Папа, чистая правда, — Шэнь Лантин с абсолютно серьёзным видом кивнул. Он прекрасно понимал, насколько зашкаливает уровень удивления отца и старшей сестры — в конце концов, у него самого ушла целая неделя, чтобы прийти в себя.
У Шэнь Чжэня задергались веки. Застыв в одной позе почти на минуту, он наконец пришел в движение: резко швырнул результаты экспертизы на журнальный столик, взмахнул зажатой в руке тростью, собираясь применить семейное наказание, и зашелся от гнева, так что его губы непрерывно дрожали:
— Ах ты паршивец! Разве ты не гомосексуал? Разве ты не зарекался заводить детей? Как ты посмел обмануть отца?! Я прибью тебя, негодника, чтоб тебя!
Видя, что трость сейчас обрушится прямо на голову, Шэнь Лантин сохранил невозмутимый вид и не сдвинулся ни на полшага. Вместо этого он мгновенно развернулся, прикрывая ребенка собой и подставляя под удар лишь собственную спину — истинная готовность стерпеть любые побои и ругань.
— Папа, не надо! — Шэнь Цэци протянула руку, перехватывая отцовскую руку, и тревожно предостерегла: — Осторожно, заденешь ребенка! Ему-то с его толстой кожей ничего не будет, а вдруг малыша испугаешь? Дети больше всего боятся резких испугов.
Услышав это, Шэнь Чжэнь обрел крохи рассудка, со злости швырнул трость на пол и приглушенно бросил:
— Тебе лучше всё как следует объяснить, а не то можешь больше не зваться по фамилии Шэнь!
Малыш на руках у отца склонил голову набок и круглыми, как бусины, глазами уставился на свирепого дедушку. Он не только не испугался, но, движимый сильнейшим любопытством, попытался дотянуться до невиданной прежде трости, загребая крошечными ручонками по полу.
Шэнь Лантин слегка шлепнул сына по попке, призывая вести себя тише, и, подняв взгляд, встретился с вопросительным взором отца. Тон его был предельно обыденным:
— Папа, история эта долгой не будет, но она чертовски фантастична. Могу лишь гарантировать: это и правда мой сын, твой внук.
Сказанное было равносильно молчанию — иначе говоря, пустые слова. Шэнь Чжэнь от ярости едва не схватился за сердце, ткнул в него пальцем и взревел:
— Шэнь Лантин, отвечай мне честно: ты в конце концов любишь мужчин или женщин? Когда ты вешал мне лапшу на уши насчет своего гомосексуализма, неужели это было лишь ради того, чтобы сбежать из Семьи Шэнь?!
— Папа, ты слишком высокого о мне мнения, — Шэнь Лантин тяжело вздохнул, и его невинное выражение лица было донельзя наглым. — У меня нет столько мозгов. Я действительно люблю исключительно мужчин, и это никогда не изменится.
— Тогда, тогда... — Шэнь Чжэнь дрожащим пальцем указал на ребенка у него на руках. — Откуда этот ребёнок? Не поверю я, что ты сам способен его родить!
— И снова повторю: ты слишком меня переоцениваешь, откуда у меня такие способности.
Пока они разговаривали, Шэнь Лантин не забывал развлекать сына: он слегка подбросил малыша, заглянул ему в лицо и приподнял бровь, на что ребенок весело захихикал в ответ.
Шэнь Чжэня едва не хватил удар от вида этой его отрешенности. Сгорая от досады из-за того, что сын не оправдал его надежд, он рявкнул:
— Проваливай! Семья Шэнь не принимает внебрачных детей!
При этих словах опущенные ресницы Шэнь Лантина чуть дрогнули. Он ничего не ответил, но руки, прижимающие ребенка, едва заметно сжались.
— Папа, остынь, — Шэнь Цэци торопливо принялась успокаивать старика, ее голос звучал взволнованно и беспомощно. — Ну правда, вечно ты бросаешься пустыми угрозами. Лантин и так редко выбирается домой, неужели вы, отец и сын, не можете спокойно и мирно пообщаться? Вечно вам нужно глядеть друг на друга волком.
— Ты посмотри на его физиономию, — Шэнь Чжэнь ткнул пальцем в нос Шэнь Лантину. — Разве это похоже на настрой на спокойный разговор?
— Сядь сначала, не гневайся.
Успокоив отца, Шэнь Цэци перевела взгляд на молчаливого Шэнь Лантина, вздохнула, подошла к нему и, когда ее взор упал на младенца, невольно смягчилась, заговорив гораздо тише:
— Лантин, ты же знаешь отцовский нрав — он просто упрямый, но добрый в душе. Объясни толком, откуда взялся ребенок, и всё уладится.
Голос Шэнь Цэци становился все тише. Наконец, приподнявшись на носочки и наклонившись к самому уху Шэнь Лантина, она добавила совсем шепотом:
— Не обращай внимания на старика, у него климакс. Он кричит, чтобы ты убирался, а сам на самом деле ужасно по тебе скучает. Вчера вечером только и разговоров было, что переживает, как бы ты не пострадал на своих вечках соревнованиях.
Шэнь Лантин чуть изогнул губы, но никак не прокомментировал ее слова. Стоило ему замолчать, как малыш на руках не выдержал и мягко выдал:
— Бен-бен...
Вблизи неожиданно оказалась симпатичная девушка, и невероятно любопытный карапуз в какой-то момент протянул ручонку, ухватив прядку длинных волос Шэнь Цэци, и крепко зажал ее в кулачке, начиная теребить.
— Ой-ой! Малыш!
Внимание Шэнь Цэци тут же переключилось на ребенка: она протянула руки и бесцеремонно выудила малыша из объятий Шэнь Лантина. Одной рукой она поддержала кроху снизу, другую прижала к спинке и повернулась обратно к Шэнь Чжэню.
— Папа, только погляди, какой пухленький и хорошенький, вылитый наш Лантин в детстве!
Шэнь Лантин тут же почувствовал себя свободнее, небрежно швырнул рюкзак в сторону и с удобством устроился на стуле, лениво откинувшись на спинку, после чего с усмешкой возразил:
— Я вовсе не был таким толстым.
— Дети и должны быть пухленькими, так только милее, — Шэнь Цэци бросила на него косой взгляд и снова принялась щебетать: — Папа, ну посмотри, какой послушный ребенок! С самого порога ни разу не заплакал, чем дольше смотришь, тем больше очаровывает.
Поддавшись на уговоры Шэнь Цэци, Шэнь Чжэнь наконец перестал ломаться, развернулся полубоком и принялся разглядывать внука. Дед и внук уставились друг на друга. Стоило Шэнь Чжэню встретиться взглядом с чистыми, наивными глазами младенца, как в его сердце что-то дрогнуло, и он помимо воли протянул руку, чтобы коснуться крошечной ручки.
Кровные узы — удивительная вещь. Еще мгновение назад Шэнь Чжэнь ничего не чувствовал, но стоило ему несколько секунд посмотреть в глаза ребенку, как вся мрачность в глубине души мгновенно рассеялась.
Это его внук. Он стал дедушкой, а медицинские анализы не врут. Паршивец, конечно, тот еще мерзавец, но своего сына он знал отлично: Шэнь Лантин никогда не опускался до лжи и не стал бы творить гнусности, переступая через любые моральные принципы.
Так откуда же всё-таки взялся этот ребенок?
При этой мысли взгляд Шэнь Чжэня снова помрачнел. Он вновь уставился на Шэнь Лантина и, заметив, что тот сидит с самым развязным видом, вспыхнул с новой силой, собираясь высказать еще пару ругательств.
Шэнь Цэци обладала острым глазом и чутким слухом: опасаясь, что отец с сыном снова затеют ссору, она быстренько сунула ребенка прямо в руки Шэнь Чжэню:
— Папа, малыш к тебе тянется, возьми его скорее.
— Бен-бен, бен... — бормотал малыш, явно заинтересовавшись седой щетиной на подбородке деда. Он подался всем телом вперед, устремившись прямо к дедушкиному лицу.
— Я... взять?
На лице Шэнь Чжэня промелькнуло редкое для него смущение. Сначала он торопливо одернул воротник и лишь затем протянул руки, чтобы принять ребенка.
http://bllate.org/book/31979/3904785
Готово:
