Если прибавить к нему самого этого больного, Фу Синюй и впрямь собрал полный комплект стариков, слабых, больных и калек.
Ши Синлуо произнес: — Я приготовлю что-нибудь поесть на скорую руку.
Матушка Чжан увлекла Ши Синлуо за собой и усадила за обеденный стол.
В холодильнике нашлись какие-то вчерашние остатки еды. Матушка Чжан разогрела их, а заодно сварила немного каши и подала всё это прямо перед Ши Синлуо.
Затем она взяла Ши Синлуо за руку и легко похлопала по ней.
После этого матушка Чжан достала маленький блокнот и написала в нем:
Нужно есть побольше, ты слишком худой.
Ши Синлуо улыбнулся: — Хорошо.
Аппетита у него на самом деле почти не было, в голове стоял туман, а в теле совсем не осталось сил, но он всё равно ел кашу большими ложками.
Тошнило.
Ши Синлуо ущипнул себя за бедро, заставляя взбодриться, и проглотил всю кашу.
Когда он доел целую миску до конца, матушка Чжан хотела наложить ему еще, но Ши Синлуо торопливо остановил ее: — Я уже наелся.
Боясь, что матушка Чжан не поверит, Ши Синлуо даже позволил ей потрогать свой живот, который уже успел слегка округлиться.
Матушка Чжан улыбнулась и убрала посуду.
Ши Синлуо помог вымыть тарелки, после чего они немного посидели вдвоем на диване. Матушка Чжан вытащила блокнот и написала:
Вчера вечером я слышала, как вы ссоритесь. Что у вас с молодыгосподином происходит?
Ши Синлуо: — Мы состоим в романтических отношениях, а в отношениях всегда случаются ссоры.
Матушка Чжан: Что такое романтические отношения?
Ши Синлуо: — Романтические отношения — это очень популярная нынче среди молодежи форма общения. Примерно так: присматриваешься к человеку, понимаешь, подходите ли вы друг другу по характерам. Сейчас ведь не те времена, что были у вас, когда всё решали родители.
Матушка Чжан: Вы оба хорошие ребята. К какому бы исходу вы ни пришли в итоге, всегда старайтесь жить в мире и согласии. Молодой господин выглядит холодным, но на самом деле у него очень мягкое сердце. Если ты будешь относиться к нему хорошо, он это почувствует.
Матушка Чжан взяла Ши Синлуо за руку и легко похлопала по ней.
Ши Синлуо улыбнулся и ничего не ответил.
— Попался! — Сяо Юнь, долго наблюдавший со стороны, наконец не выдержал, заметив, как матушка Чжан держит Ши Синлуо за руку. — Вы тут секретничаете за моей спиной!
Он тут же поспешно разжал пальцы матушки Чжан, сжимавшие руку Ши Синлуо, и вложил в нее свою ладошку: — Сяофан, не разговаривай с этим врединой, мы с тобой самые близкие люди!
Полное имя матушки Чжан было Чжан Сяофан. Сяо Юнь вечно вел себя бесцеремонно и любил называть ее именно так.
Ши Синлуо нарочно обнял матушку Чжан за руку и прижался головой к ее плечу: — Теперь Сяофан ближе всех со мной.
— Ты! — у Сяо Юня даже лицо покраснело от злости. — Ты, противный вредина, ну-ка отпусти руку Сяофан!
Ши Синлуо состроил рожицу: — А вот и не отпущу!
Сяо Юнь от досады запрыгал на месте.
Ши Синлуо позабавил этот уязвленный вид Сяо Юня, и он громко рассмеялся.
Его бледное из-за болезни лицо сразу же заметно ожило.
— Молодой господин! — Сяо Юнь неожиданно просиял и громко окликнул кого-то у входа.
Ши Синлуо проследил за взглядом Сяо Юня и нос к носу столкнулся с темными, как смоль, глазами Фу Синюя. Неизвестно, сколько этот человек простоял у порога.
Глава 11. Кто тебя ударил?
Сегодня Фу Синюй навещал родовое поместье семьи Фу.
Похоже, он возвращался туда на обязательный семейный обед лишь раз в полмесяца.
Он всегда воспринимал это как некую рутинную процедуру: ел и сразу же уходил, никогда не задерживаясь ни на минуту дольше положенного.
Но сегодня посреди трапезы Фу Хуайчуань, который обычно никогда не разговаривал во время еды, вдруг ни с того ни с сего спросил: — Слышал, ты завел романтические отношения.
Палочки для еды в руке Фу Синюя замерли, он поднял взгляд и посмотрел на Фу Хуайчуаня.
Впрочем, он не слишком удивлялся тому, что Фу Хуайчуань об этом узнал.
Ши Синлуо устроил такое представление на дне рождения Сун Симина, и раз вокруг толпилось столько людей, новость просто не могла не просочиться наружу.
— Да, — бесстрастно ответил Фу Синюй.
Фу Хуайчуань был во всем доволен своим старшим сыном, и раз уж мальчишкам нравится тешиться в любовные игры, он не собирался допытываться до подробностей.
Фу Хуайчуань: — Если действительно нравится, оставь его при себе наложником, тебе уже пора определяться со свадьбой.
Если тебя не устраивает Цзян Мин, выберем другую кандидатуру. Тон Фу Хуайчуаня был совершенно будничным — казалось, они обсуждают не судьбоносное решение в жизни Фу Синюя, а то, какую одежду надеть завтра.
У Сун Симина есть младший брат, он омега высшего ранга, всего на год младше тебя. Фу Хуайчуань принялся играть в свата: — Говорят, характер хороший, да и внешне пригож. Выкрои время, повидайся с ним. Семья Сун — куда более подходящая для союза пара, чем семья Цзян.
Опять двадцать пять.
На лбу у Фу Синюя запульсировала вена, пальцы, сжимающие палочки, чуть сильнее напряглись, и он холодно бросил всего два слова: — Не увижусь.
Лицо Фу Хуайчуаня помрачнело, и он тяжело опустил чашку на стол.
Фарфоровая посуда со звоном ударилась о столешницу.
— Не увидишься? — Человек, привыкший годами властвовать над другими, слегка изменился в лице, излучая сильнейшее давление. — Думаешь, тебя кто-то станет спрашивать?
Фу Синюй не боялся своего отца и вновь повторил: — Я не стану с ним видеться.
Фу Хуайчуань: — Фу Синюй! Я твой отец, неужели я стану желать тебе зла? Всё это ради твоего же блага!
Фу Синюй вдруг холодно усмехнулся: — Отец, вы так спешите подыскать мне пару для династического брака — вы и вправду делаете это ради моего блага или же хотите укрепить собственное положение? Вы сами прекрасно это знаете.
Мать перед смертью сказала мне, что больше всего в жизни жалеет о том, что послушала дедушку и вышла за вас замуж. При воспоминании об ушедшей матери в сердце Фу Синюя поднялась бесконечная скорбь: — Вся жизнь мамы была разрушена этой фальшивкой под названием брак. Вы уже выжали из нее все соки до последней капли, а теперь хотите использовать и меня?
В день смерти матери Фу Синюя Фу Хуайчуань предавался утехам со своей любовницей и даже не успел застать последние мгновения жизни жены.
Позднее Фу Хуайчуань подкупил газетчиков, сфотографировавших его горькие рыдания на похоронах, и заказал статью о том, как глубоко скорбит Фу Хуайчуань по покойной супруге и сколь недолговечна бывает великая любовь.
Не прошло и недели после сороковин матери Фу Синюя, как Фу Хуайчуань привел в дом содержанку, которую держал на стороне, и внебрачного ребенка, бывшего всего на пару лет младше самого Фу Синюя.
Какая ирония — недолговечная любовь.
И вот за этого альфу, двуличного лицемера с благолепной маской, его мать «любила» всю свою жизнь.
Когда мать вышла замуж за Фу Хуайчуаня, ей было всего двадцать, а в год смерти — чуть больше тридцати, она была совсем молодой.
Фу Синюй навсегда запомнил боль и раскаяние в затуманенных слезами глазах матери на смертном одре, когда она крепко сжимала его руку: — Малыш, когда вырастешь, найди себе того, кого полюбишь по-настоящему, и проживи с ним всю жизнь, не трать ее попусту, как мама, это же так горько.
Слова Фу Синюя, должно быть, задели за живое больную точку Фу Хуайчуаня — сейчас уже мало кто помнит, какими шагами Фу Синюй пробивался к своему нынешнему положению.
Жена, тесть, а теперь вот и собственный ребенок.
Казалось, для Фу Хуайчуаня не существовало никаких табу, лишь бы извлечь выгоду.
— Негодяй!
Когда человеку тыкают в его уязвимые места, он неизменно впадает в ярость.
Фу Хуайчуань вскочил со стула, ударив ладонью по столу.
Фу Синюй холодно посмотрел на него и вдруг усмехнулся: — Отец, как вам такой вариант? Раз вы так без памяти влюблены в этого омегу из семьи Сун, можете сами взять его в жены, эффект ведь будет абсолютно тот же.
Хлоп!
Звонкая пощечина отбросила голову Фу Синюя в сторону.
Фу Синюй языком провел по внутренней стороне щеки и коснулся пальцем уголка рта.
Пошла кровь.
Сила альпы сама по себе огромна, а от такого яростного удара и вовсе звенело в ушах.
Боль, годами терзавшая сердце Фу Синюя, в этот миг достигла своего предела.
Он никому не позволит превратить свою жизнь в жертву ради политического союза; он лучше останется холостяком до конца дней, но не даст Фу Хуайчуаню одержать верх.
— Сегодняшний обед, — глядя прямо в глаза Фу Синюю бросил Фу Хуайчуань, — был отвратителен, как и всегда.
С этими словами он резко развернулся и покинул это вызывающее у него тошноту место.
-
Фу Синюй просидел у могилы матери до самого заката и лишь после этого вернулся в Юньсянли.
Эта вилла была местом, где мать родила и вырастила его, и он не позволил бы никому осквернить ее даже в малейшей степени.
Стоило содержанке Фу Хуайчуаня переступить порог этого дома, как Фу Синюй тут же выставил ее вон.
Вместе с тем ублюдком неизвестного происхождения — он выгнал их всех до единого.
В ту пору он еще не оправился от горя после смерти матери, с покрасневшими глазами и безумным видом приказывая этим людям катиться ко всем чертям.
Лишь когда смерть приходит наяву, Фу Синюй понял, что уход из жизни не имеет предзнаменований.
Люди умирают не в назначенный срок, умереть можно в любую секунду.
Он был не в силах ничего поделать, ничего изменить.
Конечная цель пути неизвестна, а начало уже оборвалось.
С тех пор он словно пущенный по ветру одинокий листок в этом мире — из всего имущества у него осталась лишь собственная одинокая душа.
Распахнув входную дверь виллы, Фу Синюй в тот же миг услышал доносившиеся изнутри веселые голоса и смех, заглушившие скрип петель, так что никто даже не обратил на него внимания.
Он так и замер на пороге, видя, как на лице этого ненавистного омеги расцветает столь искренняя улыбка.
Это заставило Фу Синюя вспомнить омегу в детские годы.
— Карманные часы твоей матери украл не я.
Фу Синюй снова вспомнил взгляд, которым омега произнес эти слова прошлым вечером — в глазах, подернутых влажной дымкой, таилось ни с чем не сравнимое упрямство.
— Молодой господин!
Голос Сяо Юня прервал ход мыслей Фу Синюя, он приподнял веки и встретился взглядом с Ши Синлуо.
— Молодой господин, вы вернулись! Вы обедали? Не голодны? Сяо Юнь задрал голову, глядя на альфу, и вмиг растерял всю свою свирепую воинственность, с которой только что разговаривал с Ши Синлуо, став мягким и нежным, словно вода.
— Я не голоден. — Фу Синюй потрепал Сяо Юня по макушке и перевел взгляд на матушку Чжан: — Поздний час, вам пора отдыхать.
Матушка Чжан с улыбкой кивнула.
Словно в упор не замечая Ши Синлуо, Фу Синюй демонстративно обошел его стороной и, бросив дежурные напутствия, направился наверх.
Ши Синлуо холодно усмехнулся и последовал за ним следом.
Стоило Фу Синюю взяться за ручку двери спальни, как Ши Синлуо внезапно схватил его за руку и властным тоном произнес: — Завтра ты пойдешь со мной смотреть закат на реку.
http://bllate.org/book/31996/3907287
Готово:
