Лу Цы ослабил хватку — и пальцы его разжались у её подбородка.
Цзян Цзян придержала челюсть и отошла от стола.
Но в следующий миг он рванул её за запястье, и она пошатнулась, упав прямо к нему в грудь.
— Какую руку? — спросил он.
Сначала Цзян Цзян не поняла. Осознав, подняла на него взгляд:
— Что?
Лу Цы повторил:
— На какую руку я наступил?
Его лицо омрачилось, и от этого взгляда у неё внутри всё сжалось. Она тут же спрятала руки за спину:
— Зачем тебе это?
Он вывел её руку из-за спины и снова спросил:
— Какую?
Зачем ему знать? Цзян Цзян почувствовала, что Лу Цы сейчас выглядит по-настоящему пугающе. Она отвела глаза и чуть приподняла левую руку.
Лу Цы взял её левую ладонь в свою. Его пальцы медленно скользнули по тыльной стороне кисти, и брови его нахмурились ещё сильнее.
От его прикосновения кожа похолодела. Всё это казалось странным, почти зловещим.
И вдруг на тыльной стороне её руки появилось что-то ледяное.
Цзян Цзян в изумлении уставилась на него. Его губы коснулись её кожи и медленно, почти нежно, двинулись по ней.
Холодный, но мягкий поцелуй.
Она резко дёрнула рукой и оттолкнула его в сторону.
Он опустился на одно колено, положил левую ладонь на пол и поднял на неё глаза:
— Наступай.
Лу Цы стоял на колене, ладонь его левой руки лежала на полу. Он поднял на неё взгляд, и его голос достиг её ушей:
— Наступай.
Цзян Цзян в ужасе сделала полшага назад.
Что это значит? Он просит её наступить на него?
Он стоял на одном колене, лицо его было бледным, но выражение — предельно серьёзным. Тёмные глаза снизу смотрели на неё, и он слегка постучал пальцем по полу:
— Наступай.
Она никогда раньше не видела его с такого ракурса.
Будто великая гора внезапно рухнула перед ней, распростёршись у её ног и давая ей ощущение полного превосходства — такого, какого она никогда не испытывала.
Внутри всё взорвалось: будто взорвалась бомба, поднялась буря, пронзила молния.
Нервы натянулись до предела, и она уже хотела отступить ещё дальше, но вдруг её лодыжку обхватили пальцы.
— Цзян Цзян, наступай, — настаивал он, не отводя взгляда.
Его рука лежала на полу, длинные пальцы, белые почти до прозрачности, были плотно прижаты друг к другу, указывая прямо на кончик её туфли. Каждая косточка чётко проступала под кожей.
Цзян Цзян съёжилась, и в этот момент боль в тыльной стороне ладони вновь дала о себе знать.
Глаза её заволокло туманом. Она подняла ногу, и подошва зависла в воздухе над его ладонью.
Собравшись с духом, она уже готова была наступить, но в последний миг резко остановилась — её стопа замерла в полдюйма над его кожей.
Туман в голове рассеялся, и она попыталась убрать ногу, но вдруг почувствовала тяжесть на стопе — что-то прижало её вниз.
Лу Цы сам придавил её ногу к своей ладони.
Цзян Цзян застыла.
— Сильнее, — сказал он.
Она рванула ногу, но не смогла вырваться — будто её подошву прибили гвоздями к его коже.
Она увидела отпечаток своей туфли на его бледной коже — едва заметный, но от этого ещё более жуткий.
— Хватит! — вырвалось у неё. Она резко выдернула ногу, устояла на месте, сжала кулаки и быстро отошла в сторону.
Лу Цы мгновенно поднялся и сзади обхватил её, прижавшись лицом к её шее. Его хриплый голос прошептал ей на ухо:
— Ты всё ещё меня ненавидишь?
Обычно такой сдержанный и холодный, сейчас он звучал с едва уловимой дрожью.
Спина Цзян Цзян покрылась мурашками, и боль пронзила каждую клеточку тела.
— Отпусти меня! — резко бросила она.
Его руки на её талии сжались ещё сильнее:
— Ты всё ещё меня ненавидишь?
«Всё ещё ненавижу?» — спросила она себя.
Конечно, ненавидит. Даже больше — испытывает отвращение.
Её ненависть к нему не исчезнет от того, что она наступит на него в ответ.
Но в то же время в груди возникло странное, необъяснимое чувство — какая-то щемящая боль, которую она не могла ни понять, ни объяснить.
Почему она чувствует именно так?
Цзян Цзян всегда была простодушной и не слишком задумчивой.
Всё, что вызывало у неё замешательство или непонимание, она просто загоняла глубоко внутрь, надеясь, что это никогда больше не всплывёт.
Отбросив это странное чувство, она сказала ему:
— Давай больше не будем встречаться.
В ответ он только сильнее прижал её к себе, будто хотел раздавить, расколоть на части и вплавить каждую в своё тело.
Рядом метался чёрный щенок, тревожно глядя на них и бегая кругами.
Холодное дыхание коснулось её шеи, и, заметив его руку с красными следами, Цзян Цзян поняла: она больше не может здесь оставаться.
Ясное ощущение того, что её сердце начинает смягчаться, привело её в ужас.
— Отпусти меня! — закричала она.
— Ты всё ещё меня ненавидишь? — упрямо повторил он.
— Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! — выпалила она трижды подряд, каждый раз с новой яростью и злобой. — Если сейчас же не отпустишь меня, я вызову полиц...
Внезапно его руки ослабли, и за её спиной раздался глухой звук падения. Цзян Цзян обернулась и увидела, как Лу Цы скорчился на полу, согнув спину и побледнев до синевы.
— Ты... — выдохнула она, лишившись голоса.
Он явно страдал, и из его рта вырывались лишь обрывки слов:
— Лекарство... лекарство...
Цзян Цзян вдруг всё поняла. Она наклонилась и торопливо спросила:
— Где лекарство?
— На... на тумбочке... белый пузырёк... — прошептал он, уже почти теряя сознание.
Она бросилась в его спальню, нашла пузырёк и тут же вернулась.
Лу Цы уже почти не дышал:
— Одну... — прохрипел он.
Она высыпала таблетку и поднесла к его губам.
Он проглотил её.
— Тебе лучше? — обеспокоенно спросила Цзян Цзян.
Ему всё ещё было плохо: он лежал, поджав ноги к груди. Она попыталась поднять его, но он оказался слишком тяжёлым. В итоге, вся в поту, она дотащила его только до ближайшего дивана.
Лу Цы закрыл глаза, пытаясь справиться с болью.
— Воды, — выдавил он.
— Сейчас! — Цзян Цзян бросилась на кухню.
Как только она отвернулась, Лу Цы мгновенно открыл глаза. Боль и страдание на его лице исчезли, будто их и не было. Он смотрел ей вслед, но, едва услышав шаги, снова закрыл глаза и нахмурился.
— Лу Цы, пей, — сказала она, осторожно похлопав его по плечу.
Он попытался сесть, чтобы выпить, но тут же снова упал обратно.
Цзян Цзян обхватила его подмышки и помогла сесть на край дивана.
Его тяжёлая голова опустилась ей на плечо.
Она хотела отстраниться, но, увидев, как он страдает, замерла.
Такой хрупкий и сломленный — совсем не похож на того холодного и непробиваемого человека, каким он был раньше.
Она бросила взгляд на пузырёк с лекарством на столе.
Он был совершенно чист — без этикетки, без надписей.
Неужели Лу Цы болен?
В романе об этом не упоминалось, и она ничего не знала.
Но по его виду сейчас было ясно — ему действительно плохо.
— Лу Цы? Лу Цы? — позвала она.
Его нос слегка дёрнулся, и он незаметно глубоко вдохнул её запах.
Уголки его губ едва заметно приподнялись.
Закат угас, и последний луч света исчез за горизонтом.
Цзян Цзян опустила взгляд. Лу Цы всё ещё не приходил в себя.
Стрелки часов показывали семь.
Она чуть пошевелилась, и чёрный щенок, спавший у неё на туфлях, проснулся, потянулся и лизнул её ногу.
— Лу Цы, проснись, — снова позвала она.
Он медленно приоткрыл глаза, и его ресницы коснулись её шеи.
Почувствовав, что он очнулся, Цзян Цзян тут же спросила:
— Тебе уже лучше?
Лу Цы прикусил губу и прижал ладонь к животу:
— Больно.
— Всё ещё болит?
Как так? Он же принял лекарство. Она посмотрела ему в лицо.
Он хмурился, челюсть напряжена — действительно выглядел так, будто ему больно.
— Может, в больницу съездим? — предложила она.
— Не надо, — прошептал он и обнял её крепче.
Цзян Цзян молчала довольно долго, а потом сказала:
— Тогда можешь меня отпустить?
— Больно, — ответил он, уткнувшись лбом ей в плечо.
Она взяла пузырёк и спросила:
— Ещё одну таблетку?
Он кивнул.
Она высыпала таблетку и поднесла к нему стакан с оставшейся водой.
Но он не взял ни того, ни другого.
— Ты же хотел принять? — удивилась она.
Лу Цы взглянул на неё, а потом наклонился и поцеловал её пальцы, ловко захватив языком таблетку.
Цзян Цзян вздрогнула и чуть не уронила стакан. Он перевёл взгляд на воду и многозначительно посмотрел на неё.
Она подавила желание плеснуть ему водой в лицо и, отвернувшись, поднесла стакан к его губам.
Он пил, не сводя с неё глаз. Даже не глядя на него, она чувствовала его пристальный, жгучий взгляд.
— Боль ещё не прошла? — спросила она.
— Больно, — ответил он и опустил ресницы. — Голоден.
Голоден?
Цзян Цзян бросила взгляд на стол, где остывала еда. Она промолчала.
Увидев её безразличие, Лу Цы слегка дёрнул её за воротник.
— Закажи еду, а я уйду, — сказала она равнодушно и достала телефон.
Он вырвал у неё телефон и швырнул в сторону.
Сдерживаемый гнев вспыхнул в ней:
— Ты вообще не устанешь бесить?!
На этот раз она приложила всю силу и резко оттолкнула его к другому краю дивана. Он упал на спину, но тут же попытался схватить её. Цзян Цзян опередила его — прижала ладонью к груди и не дала подняться.
Её волосы рассыпались по его груди, и она нависла над ним, как хищник.
— Больше не трогай меня. И не ищи меня, — сказала она ледяным тоном.
Её тень закрыла ему свет, и лишь по краям её силуэта пробивались лучи, играя в её волосах.
Она оскалила зубы, как маленький зверёк, готовый вцепиться в горло.
Лу Цы замер, уже занеся руку, чтобы обнять её.
— Понял? — повысила она голос.
Вдруг под её ладонью грудная клетка Лу Цы задрожала.
Низкий, приглушённый смех донёсся до её ушей.
Цзян Цзян опешила.
В следующее мгновение сильная рука схватила её за затылок и резко потянула вниз.
Её лоб коснулся чего-то прохладного и мягкого.
Цзян Цзян широко раскрыла глаза. Мозг будто отключился, и в голове воцарилась абсолютная пустота.
Лу Цы осторожно отвёл её волосы за плечи и начал целовать её в переносицу.
Она сидела, словно кукла без батареек, позволяя ему делать всё, что он хочет.
Его губы были тёплыми и сладкими. Он медленно двигался ниже — целовал веки, нос и, наконец, уголок её губ.
Язык выскользнул наружу и лизнул её кожу.
http://bllate.org/book/3201/354876
Готово:
