Добравшись до подъезда общежития, Цзян Цзян стремительно выскочила из машины — силы покидали её. Даже не обернувшись, она бросилась внутрь.
Белая фигура исчезла за дверью здания.
Лу Цы поднял взгляд на третий этаж и остановился на одном из балконов. Он долго смотрел на него, достал сигарету и уже собрался прикурить, но вдруг замер.
Отбросив зажигалку, он зажал между пальцами незажжённую сигарету, и на его бледном лице не дрогнула ни одна черта.
Цзян Цзян помчалась к себе в комнату и лишь рухнув на кровать, наконец почувствовала облегчение.
Конечности её одолевала слабость, на лбу выступил холодный пот.
— Цзян Цзян, с тобой всё в порядке? — спросила Бай Цзысюнь.
— Всё нормально, — прошептала Цзян Цзян. Через некоторое время она вскипятила воду, выпила горячего и приложила к животу грелку.
Тёплая грелка мягко прижималась к холодному животу, и вскоре боль начала утихать.
Усталость накрыла её с головой, и, прижавшись к животу, она провалилась в сон.
Вокруг неё сиял золотистый свет. Цзян Цзян стояла в бескрайнем пространстве, окружённая лишь солнцем. Она шла и шла, но границы так и не находила.
Внезапно перед ней возник человек.
Он стоял, опустив голову, чёрные короткие волосы его отливали солнечным светом. Раскинув руки, он обнял её, и его дыхание коснулось её шеи.
Щекотно и мурашками.
Она не могла разглядеть его лица.
Мгновенно солнечный свет погас, и весь мир погрузился во мрак.
Он резко толкнул её — и она упала на землю. Пытаясь подняться, она почувствовала острую боль в тыльной стороне ладони.
Чёрный ботинок вдавился в её руку.
Подошва жестоко давила, будто хотела раздавить кости. В муках она подняла голову и наконец увидела его лицо.
Холодные, злобные глаза пронзили её, словно лезвия.
— А-а-а!
Цзян Цзян резко проснулась. Она тяжело дышала, а образы кошмара всё ещё мелькали перед глазами.
Она прикрыла тыльную сторону ладони, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.
— Кошмар приснился? — Бай Цзысюнь выглянула из-за занавески.
— Да, — Цзян Цзян вытерла пот.
Живот уже не болел. Она свернулась калачиком на кровати.
В полусне её разбудил стук в дверь — вошла тётя-смотрительница.
— К Цзян Цзян? — тихо спросила Бай Цзысюнь.
Цзян Цзян откинула одеяло и увидела, как Бай Цзысюнь держит пакет.
— Кто-то принёс тебе посылку, — сказала она.
— Кто?
— Смотрительница сказала — мужчина.
Цзян Цзян нахмурилась, глядя на пакет.
— Выброси это, — пробормотала она, прячась обратно под одеяло.
— Ты не хочешь посмотреть, что внутри?
— Нет.
Бай Цзысюнь уже собралась выбросить посылку, как вдруг Цзян Цзян резко произнесла:
— Дай мне взглянуть.
Вдруг это не тот, о ком она подумала. Она боялась ошибиться.
Развернув пакет, она увидела внутри коричневый сахар, грелку, одноразовые тёплые пластыри и несколько лекарств.
Цзян Цзян смотрела на эти вещи, будто проваливаясь в пустоту, и её мысли уносило всё дальше.
Что это вообще такое?
Какого чёрта это значит?
Разве потому, что Лу Цы однажды её спас, она забыла, кем он на самом деле является?
Она же поклялась разорвать с ним все связи! Что она делала всё это время?
Только сейчас она осознала: последние дни она позволила себе быть обманутой его ложной картиной, забыла его истинную суть и невольно потакала ему.
Платье на ней и содержимое пакета вдруг стали обжигающе горячими.
Она вскочила с кровати, сняла платье, сложила его в тот же пакет и вышла в коридор, чтобы выбросить всё в мусорный контейнер.
Выбросив посылку, она всё равно не смогла избавиться от тяжести, давившей на неё изнутри — эту ношу нельзя было просто выкинуть, как мусор.
Сердце сжималось, будто его сдавливали тисками, и каждое сокращение отзывалось болью.
Будто муравьи ползали по сердцу — щекотно, больно, невозможно игнорировать и невозможно остановить.
Цзян Цзян не понимала, что с ней происходит. Растерянно прижав ладонь к груди, она списала это смутное недомогание на боль в животе.
——————
Холод воздуха в спальне вытеснил последнее тепло с постели.
На белоснежной простыне осталось тёмное пятно.
Тёмно-красное пятно напоминало цветок, распустившийся на снегу.
Лу Цы стоял у кровати, неподвижно глядя на это пятно.
Через мгновение он наклонился и провёл пальцем по красному следу.
Он гладил это место снова и снова, пока в угол зрения не попал длинный волос.
Пальцы оторвались от пятна, он поднял волос, поднёс к носу, вдохнул и аккуратно положил на тумбочку.
Затем он собрал простыню, сложил её в идеальный квадрат, так, чтобы пятно оказалось сверху.
Долго глядя на пятно, он запер простыню в сейф и направился в ванную.
Белая зубная щётка стояла в белом стаканчике.
Лу Цы взял её и переложил в другой стакан.
Белая и чёрная щётки теперь стояли рядом, плотно прижавшись друг к другу.
Он смотрел на них, потом поднял глаза.
В зеркале отражалось лицо с размытыми чертами. Он коснулся пальцем правого глаза, у внешнего уголка.
Внезапно нахмурившись, он быстро направился на кухню.
Из кастрюли доносилось шипение пара. Он выключил огонь, налил немного супа в миску и сделал глоток.
Брови его сдвинулись ещё сильнее. Он перевёл взгляд на экран компьютера, где всё ещё горел текст. Внимательно прочитав инструкцию, он мрачно сжал губы.
Отведя взгляд от экрана, он вылил всё содержимое кастрюли в раковину.
Неуклюже и неловко он вымыл кастрюлю, затем взял ингредиенты — финики и лонган.
После множества попыток, когда солнце уже клонилось к закату, Лу Цы открыл крышку, налил горячий суп в миску и сделал ещё один глоток.
Нахмуренность исчезла с его лица. Он плотно закрыл крышку.
После пары послеобеденных занятий Цзян Цзян, чувствуя слабость во всём теле, вернулась в общежитие.
У входа в здание она сразу заметила знакомый чёрный автомобиль. Делая вид, что не замечает его, она направилась к подъезду с учебником в руке.
Сзади послышались шаги.
Цзян Цзян не обернулась.
— Цзян Цзян, — Лу Цы развернул её к себе.
— Я же сказала, не приходи больше, — она оттолкнула его руку.
Он схватил её крепче, лицо потемнело:
— Домой.
— Какой дом? — её голос прозвучал холодно.
— Садись в машину, — он ослабил хватку, и она невольно наклонилась к нему.
— Отпусти меня! — повысила она голос.
— Нет, — упрямо обхватил он её талию, наклонившись, чтобы заглянуть ей в глаза.
Снова началась та самая боль в сердце — сжимающая, пульсирующая. Цзян Цзян отвела взгляд.
— Прошу тебя, больше не приходи ко мне, — прошептала она.
Он молчал, лишь пристально смотрел на неё.
Снова насильно посадив её в машину, он почувствовал, как все силы покинули её тело.
Мысли сплелись в неразрывный клубок, и она ощутила себя запутавшейся в сети.
Вырваться не получалось — никак.
Она прислонилась к окну, и свет в её глазах погас.
Едва переступив порог квартиры, она почувствовала, как к её ногам прыгнул чёрный щенок. На этот раз она не стала его гладить, как обычно.
Лу Цы крепко держал её за руку и подвёл к длинному столу.
— Не смей уходить, — предупредил он.
Цзян Цзян смотрела ему вслед, не понимая, что он задумал.
Щенок, будто чувствуя её настроение, терся о неё, но она не реагировала. Тогда он наклонил голову и с грустными глазами стал смотреть на неё.
Её решимость дрогнула. Она стиснула зубы, но всё же не оттолкнула его.
Щенок тихо заскулил, и в его больших глазах заблестели слёзы.
Он осторожно положил лапку ей на руку и слегка ткнулся в неё.
Цзян Цзян вздохнула и взяла его на руки.
Он тут же ухватился за её воротник и устроился в привычном месте, прижав уши к её шее.
В воздухе запахло чем-то тёплым и ароматным. Цзян Цзян подняла глаза и увидела, как Лу Цы несёт к ней миску с чем-то горячим. Он сел справа от неё и поставил миску перед ней.
Увидев содержимое, Цзян Цзян изумилась.
Он взял ложку, зачерпнул немного супа и поднёс к её губам.
Цзян Цзян не открыла рта.
— Пей, — нахмурился он.
Пар от супа коснулся её носа, и она задержала дыхание.
Ложка прикоснулась к её губам.
— Открой рот, — сказал он.
Цзян Цзян вдруг спросила:
— Ты сам это сварил?
Он на мгновение замер.
— Да.
В её душе поднялась ещё большая неразбериха. Она пыталась вырваться из этого водоворода чувств, но лишь глубже погружалась в него.
— Если я выпью, ты отпустишь меня? — спросила она.
Он не ответил, брови его медленно опустились.
Цзян Цзян открыла рот и проглотила суп. Затем она потянулась за ложкой, чтобы пить самой, но он не отдал её.
— Ложку, — напомнила она.
Лу Цы не дал. Он снова зачерпнул суп и поднёс к её губам.
Цзян Цзян перевернула в уме всё возможное, но в итоге решила не спорить.
Тёплый суп согревал её ослабевшее тело.
Суп был чуть пресноват, но для неё сейчас — в самый раз.
Лу Цы кормил её ложка за ложкой, и суровость его лица постепенно таяла в горячем пару.
Он не отрывал взгляда от её лица, наблюдая, как она послушно открывает и закрывает рот, а на губах остаётся блеск от супа.
Он замедлил темп, кормя её медленно и осторожно.
Цзян Цзян пила глоток за глотком, пока наконец не сказала:
— Больше не могу.
Ложка с супом замерла в воздухе. Лу Цы, будто не услышав, снова поднёс её к её губам.
— Я правда больше не могу, — Цзян Цзян крепко сжала губы.
Лу Цы долго молчал, но наконец убрал ложку.
Цзян Цзян уже собиралась спросить, можно ли ей уйти, как вдруг увидела, что он не положил ложку в миску, а поднёс её к своим губам и выпил остатки супа.
Она широко раскрыла глаза от изумления, лицо её вспыхнуло.
— Ты чего пьёшь мои остатки?! — воскликнула она, вырывая ложку.
Он бросил на неё взгляд и снова вырвал ложку обратно.
Цзян Цзян отодвинула миску, чтобы он не добрался до неё.
Это было… это было…
Она закрыла ему путь к миске. Он резко встал, наклонился и перенёс миску к столу.
— Не пей! — она схватила его за руку.
Лу Цы обхватил её ладонь и крепко сжал в своей.
Она больше не могла пошевелиться.
Могла только смотреть, как он допивает суп до дна.
Румянец на её лице постепенно сошёл. Цзян Цзян отвела глаза.
В этот момент раздался звонок в дверь.
Лу Цы отпустил её и пошёл открывать.
— Господин Лу, ваши вещи доставлены, — почтительно сказал ассистент.
Он уже собирался войти, чтобы расставить посылку, как вдруг сквозь щель двери мельком увидел стройную фигуру.
Ассистент ахнул, пытаясь рассмотреть получше, но господин Лу выхватил пакет и захлопнул дверь прямо перед его носом.
Тот едва не ударился лицом и поспешно отскочил назад.
Почесав затылок, он подумал: «Впервые за всё время вижу у господина Лу… женщину!»
Лу Цы разложил всё на столе и сказал Цзян Цзян:
— Ешь.
— Не хочу, — ответила она и добавила: — Напилась.
Она поставила щенка на пол, но тот тут же снова прилип к ней, вцепившись когтями в её одежду так, будто хотел прорвать ткань. Цзян Цзян долго пыталась от него отделаться, но безуспешно. Наконец она повернулась к Лу Цы:
— Пожалуйста, больше не приходи ко мне. Я не хочу тебя больше видеть.
Произнеся эти слова, Цзян Цзян почему-то не осмелилась взглянуть на него. В ней не осталось той твёрдости и уверенности, что были в прошлый раз.
Она опустила глаза и судорожно сжала край одежды.
Атмосфера в комнате мгновенно замерзла.
Прошло неизвестно сколько времени, прежде чем она услышала его голос:
— Почему?
Почему?
Потому что ты злодей, психопат и сумасшедший.
— Потому что я тебя ненавижу, — прошептала Цзян Цзян, опуская голову всё ниже и ниже, будто пыталась спрятаться в щель между полом и землёй.
Лу Цы приблизился, сжал её подбородок и заставил поднять лицо. Его пронзительный взгляд впился в её глаза.
— Почему, — медленно и тяжело, будто ему было мучительно произносить эти три слова, — ты меня ненавидишь?
Губы Цзян Цзян задрожали.
— Ты наступил на меня… было очень больно… я тебя ненавижу.
Он опешил.
— При нашей первой встрече ты наступил мне на руку, — продолжила она.
http://bllate.org/book/3201/354875
Готово:
