Лицо Сюй Чэндуна мгновенно заполнило весь экран телефона, глубокие морщины изрезали его высохшее лицо, и Сюй Чжоу на мгновение задохнулся от нахлынувшего воздуха.
— Ты почему меня в друзья не добавляешь, когда просил! Если бы твой Вичат не был привязан к номеру телефона, я бы тебя ни за что не нашёл… Кхе-кхе! — Сюй Чэндун говорил слишком громко и чуть не подавился собственным кашлем.
Сюй Чэндун — отец Сюй Чжоу в биологическом смысле, сейчас ему шестьдесят один год.
— Ты сейчас где? — Сюй Чжоу дождался, пока тот перестанет шумно и надсадно кашлять, и безразличным тоном задал вопрос.
— В бэйшиском доме престарелых Циншань… К другим старикам дети приходят! Сюй Чжоу, ты когда меня навестить придешь?
Сюй Чжоу застучал по клавиатуре, вбивая бэйшиский… дом престарелых… Циншань, и на экране появилось место, окруженное зеленью гор и гладью чистой воды, с очень красивыми зданиями.
Затем он увидел цену: три с половиной тысячи в месяц.
— Откуда у тебя деньги? — перебил его Сюй Чжоу.
У Сюй Чэндуна не было нормальной работы, раньше Сюй Чжоу приходилось каждый месяц выкраивать деньги из своей стипендии, чтобы отдавать их ему, но на следующий же день Сюй Чэндун спускал всё до копейки, тратя на выпивку и лотерейные билеты.
Старик словно подавился, а через две секунды пришёл в ярость:
— Мои собственные деньги! Мелкий паршивец, ты просто не можешь вынести, что мне хорошо, да?
Он перевёл дыхание и продолжил:
— Неблагодарная тварь! Зря я тебя столько лет растил! На кой чёрт вообще учился своей паршивой учебе, денег заработать не может, да ещё и пятнадцать лет впустую угрохал! Ты даже не представляешь, каково мне приходилось все эти годы… Бессовестный!
— Да когда ты меня растил?! — с вызовом бросил Сюй Чжоу, его голос сорвался, а глаза вмиг покраснели. — Сюй Чэндун, ты слишком многим мне обязан… Верни мне мою маму, слышишь, верни?
— …Твоя мама, целыми днями только и твердишь: мама, мама! — прохрипел Сюй Чэндун, словно надтреснутые мехи старых кузнечных мехов. — Я же говорил, эта сумасшедшая сама во всём виновата!
Он наугад схватил за одежду какого-то проходившего мимо санитара, ткнул пальцем в экран и завопил:
— Погляди-ка, подойди посмотри на этого моего непутёвого сына! Ему ещё и мужики нравятся, какой позор…
Сюй Чжоу с резким стуком сбросил вызов.
Его грудная клетка тяжело вздымалась и опускалась, губы дрожали.
Сюй Чэндун тут же подряд прислал три голосовых сообщения секунд по сорок каждое, но Сюй Чжоу не хотел слушать ни единого.
Позавчера он уехал из Бэйши, и проводить его, помогая донести вещи, пришёл только водитель такси.
Теперь же он шагнул на пятнадцать лет вперёд, и единственным, кто приветствовал его возвращение в этот мир, был приёмный комитет университета.
Его родной отец никогда в жизни не заботился ни о ком, кроме себя самого.
Неизвестно когда небо совсем потемнело, в комнате не горел свет, и стол со стульями казались тёмно-синими.
Сюй Чжоу лежал один на постели в чужом городе, словно на дне огромной пустой воронки.
Он лежал навзничь, широко раскрытыми глазами отчаянно пытаясь заставить подступившие жгучие слёзы отступить.
Телефон снова зазвонил, но Сюй Чжоу, даже не взглянув на экран, нажал кнопку сброса.
Прошла примерно минута, и телефон зазвонил снова.
Сюй Чжоу нахмурился, схватил аппарат и замер от неожиданности:
WEN приглашает вас начать голосовой вызов.
Голосовой вызов… Наверное, без видеокамеры?
Палец Сюй Чжоу две секунды зависал над кнопкой отклонения, прежде чем наконец переместился на соседнюю — принять.
Тихо звякнул короткий сигнал, и вызов соединился.
Никто ничего не говорил, из динамика доносилось лишь едва слышное шуршание.
Три секунды царило молчание, а затем с той стороны раздался ровный, глубокий голос Вэнь Хуайцзюня:
— Алло, Сюй Чжоу?
До боли знакомый голос прозвучал как единственный обломок дерева посреди бушующего потока.
Голос Вэнь Хуайцзюня тихо разорвал тишину прямо у самого уха, и в тот же миг жгучая, едкая волна подступила к горлу. Сюй Чжоу отчаянно замигал, не в силах вымолвить и половины слова.
Он приоткрыл рот, судорожно выравнивая тяжёлое дыхание, и даже не знал, слышит ли его Вэнь Хуайцзюнь.
Помолчав ещё несколько секунд, Вэнь Хуайцзюнь мягко произнёс:
— Ты в порядке, старший?
Обращение старший подействовало как сорванный с петель клапан — слёзы хлынули из глаз без всякого предупреждения.
Сюй Чжоу беззвучно плакал, сквозь стиснутые зубы пробивались обрывки сдавленных рыданий.
Как стыдно, как же донельзя стыдно. Сюй Чжоу кое-как размазывал слёзы, солёная влага жалко залила всё лицо, оставляя тёмные влажные пятна на простыне.
Он хотел заговорить, но слова никак не складывались в предложения.
Казалось, в этот самый момент не существовало никакого учёного Вэнь Хуайцзюня, никакого тридцатилетнего Вэнь Хуайцзюня — был лишь тот ленивый младшекурсник, который так непринуждённо звал его старшим, с его молодыми, чернильно-чёрными бровями и глазами.
Весь мир продолжал двигаться вперёд, и лишь он один одиноко застыл на прежнем месте.
— Сюй Чжоу?
Вэнь Хуайцзюнь определенно расслышал его сдавленные рыдания. — Ты где? Я приеду.
Сюй Чжоу прерывающимся голосом ответил, что находится в гостиничном номере, и тут же зачастил, чтобы Вэнь Хуайцзюнь не вздумал приезжать, ни в коем случае не приезжал.
Потому что сейчас он выглядел ужасно: с красными глазами, в растрёпанной одежде.
— Хорошо, — ответил Вэнь Хуайцзюнь, и просто остался на линии, слушая его.
Слёзы постепенно утихли, на душе стало намного легче, однако Сюй Чжоу чувствовал себя всё более никчёмным.
— Прости, — произнёс Сюй Чжоу.
— Нет, ты ни в чём не виноват, — тут же откликнулся Вэнь Хуайцзюнь, словно сожалея, что не успел пресечь его извинения раньше. — Эмоциональная нестабильность — нормальная реакция для перемещенного во времени человека, в этом нет ничего страшного.
Сюй Чжоу издал глухой звук и тут же отчётливо осознал одну вещь.
Сейчас для Вэнь Хуайцзюня он — всего лишь знакомый среди таких же попаданцев, обычный объект для исследования, поэтому вся эта забота совершенно естественна.
В конце концов, пусть Вэнь Хуайцзюнь и кажется бесчувственным сухарём, на самом деле он всегда неизменно добр к людям.
— Ты ужинал? — неожиданно спросил Вэнь Хуайцзюнь.
— …Ещё нет, — ответил Сюй Чжоу.
— Я заказал доставку в номер, скоро в дверь постучат, открой и забери.
Сюй Чжоу ответил: «Хорошо».
— Ты уже закончил с экспериментами? — в голосе Сюй Чжоу всё ещё слышался сильный носовой оттенок.
— Могу немного отдохнуть, — ответил Вэнь Хуайцзюнь. — Что-то произошло? Хочешь рассказать мне?
Тратить время великого учёного на такие пустяки, конечно же, не стоило, и Сюй Чжоу сказал, что не нужно.
У двери раздался звонок, и Сюй Чжоу сообщил, что, похоже, принесли ужин.
Вэнь Хуайцзюнь сказал: «Иди возьми», но трубку так и не повесил.
http://bllate.org/book/32027/3910900
Готово:
