— Слушаюсь, — ответил дворецкий.
Спустя чуть больше получаса Чжао Юн приехал вместе с командой стилистов. Это был первый раз, когда он оказался в новом семейном гнездышке Сун Цзыюй.
Интертеймент Хуаньцин, в котором числился Сун Цзыюй, входил в структуру Семья Сун, а Чжао Юн был личным звездным агентом, назначенным ему самим главой компании. Впрочем, звали его агентом лишь для вида — на деле он больше походил на няньку, приставленную к капризному молодому господину.
Команда стилистов состояла из профессионалов экстра-класса, а для поездки компания выделила роскошный минивэн Lexus LM стоимостью в миллионы. Закончив с прической и макияжем, Сун Цзыюй сел прямо в этот автомобиль и отправился с ними на премьеру.
На премьеру, помимо режиссера, прибыли несколько актеров первой величины, а также толпы фанатов.
У отеля Чжао Цян тысячу раз повторил свои наставления: вести себя внутри вежливо и говорить аккуратно, ведь на площадке могла вестись прямая трансляция. Сун Цзыюй кивнул, пропустив эти слова мимо ушей.
В зрительном зале уже натянули экран, внизу яблоку было негде упасть от репортеров и поклонников, а Сун Цзыюй устроился на сцене вместе с режиссером и остальными актерами.
По заведенному порядку репортеры сначала задали режиссеру несколько вопросов о съемках, а затем принялись по очереди опрашивать актеров. На самом деле больше всего им хотелось услышать Сун Цзыюй, ведь незадолго до этого он опубликовал пост о завершении карьеры, который тут же удалил.
— В сети все говорят, что у вас совершенно нет актерского мастерства. Как вы сами считаете, с вашими данными удалось ли вам вытянуть роль Юй Ли?
Сун Цзыюй держал в руках микрофон. Разумеется, об этом фильме он не помнил ровным счетом ничего — в изначальном сюжете данный эпизод упоминался лишь вскользь.
Однако прежде чем он успел ответить, режиссер поспешил прийти ему на выручку.
— Кхм-кхм, Цзыюй — очень одухотворенный актер. Его игра на самом деле великолепна, он очень старается и выкладывается на съемочной площадке, всем нам стоит у него поучиться.
— Верно, стиль игры Цзыюя можно назвать филигранным. Стоит лишь присмотреться, вглядеться посильнее — и сразу чувствуешь, как прекрасно он справляется с ролью, — с улыбкой поддержал его другой заслуженный актер старой школы.
Трансляция велась в прямом эфире, и в чате тут же взметнулась волна насмешек:
«Ха-ха-ха, уморительно, филигранный стиль? Почему бы вам не назвать его архаичным?»
«Это искусство дипломатии? Интересно, кто же покровитель Сун Цзыюй? Заставлять столько звезд не моргнув глазом нести такую чушь!»
«Сун Цзыюй, извинись! Сун Цзыюй, убирайся из шоу-бизнеса!»
«Оставим факты в стороне, но внешность у Сун Цзыюй просто отпадная».
Сидевший рядом с Сун Цзыюй Лай Гуанъюй презрительно усмехнулся, источая пренебрежение каждой черточкой лица. Репортеры тут же уловили запах жареного и перевели стрелки на него.
— Киноакадемик Лай, что вы скажете? Как прокомментируете?
Лай Гуанъюй славился своим мастерством и носил звание самого молодого обладателя актерской премии, а его пиар-кампании строились исключительно на разговорах о его невероятном таланте.
— Как прокомментировать? Да разве тут нужен мой комментарий? Его игру все и так видели своими глазами, разве нет? — с улыбкой произнес он.
«А Лай Гуанъюй тот еще мастер шпилек».
«Наконец-то нашелся смельчак, который открыто пошел против Сун Цзыюй, аплодисменты!»
«У Лай Гуанъюя вроде бы есть очень крутой парень вне тусовки, да?»
«Кажется, его бойфренд — президент Сеть кондитерских Ли Цзи. Папарацци уже ловили их держащимися за ручку, а еще он гладил его по голове, очень мило!»
«Ой, не надо тут приплетать нашего Гуанъюя к этому делу, он всего добился исключительно собственным актерским талантом».
— А что думает по этому поводу сам Цзыюй? — снова спросили репортеры.
Сун Цзыюй нахмурился, словно глубоко задумывавшись.
Чжао Цян за кулисами отчаянно подавал ему знаки: нужно проявить скромность, проявляй скромность!
Сун Цзыюй сжал микрофон, чуть склонил голову набок и с лукавой улыбкой произнес:
— Считаю, что мне еще есть куда расти, но догнать киноакадемика Лая, пожалуй, не составит особого труда. В конце концов, все и так прекрасно видели, чего стоит та премия Цзиньцзи.
Тогда на премии Цзиньцзи сразу два фильма оказались куда ярче картины, в которой снимался Лай Гуанъюй, и зрители с кинокритиками сходились во мнении, что награду должны были забрать создатели одной из тех лент.
Лай Гуанъюй скрипнул зубами, застывшая улыбка окаменела на его лице на пару секунд:
— Цзыюй, словами нельзя бросаться без доказательств. Премия Цзиньцзи — самая авторитетная награда в отечественном кинематографе. Ты хочешь сказать, что здесь замешаны грязные махинации?
За подобные слова в прямом эфире можно было запросто схлопотать судебный иск, но Сун Цзыюй, разумеется, не собирался попадаться на удочку. Он парировал тем же оружием Лай Гуанъюя, ослепительно улыбнувшись:
— Я лишь сказал, что все видели это своими глазами. Не стоит тебе так зарываться самому.
От злости лицо Лай Гуанъюя потемнело, а в чате началось настоящее безумие.
«Ха-ха-ха, снимаю шляпу перед языком Сун Цзыюй».
«Раз так подвешен язык, почему бы ему не податься в разговорный жанр?»
«Брат Юй верен себе — дерзок донельзя. Кстати, кто же этот старый хрен за его спиной?»
«Да кто его знает, но разница в возрасте у них явно колоссальная, либо тот человек женат, иначе эту связь не прятали бы так тщательно».
«Кстати, почему сегодня не пришел Хэ Сюэсун? Было бы весело, если бы и он тут оказался».
«Ой, спасибочки, наш Сюэсун загружен по горло, всяким шавкам просьба не приближаться».
Премьера длилась чуть больше двух часов, и около пяти вечера Сун Цзыюй вернулся домой.
Дворецкий доложил ему, что Лу Дуду еще в районе двух часов начал требовать еду, но ему ничего не дали, поэтому он только что устроил истерику, выпил два стакана воды и кое-как успокоился.
Сун Цзыюй смыл грим, принял ванну и переоделся в свободную черно-белую пижаму с принтом в виде панд.
На обеденном столе уже красовалось больше двадцати блюд. Порции были небольшими — как раз на двоих, но выглядели невероятно изысканно.
Там было всё: от холодных закусок и горячего, овощных и мясных блюд до речных и морских деликатесов и наваристого супа.
Сун Цзыюй специально велел повару приготовить всё это, потому что некий маленький детеныш пропустил уже два приема пищи.
Усевшись на главенствующее место во главе стола, Сун Цзыюй бросил дворецкому:
— Поди зови его вниз.
Дворецкий ответил утвердительно и вышел из столовой.
Не прошло и двух минут, как из коридора донеслись торопливые детские шаги.
Лу Дуду вбежал в столовую, уцепившись маленькими ручонками за край стола. У него чуть ли не слюнки текли, но он всё еще пытался хорохориться и, глядя на Сун Цзыюй исподлобья, выпалил:
— Я юю кушать!
— Никто тебе не запрещал, сам же упрямился, — Сун Цзыюй кивнул на соседний стул, и слуга тут же усадил туда Лу Дуду. — Едим.
http://bllate.org/book/32029/3911022
Готово:
