Тот отряд удалился, шум стих, и зеваки вновь принялись яростно истреблять монстров, попутно обсуждая недавние сплетни и в один голос оплакивая Су Линцзюня. Лишь Лянь Уцзюй и Главарь думали иначе, в панике разыскивая повсюду Су Линцзюня. Иконка Су Линцзюня в группе не менялась, а система не выдавала никаких сообщений о его гибели, поэтому Главарь знал, что Су Линцзюнь жив. Лянь Уцзюй же ничего этого не ведал: он лишь рассуждал так — коль не умер, значит, есть надежда на спасение, а раз так, нужно срочно его отыскать; ну а если погиб, то и тело должно сыскаться где-то поблизости, разве что его разорвало на мелкие кусочки.
— Сюда-сюда, я нашёл! — завопил Главарь во всё горло, так что его услышали все вокруг, и позвал Лянь Уцзюй.
Лянь Уцзюй тут же подбежал. Вся одежда Су Линцзюня была разорвана в клочья, и без того смуглое лицо покрылось чёрной гарью, так что носа и глаз было не разобрать. К счастью, тяжёлых внешних ран он не получил — его лишь оглушило взрывной волной.
— Нужно найти титное место для отдыха, лучше всего у реки, — сказал Лянь Уцзюй Главарю.
Главарь тут же достал карту и принялся искать водоёмы. Неподалёку от города Чанчжоу протекали четыре реки, и ближайшая из них находилась за холмами по ту сторону Хребта Орхидеевого Паука.
— Ты ранен, иди вперёд и ставь палатку, а я донесу его на спине, — произнёс Лянь Уцзюй и с заметным усилием взвалил Су Линцзюня на плечи.
Главарь удивлённо воскликнул:
— Ты сможешь его унести?
— Конечно! Не смотри, что я такой худой, сил у меня хватает, иначе как бы я поднимался в горы за травами? К тому же Учитель у нас человек строгий, заставлял нас закалять тело и укреплять здоровье. Хотя после прибытия сюда тело сильно изменилось, и сила прибавилась буквально в последние дни, донести человека для меня не проблема.
Главарь покачал головой:
— Нет-нет, я о перегрузе! Ты никак не мог унести человека на себе... Разве что... Ладно, неважно, я пошёл. Будь осторожен.
Люди ведь и вещи — это разные категории, судя по всему, вес человека не учитывался в общем перегрузе.
Главарь очень хотел поскорее добраться до реки и поставить палатку, но совершенно упустил из виду монстров по пути! Он был зелёным новичком, чья боевая мощь стремилась к нулю, и в этом плане уступал Су Линцзюню на несколько порядков. Тот-то хоть умел гибко использовать преимущества реального мира, Главарь же при любых обстоятельствах питал отвращение к любым сражениям. Единственным предназначением его оружия, помимо самообороны, чаще всего была нарезка овощей. Все очки характеристик он вложил в ловкость, заложив основу для стремительного бегства. В этом отношении он определенно превосходил Лянь Уцзюй, который не любил видеть нули и из мягкосердечия обычно раскидывал по нескольку очков на нулевые параметры, из-за чего характеристики получались довольно сбалансированными, хотя ловкость всё же немного лидировала. Впрочем, бесконечные побеги тоже утомляли, и когда терпение лопало, он демонстрировал пару приемов — если не убить, так хоть напугать противника.
Когда Лянь Уцзюй на спине принёс Су Линцзюня к реке, палатки он не обнаружил — лишь полумёртвого Главаря, который валялся на земле в полном беспорядке, с закрытыми глазами и тяжело хрипел.
Лянь Уцзюй не стал его звать. У реки стояла тишина, не было даже монстров — просто идеальное место. Он обмыл чистой речной водой раны и грязь Су Линцзюня, наложил мазь, аккуратно забинтовал, а затем поставил палатку. Уложив Су Линцзюня на постель отдыхать, он тихо принялся варить лекарство.
Придя в себя, Главарь не стал мешать Лянь Уцзюй и сразу занялся своими делами снаружи палатки.
Су Линцзюнь очнулся как раз в тот момент, когда Лянь Уцзюй закончил стряпать отвар. Игнорируя протесты Су Линцзюня, Лянь Уцзюй силой влил лекарство ему в рот. Напоследок он бросил на яростно сверкавшего глазами Су Линцзюня презрительный косой взгляд и процедил:
— Ты же не ребёнок, чего бояться лекарств.
Су Линцзюнь приподнялся на локте, помрачнев и хрипло бросил:
— Воды.
Лицо его выглядело ужасно.
Лянь Уцзюй вздохнул и протянул флягу:
— Будь это мой Учитель, он бы тебя заставил целый месяц пробовать на вкус целебные травы в качестве наказания.
Стоило прозвучать этим словам, как пивший воду Су Линцзюнь вздрогнул, а его лицо перекосилось ещё сильнее.
— Отдохни пока, а я продолжу варить лекарство, — бросил Лянь Уцзюй, снова опускаясь на корточки и принимаясь за дело.
Су Линцзюнь лежал на постели, но уснуть так и не смог. Густой запах отвара в воздухе мешал дышать, и в конце концов он, движимый досадой, поднялся и уставился на Лянь Уцзюй:
— Не мог бы ты прекратить варить это зелье? От запаха просто воротит.
Лянь Уцзюй даже не поднял головы:
— Ты спи своё, а я делаю своё. Отличный же запах у лекарства.
— ...Ты!
Су Линцзюнь только собрался сказать что-то, способное заставить Лянь Уцзюй уступить, как заметил вошедшего Главаря, который аккуратно придерживал в руках какую-то посудину.
— Главарь, ты очнулся. Какая удача, хе-хе. Идите отведать рыбного супа, рыба свежайшая, — доложил Главарь и тут же стремглав выскочил из палатки, видимо, намереваясь заняться ещё какими-то делами.
Су Линцзюнь решил не препираться с Лянь Уцзюй: ароматный рыбный суп перебил большую часть больничного смрада, настроение у него улучшилось, и он принялся за еду, смакуя каждый глоток.
Вслед за этим Главарь принёс жареную рыбу, жареных креветок, свежие рыбные шарики и немного белоснежного риса.
Только тогда Су Линцзюнь вспомнил спросить:
— Ты же был ранен. Разве тебе можно возиться со всем этим?
Хотя Главарь и числился его сотрудником, тиранить персонал в планы Су Линцзюня не входило.
Главарь усмехнулся, взмахнул рукой и бодро отрапортовал:
— Совершенно никаких проблем! Хе-хе, наш братец Уцзюй — высококлассный лекарь: дал выпить лекарства, тут помял, там надавил — и всё зажило на семь-восемь десятых. Я ещё и болевой порог снизил, так что никакого дискомфорта.
— Братец, бросай свои дела, иди скорее обедать, а то остынет и начнёт отдавать тиной, — крикнул Главарь Лянь Уцзюй.
Лянь Уцзюй по-прежнему сидел на корточках и ответил:
— Лекарство нужно варить на одном дыхании, нельзя отвлекаться. Ешьте пока, со мной всё в порядке.
— Ладно уж, — Главарь по собственному опыту знал, каково это, поэтому не стал настаивать. Всё равно потом разогреет, если Лянь Уцзюй проголодается.
Услышав это, Су Линцзюнь почувствовал, что в воздухе снова сгустился лекарственный дух. До чего же противная вещь!
Пока оба трапезничали, Лянь Уцзюй всё ещё был занят своими делами. Су Линцзюнь вытряхнул на постель всё содержимое своего пространственного мешка и отдал Главарю грибы лань. На этот раз добыча с мини-босса отличалась от предыдущей: выпал меч среднего качества, пара неидентифицированных нефритовых браслетов, а всё остальное составляли материалы для шитья, включая отборный паучий шёлк — чрезвычайно редкий ресурс.
Обнаружив, что кулинарных ингредиентов среди добычи нет, Главарь потерял интерес, аккуратно убрал грибы лань и сказал Лянь Уцзюй:
— Братец, как закончишь, позови меня, я тебе перекусить приготовлю.
С этими словами он высколзнул из палатки — наверняка отправился завершать финальное задание для получения статуса среднего кулинара.
К браслетам Су Линцзюнь интереса не питал и просто сунул их в сумку, после чего принялся внимательно рассматривать меч. Оружие называлось Необъятный, относилось к среднему классу третьей ступени, давало +50 к атаке, +20 к защите, +2 к увороту и требовало 15-й уровень.
Су Линцзюнь перевёл взгляд с меча на спину Лянь Уцзюй. Сделай он это раньше, то без раздумий отдал бы меч спутнику, но сейчас, вдыхая не выветривающийся запах лекарства, никакого желания у него не осталось. Стоило подумать о том, что ему снова придётся пить этот отвар, как в голове тут же начинала пульсировать боль.
Заметив, что Лянь Уцзюй наконец поднялся на ноги, а огонь под печью погас, Су Линцзюнь едва не возжелал броситься в бега.
Лянь Уцзюй разлил отвар по пиалам, и Су Линцзюнь тут же запротестовал:
— Можно я это не буду пить?
Ничего не ответив, Лянь Уцзюй решительно задрал голову и влил всю миску лекарства себе в рот! Су Линцзюнь остолбенел — разве это зелье предназначалось не ему?
Осушив пиалу, Лянь Уцзюй словно лишился всех сил и безвольно рухнул лицом на стол. Су Линцзюнь в ужасе подскочил:
— Ты что творишь? С ума сошёл?! Зачем пить лекарство, ты же не болен!
С криком он за плечи развернул Лянь Уцзюй к себе.
Глаза Лянь Уцзюй были крепко зажмурены, лицо побелело как полотно, губы посинели, а дыхание едва теплилось. Су Линцзюня охватила паника: он отчаянно зажал точку жэнь-чжун на носогубной впадине спутника, но даже когда ногтями до крови продавил кожу, тот не приходил в сознание. Су Линцзюнь несколько раз в отчаянии позвал Главаря и, не раздумывая больше ни секунды, припал к губам Лянь Уцзюй, отчаянно пытаясь вдуть ему воздух. Однако было поздно — Главарь ещё не успел вернуться в палатку, а Лянь Уцзюй уже испустил дух прямо на руках у Су Линцзюня...
http://bllate.org/book/32034/3911430
Готово:
