— Ничего не изменилось, — открыто признал Шэнь Лантин, твердо стояв на своем. — Я действительно не люблю детей, за исключением моего сына.
Шэнь Цэци: «.........»
Этот парень — ходячий двойной стандарт.
Уговоры не принесли результатов, и Шэнь Лантин твердо решил забрать ребенка, и никто не мог его остановить.
Он сам сел за руль, усадил малыша на абсолютно новое детское кресло на заднем сиденье и, убедившись в отсутствии каких-либо угроз безопасности, завел машину и тронулся с места.
По дороге ему позвонил Юань Чи и сообщил, что управляющий имуществом в Апартаментах Гуаньчэн сбежал в родную деревню, что явно выглядит подозрительно, и спросил, не вытащить ли этого парня на свет, чтобы устроить очную ставку.
Шэнь Лантин остановился на красный свет светофора, бросил взгляд на уже проснувшегося малыша и с улыбкой ответил по телефону:
— Забудь, он неважен. Я уже расспросил ответственного за Апартаменты Гуаньчэн: тот просто взял немного денег и сбежал от страха, он наверняка даже не представляет, как выглядит заказчик.
С этими словами глаза Шэнь Лантина слегка сузились, а тон стал очень легким:
— Таинственный человек внезапно прислал ребенка ко мне явно не по минутному капризу. Он намеренно скрывает от меня правду, и уже одного этого достаточно, чтобы понять: дело тут не в деньгах. Раз он может играть со мной в прятки у меня под носом, значит, у этого человека необычное положение. Люди такого склада всегда действуют предельно осторожно и никогда не совершают детских ошибок. Даже если мы найдем управляющего, из него не вытянешь никакой полезной информации, так что не будем тратить время.
Раз молодой господин Шэнь сказал, что толку не будет, значит, так оно и есть. Юань Чи то и дело кивал, слушая в трубке, и безоговорочно верил выводам друга. В их кругу давно ходила молва, что Шэнь Лантин носит титул Цгэля наших дней и отличается незаурядным умом.
Шэнь Лантин продолжил:
— Существует закон Локка об обмене веществ: если человек что-то совершил, он неизбежно оставит следы, пусть даже один лишь запах, не говоря уже о том, что сам ребенок — это неоспоримое доказательство. Я обязательно найду этого человека.
Юань Чи ответил:
— Я понял. Появятся новости — сообщу тебе.
— Спасибо за труды, — сказал Шэнь Лантин.
— Да пошел ты, — выругался Юань Чи. — Будешь со мной церемониться, хочешь порвать отношения?
Телефон Шэнь Лантина был переведен на громкую связь и лежал перед ветровым стеклом. Он бросил взгляд на малыша, и тот, как и ожидалось, с крайним любопытством уставился в ту сторону. Шэнь Лантин тут же предупредил:
— Выбирай выражения, при мне мой сын.
— Ой-ой-ой! — только что грозный мужской голос мгновенно сменился на жеманный фальцет, от которого по коже побежали мурашки. — Мое сокровище, мой Бэньбэнь, дядя Чи так по тебе соскучился, день без тебя — прямо как...
Продолжение в том же духе могло легко привести к аварии. Шэнь Лантин решительно нажал красную кнопку, вовремя прервав этот умопомрачительный разговор.
У Юань Чи еще оставались слова, но, зная, что друг за рулем, он отправил ему два сообщения в WeChat.
[Лантин, и еще кое-что: этот... ну, Цзинь Чэнь, кажется, через несколько месяцев собирается вернуться. Вы поддерживаете связь?]
Шэнь Лантин мельком глянул на экран, с бесстрастным лицом проигнорировав сообщение.
Юань Чи прислал еще одно: [Мы же все хорошие друзья, росли вместе. Не сложилось быть парой — так вернитесь к братским отношениям. Чего вам стоит все обсудить и закрыть вопрос? Нет смысла доводить до такого ожесточения, иначе мне и Толстяку ужасно неловко находиться между вами.]
Шэнь Лантин по-прежнему не ответил.
Юань Чи, не боясь навлечь на себя гнев, напечатал строку: [Может, просто простишь его? Давно пора сойтись заново.]
Стоило сообщению отправиться, как Юань Чи тут же пожалел об этом. Его аж вздрогнуло от страха, и он торопливо отменил отправку, принявшись переписывать: [Лантин, считай, что я сморозил глупость, и забудь всё, что я сегодня сказал. Черт! Да подумаешь! На крайний случай будем делить тусовки на две компании, этот господин готов потратить вдвое больше денег, чтобы друзья оторвались по полной. Короче говоря, считай, что я только что сболкнул чушь, ни в коем случае не принимай близко к сердцу!]
Шэнь Лантин и не собирался принимать это близко к сердцу — у него банально не было времени пялиться в телефон. Теперь он был жутко занятым человеком: дома нужно и повозиться с сыном во время купания, и развести молоко, и сменить подгузник, а как со всем управится — глядишь, и вечер настал.
Отец и сын лежали на одной кровати лицом к потолку. На перекладине над ними висел iPad: закруглялись с просмотром видео про гонки и включали легкую музыку, чтобы спокойно провести ночь.
На следующее утро, едва пропел первый петух, Шэнь Цэци со своей свитой забарабанила в дверь.
Сколько бы она ни раздумывала, ей было неспокойно оставлять ребенка на попечение какого-то Шэнь Лантина, мужчины. Она поручила своим подчиненным в кратчайшие сроки отыскать высококлассную профессиональную няню, и после нескольких туров собеседований кандидатура была наконец утверждена.
И всё же, несмотря на ее благие намерения, когда она переступила порог квартиры Шэнь Лантина в сопровождении незнакомки, лицо хозяина помрачнело так сильно, что это было заметно невооруженным глазом.
Шэнь Лантин только что проснулся. На нем была надета лишь простая майка и серые повседневные шорты, сквозь которые отчетливо проступали рельефные мускулы на руках и ногах — плавные и красивые линии. От него веяло сонной ленью и неотразимым очарованием.
Он бросил косой взгляд на покрасневшую няню, после чего его взор тут же вернулся к старшей сестре, выражая явное недовольство:
— Это еще что значит?
— Что у тебя за тон? — Шэнь Цэци швырнула сумочку на диван и с величественным видом устроилась рядом. — Я не доверяю тому, как ты сам ухаживаешь за ребенком. Госпожа Хэ — лучшая няня в кадровом агентстве. С ее помощью забота о малыше, можно сказать, избавит тебя от огромной проблемы.
Шэнь Лантин придерживался на этот счет совсем другого мнения. Постепенно избавляясь от утренней сонливости, он с безразличным видом перевел взгляд на няню и легко улыбнулся ей:
— Госпожа Хэ, верно? Сегодня вы, пожалуй, зря прокатились. Я не привык к посторонним людям в доме, прошу прощения.
Улыбка на лице госпожи Хэ застыла.
Шэнь Цэци повернулась к нему:
— Лантин, ты должен думать и о ребенке, нельзя быть таким эгоистом.
— Ого! — Шэнь Лантин изогнул брови в усмешке. — И кто здесь еще эгоист? Без спросу заваливаться с утра пораньше с незнакомым человеком, не давая даже времени переодеться и заставляя меня встречать гостей в одних трусах.
С этими словами он поднял взгляд на няню и наградил ее многозначительным взглядом — его улыбка была слегка фривольной, но от этого от него просто невозможно было отвести глаз.
Няня с самого порога невольно косилась на его икры, втайне восхищаясь его фигурой, а теперь, поймай ее с поличным, она сгорела от стыда, опустила голову и готова была провалиться сквозь землю.
Шэнь Цэци перевела взгляд с одного на другого, чувствуя себя одновременно злой и потерянной, и, уставившись на Шэнь Лантина, тихо предупредила:
— Прекрати распускать павлиний хвост.
Она откашлялась и обратилась к няне:
— Госпожа Хэ, мне очень жаль. Будьте добры, подождите пока внизу, мой водитель вас встретит. А что касается работы, мы с младшим братом еще все обсудим.
http://bllate.org/book/31979/3904788
Готово:
