду?
В глазах юноши светилась первозданная чистота, не замутненная никакими знаниями. Его большие округлые глаза хлопали, и даже несмотря на одеяния Императорского дворца, в этот момент в нем отчетливо проступала нечеловеческая природа духа.
Ши Чаньюань слегка кивнул:
— Глубокая вода — это «юань».
— Юань… — Линь Лин намеренно проигнорировал первый, совершенно незнакомый ему иероглиф и попытался произнести: — Чан Юань?
Голос юноши был необычайно красив, словно звон яшмы о чистый родник. Но когда он понизил тон, в его словах зазвучали мягкие, тягучие нотки — он в самом деле походил на крошечный, нежный грибок.
Линь Лин заметил, что Ши Чаньюань не стал его поправлять, и его глаза радостно блеснули. Он только открыл рот, чтобы повторить, как вдруг получил легкий щелчок по лбу. Больно не было, но на коже остался красный след.
— Соблюдай табу. — Ши Чаньюань обвел взглядом замерших слуг и негромко добавил: — На этот раз спишем на то, что незнание освобождает от вины.
Линь Лин на мгновение замер, прикрыв лоб ладонью, но тут же расплылся в улыбке:
— Хорошо.
В мире людей всегда было много правил, особенно в пределах Императорского дворца, перед лицом Сына Неба. Линь Лин знал об этом — еще до того, как стал духом, он насмотрелся на это, сидя на балке под крышей. Человеческий правитель перед ним уже проявил к нему немалую снисходительность, но самому грибу такая атмосфера всё равно не нравилась.
Поэтому в тот же вечер гриб взялся за посадку своих спор.
Личина человека оказалась очень удобной. Ему стоило лишь попросить человека по имени Шуньдэ, который находился при Ши Чаньюане, принести цветочный горшок, как тот спустя всего время, необходимое для сгорания одной палочки благовоний, доставил его. Причем никакой платы не потребовал — очень хороший человек.
Как только споры в горшке прорастут, он выполнит свое обещание и сможет попрощаться с другом, чтобы вернуться в глубокие горы и старые леса, о которых так тосковал.
При подходящих условиях грибница разрастается очень быстро, всего за несколько дней.
Глубокой ночью, в третью стражу, Ши Чаньюань, пребывая в полудреме, почувствовал чье-то приближение. Он мгновенно схватился за кинжал, спрятанный в потайном отделении, и открыл глаза — взгляд его был ясен и собран. Но стоило ему встретиться с безобидными глазами гостя, как напряжение тут же исчезло. Он с легким раздражением потер переносицу, но спросил вполне обыденным тоном:
— Ты что здесь делаешь?
Линь Лин стоял на корточках перед кроватью Ши Чаньюаня, сжимая в руках пустой цветочный горшок. Увидев, что тот проснулся, он просиял и очень торжественно протянул ему горшок.
— Пришел тайком подарить тебе гриб хороших снов, — прошептал Линь Лин. — Я не могу раскрыть свою истинную сущность, а передать что-то материальное через зеркало снов не получится, вот и выбрал момент, когда никого нет.
«Когда никого нет…»
Ши Чаньюань приподнял бровь, услышав это, но не стал поправлять юношу. Дворец охранялся со всех сторон, и времени, когда здесь никого нет, просто не существовало — особенно когда Ши Чаньюань отдыхал.
Слуги, дежурившие за пределами кабинета, хранили полное безмолвие и, скорее всего, действительно ничего не слышали. А что касается скрытных стражей — все те, кто знал Линь Лина, не могли испытывать никакой бдительности к этому безвредному и немного глуповатому юноше. Да и вряд ли бы он смог совершить что-то из ряда вон выходящее.
Линь Лин осторожно поставил горшок в изголовье кровати Ши Чаньюаня и наставительно произнес:
— Это мои споры. Если будешь хорошо за ними ухаживать, скоро из них проклюнется маленький грибочек. И тогда ты сможешь каждый день видеть хорошие сны.
Ши Чаньюань посмотрел на горшок, который протянул Линь Лин, и в его голосе внезапно проскользнула доля нерешительности:
— …Твои дети?
— Совсем нет, это часть меня самого, — серьезно объяснил Линь Лин. — Хотя грибы не делятся на мужской и женский пол, после того как я стал духом, у меня появился пол. Вы, мужчины-люди, детей рожать не умеете.
Закончив, он посмотрел на Ши Чаньюаня странным взглядом, будто спрашивая: «Ты даже этого не знаешь?».
Ши Чаньюань, которому неожиданно приписали незнание элементарных вещей, на мгновение умолк. Он посмотрел на горшок в руках Линь Лина, хотел было что-то сказать, но передумал, и в итоге просто принял подарок.
Линь Лин, присевший на корточки, увидел, что Ши Чаньюань забрал горшок, и его глаза радостно изогнулись дугой.
— Не волнуйся! Пока маленький гриб не начнет работать, я не покину свой пост без разрешения!
Ши Чаньюань, держа горшок и глядя на юношу, который тайком выглядывал из-за края кровати, усмехнулся:
— Откуда ты знаешь такие слова, как «покинуть пост»?
Гриб, застигнутый врасплох насмешкой злого человека, немного надулся. Ну почему эти стражи всё выбалтывают? Он просто впервые услышал это выражение и принял «покинуть пост» за «горную грушу» — только и всего! И что плохого в горной груше? Смеяться над грушей — люди и правда вредные.
Но как бы вредны ни были люди, в деле выращивания грибов они оказались на удивление хороши. Не прошло и трех дней, как в горшке Линь Лина показался маленький зеленый росточек.
К четвертому дню все кончики грибов пробились наружу. Новорожденный грибок был размером с арахис, низенький и пухлый. Хотя его шляпка еще не раскрылась до конца, уже было заметно, что этот гриб растет весьма необычно. Если остальные грибы имели довольно стандартную форму, то у этого шляпка была крошечной, и, казалось, она была вывернута наизнанку, словно росла совсем не так, как положено.
http://bllate.org/book/32035/3911559
Готово:
