Чёрный щенок уже почти коснулся земли, но Лу Цы даже не шелохнулся, чтобы его подхватить. Цзян Цзян мгновенно бросилась вперёд и поймала его.
Едва взяв щенка на руки, она тут же захотела дать себе пощёчину.
Зачем ей в это вмешиваться? Пусть падает — ей-то какое дело?
Но всё же не выдержала. Она отвела взгляд от его глаз и попыталась вернуть его в машину, но щенок тут же жалобно завыл и, как и раньше, вцепился в её одежду.
Цзян Цзян знала: разве что порвав одежду, он не отпустит её. Она махнула рукой и просто прижала его к себе.
Подняв голову, она увидела лицо Лу Цы — и тут же закипела от злости.
— Выходи, мне нужно с тобой поговорить.
Лу Цы вышел. Цзян Цзян ещё не успела открыть рот, как он коснулся её предплечья и потянул за собой к задней части машины.
Он открыл багажник.
Перед глазами раскинулось море красного.
Весь багажник был завален розами, от которых исходил насыщенный, почти удушающий аромат.
Цзян Цзян замерла.
Увидев, что она никак не реагирует, Лу Цы посмотрел то на неё, то на цветы в машине.
Его брови сошлись.
— Не нравится?
Цзян Цзян ущипнула себя за бедро. Боль вернула ясность в мысли.
— У меня к тебе вопрос, — холодно произнесла она.
Однако Лу Цы, похоже, не заметил её ледяного тона. Его брови опустились, взгляд стал растерянным.
— Разве не должно нравиться…
— Лу Цы! — повысила она голос.
Он посмотрел на неё.
— Розы не нравятся?
— Я хочу спросить тебя…
— А что тогда нравится? — перебил он, сам себе задавая вопрос.
— Замолчи! — резко оборвала его Цзян Цзян.
Щенок испугался её крика, дрожа, прижался к ней.
Лу Цы закрыл багажник и уже собрался усадить её в машину, но Цзян Цзян быстро отступила.
— Я сказала, больше не трогай меня.
Между бровями Лу Цы пролегла тень раздражения.
— Садись.
— Откуда ты знал, что я здесь? — медленно, чётко выговаривая каждое слово, спросила она.
Он долго молчал.
— Лу Цы, ты следишь за мной? — пристально посмотрела она ему в глаза.
Он по-прежнему не отвечал.
— Неважно, следишь ты или нет. Впредь не приходи ко мне. Иначе я вызову полицию, — пригрозила она.
— Полицию? — повторил он, будто пробуя слово на вкус.
— Да! Если ты снова появишься рядом со мной, я сразу же вызову полицию.
Взгляд Лу Цы мгновенно стал ледяным.
— Ты всё ещё меня ненавидишь.
Цзян Цзян хотела сказать: «Конечно, ненавижу!» — но слова застряли в горле и никак не выходили.
Она прикусила нёбо — и вдруг краем глаза заметила у входа в компанию знакомую фигуру. Сердце её дрогнуло. Не раздумывая, она резко нырнула в машину.
Спрятавшись за стеклом, она увидела, как Цзян Чэньцзин достал телефон.
— Где ты? — спросил он, отвечая на звонок.
— Я… я уже вернулась в университет.
На другом конце провода наступила двухсекундная тишина.
— У меня тут срочное дело, я уже уезжаю. Сейчас занята, пока! — Цзян Цзян торопливо повесила трубку.
Нельзя, чтобы Цзян Чэньцзин увидел её с Лу Цы. Он уже предупреждал её не общаться с ним, да и сама она почему-то чувствовала неловкость и страх.
Как только Цзян Чэньцзин скрылся из виду, Цзян Цзян попыталась выйти из машины — но дверь оказалась заперта.
— Открой, — сказала она, не глядя на Лу Цы.
В следующий миг он вырвал у неё из кармана телефон.
— Что ты делаешь! — крикнула она, пытаясь вырвать его обратно.
Он одной рукой прижал её к себе, прижав к груди, а подбородок уткнул ей в макушку.
Щенок оказался зажат между ними и, казалось, был в восторге: то тыкался мордочкой в неё, то в него.
Лу Цы открыл список последних вызовов.
«Брат».
Его палец скользнул по этим двум словам. Его выражение лица стало мрачным, глаза сузились до щёлочек.
— Верни! — прошептала Цзян Цзян, прижавшись к его груди. Его ровное сердцебиение отдавалось прямо в её ухе, заставляя уши гореть, будто она слышала гул огромного колокола.
— Брат, — тихо произнёс он, и в этом слове звучала какая-то зловещая, ледяная нота.
Странное ощущение вдруг пронзило её. Цзян Цзян несколько раз рванулась.
Ей уже надоели эти моменты, когда она полностью беспомощна перед чужой волей.
Женская сила порой совершенно бессильна перед мужской. В этот миг ей страстно захотелось стать мужчиной — чтобы схватить Лу Цы и швырнуть его прочь.
Лу Цы отбросил её телефон в сторону. Он прижал её голову к себе и начал мягко гладить по волосам, его лицо было окутано туманной дымкой, неуловимой и отстранённой.
Увидев, что телефон лежит на переднем стекле, Цзян Цзян вытянула шею и потянулась за ним.
Схватив аппарат, она сказала:
— Если не отпустишь меня сейчас, я вызову полицию.
В салоне долго стояла тишина.
— Звони, — всё так же поглаживая её по волосам, будто ухаживая за щенком, ответил он.
Цзян Цзян набрала 110 — но телефон тут же вырвал из её рук чёрный щенок. Он прыгнул на заднее сиденье, громко шлёпнул телефон на сиденье, а затем снова вернулся вперёд.
Цзян Цзян чуть не задохнулась от злости. Она лёгонько стукнула его по лбу:
— Верни мне!
Она даже не ударила сильно, но щенок тут же завыл, будто ему причинили невыносимую боль, и жалобно прижался к ней.
В этот момент Лу Цы завёл машину. Одной рукой он держал руль, другой — не отпускал Цзян Цзян.
Машина мчалась быстро и вскоре остановилась у цветочного магазина.
Их окружил густой, сладкий аромат цветов. Лу Цы взял её за руку и повёл внутрь.
— Что тебе нравится? — пристально смотрел он на неё.
Цзян Цзян на мгновение растерялась, оказавшись в окружении цветов.
— Добрый день! — улыбнулась продавщица. — Выбираете цветы для девушки?
Лу Цы не ответил.
Продавщица неловко кашлянула и обратилась к Цзян Цзян:
— Скажите, какие цветы вы хотите?
Цзян Цзян нахмурилась:
— Извините.
Растерянная продавщица переводила взгляд с Цзян Цзян на Лу Цы.
— Что тебе нравится? — Лу Цы слегка сжал её пальцы.
Цзян Цзян попыталась вырваться, но не смогла. Она сердито посмотрела на него:
— Отпусти!
Его губы опустились, челюсть напряглась. Он упрямо повторил:
— Какие цветы тебе нравятся?
Было ясно: он не уйдёт, пока не получит ответ.
Все в магазине — продавщица и другие покупатели — уже смотрели на них. Цзян Цзян приложила ладонь ко лбу. Она не могла торчать здесь вечно.
Она ткнула пальцем в случайном направлении.
Лу Цы перевёл взгляд туда, куда она указала.
Глубокий, насыщенный фиолетовый.
— Нравится этот? — спросил он.
Цзян Цзян промолчала.
Продавщица тут же подхватила букет:
— Берёте этот?
Цзян Цзян кивнула.
Продавщица завернула букет и протянула его Цзян Цзян.
На лепестках сирени блестели капельки воды, цветы источали сильный, пьянящий аромат.
Цзян Цзян невольно наклонилась, чтобы понюхать их. Её лицо скрылось за пышными фиолетовыми лепестками.
Лу Цы моргнул.
— Сколько? — Цзян Цзян достала кошелёк.
Продавщица уже собиралась ответить, но Лу Цы вдруг сказал:
— Мне всё это.
— Всю сирень? — уточнила продавщица.
— Нет! — Цзян Цзян сердито посмотрела на Лу Цы.
С ума сошёл, что ли?
Она мельком взглянула на ценник и выложила на прилавок несколько купюр:
— Можно идти?!
Увидев деньги на стойке, Лу Цы нахмурился и вытащил карту, протянув её продавщице.
— Я уже заплатила, — сказала Цзян Цзян.
Ей не нужны его деньги.
Продавщица растерялась, глядя то на неё, то на него.
Ссорятся, что ли? Оба настаивают на оплате, но оба выглядят недовольными.
Особенно этот парень — хоть и красив, но от него веет какой-то зловещей холодностью, и к нему не хочется приближаться.
Лу Цы бросил на продавщицу ледяной взгляд. Та тут же поспешила провести карту.
Забрав карту, Лу Цы молча наблюдал, как продавщица аккуратно сложила купюры и протянула их Цзян Цзян:
— Ваши деньги.
Цзян Цзян не взяла их. Прижав к груди букет, она резко дёрнула Лу Цы за рукав:
— Идём или нет?
Он слегка ослабил хватку, притянул её к себе и вышел из магазина.
Едва они вышли на улицу, Цзян Цзян швырнула букет ему на плечо.
Цветы упали на землю.
Несколько лепестков остались лежать у него на плече.
— Отпусти меня.
Лу Цы смахнул лепестки и спросил:
— Тебе не нравится?
— Ты вообще слышишь, что я говорю? Отпусти меня! — не сдержалась она.
Он наклонился, поднял с земли помятую сирень и протянул ей.
Потрёпанные лепестки контрастировали с его бледным лицом и тёмными, пристальными глазами.
Горло Цзян Цзян вдруг перехватило.
Она отвела взгляд и уже спокойнее сказала:
— Я уже всё тебе объяснила. Больше не приходи ко мне. Ты понял?
— Не понял, — всё ещё держа цветы перед ней, ответил он.
— Я ненавижу тебя! Не хочу тебя видеть! Не мешай мне жить! — сжала кулаки Цзян Цзян.
Лу Цы долго молчал.
— Хочешь ещё потоптать? — наконец спросил он.
Цзян Цзян запнулась. Она отвела глаза:
— Нет.
Рука на её талии резко сжалась. Она услышала его глухой, медленный голос:
— Что нужно сделать, чтобы ты перестала меня ненавидеть?
— Сначала отпусти меня, — ответила она.
Он медленно разжал руку, но она всё ещё оставалась рядом, будто готовая в любой момент снова обхватить её.
Цзян Цзян незаметно выдохнула с облегчением. Она быстро отступила, но тут же наткнулась на его предплечье. Оттолкнув его руку, она отошла на два шага и сказала:
— Не приходи ко мне — и я перестану тебя ненавидеть.
Едва она произнесла эти слова, вокруг Лу Цы будто опустилось ледяное давление. От этого холода у неё дрогнуло сердце.
Увидев, как его лицо становится всё мрачнее, она начала медленно пятиться, готовая в любой момент броситься бежать.
Но неожиданно мрачная маска на лице Лу Цы начала постепенно рассеиваться. Он посмотрел на неё и сказал:
— Хорошо.
Цзян Цзян, пятясь назад, удивлённо замерла.
— Ты…
Он что, согласился?
Она облизнула губы:
— Ты сам пообещал. Больше не приходи ко мне и не звони.
На лице Лу Цы проступила отстранённость и холод. Ей показалось, что всё, что было между ними разбито, теперь вновь собирается в единое целое — но уже не для неё, а против неё, создавая прозрачный, невидимый барьер, отделяющий её от него.
Точно так же, как в их первую встречу.
Он отвёл от неё взгляд, открыл дверь машины и уехал. Автомобиль с рёвом исчез вдали.
Выхлопные газы растрепали чёлку Цзян Цзян. Она смотрела на лепестки, оставшиеся на асфальте.
Теперь ей больше не придётся бояться преследований Лу Цы.
В книге говорилось, что Лу Цы, хоть и был жестоким антагонистом, всегда держал слово и никогда не нарушал обещаний.
Раз он пообещал больше не искать её — значит, не будет.
Тяжесть, давившая на грудь долгие дни, наконец исчезла. Напряжение, которое она держала в себе всё это время, наконец ослабло.
Но почему же, если груз исчез, ощущение давления в груди всё ещё осталось?
Внутри нарастало странное беспокойство. Она потянула себя за волосы. Она должна радоваться. Очень сильно радоваться.
Она зашла в магазин и купила огромный пакет еды, затем села в ближайшем парке.
Механически запихивая в рот еду, она сидела под лучами закатного солнца, которое окрашивало её черты в тёплый янтарный оттенок, полностью скрывая выражение лица.
Вдалеке, в беседке, старики спокойно играли в шахматы, а вокруг неё резвились дети.
Внезапно всё вокруг стихло.
Звуки постепенно исчезали.
Перед глазами возникло холодное, отстранённое лицо Лу Цы.
Цзян Цзян открыла рот — и кусок еды застрял в горле. Она поспешно запила водой. Когда она снова подняла глаза, звуки вокруг постепенно вернулись, а образ Лу Цы рассеялся, как дым.
В груди стало пусто и тревожно. Ей срочно нужно было чем-то заполнить эту пустоту. Она разорвала пакет с чипсами и сунула в рот целую горсть. Но, прожевав несколько секунд, нахмурилась и посмотрела на упаковку.
Светло-зелёная обёртка. Она быстро бросила чипсы в урну рядом со скамейкой.
Она ведь не особо любит этот вкус. Так она сказала себе.
Нет, не любит. Совсем не любит, — твёрдо повторила она про себя.
Съев всё, что купила, Цзян Цзян стряхнула крошки и покинула скамейку.
Когда она вернулась в университет, уже почти стемнело. Она собралась с силами, чтобы заняться домашним заданием, но Бай Цзысюнь вдруг спросила:
— Куда ты пропадала сегодня днём?
— Съездила домой с братом, — ответила Цзян Цзян.
http://bllate.org/book/3201/354879
Готово:
