Чу Сюнь с самого ран temprano на следующий день позвонил Чжуан Ханьсюэ:
— Пожалуйста, сегодня же без опозданий явись в компанию.
Чжуан Ханьсюэ зевнул, небрежно пообещал, но в итоге всё равно опоздал на целый час. Стоило ему только сесть за стол, как Чу Сюнь тут же пришёл вслед за ним.
Чжуан Ханьсюэ подумал, что его сейчас будут отчитывать, и тут же состроил шутливую физиономию, надеясь отделаться шутками. Однако Чу Сюнь не произнёс ни слова и с торжественным видом протянул ему аккуратно сложенный вдвое лист бумаги.
Ничего не понимая, Чжуан Ханьсюэ взял письмо, развернул его, и первые пять строчек бросились ему в глаза, поразив до глубины души — заявление об увольнении.
Улыбка сполгла с его лица, испугавшись, он едва не подскочил на месте.
Чжуан Ханьсюэ, разумеется, был категорически против:
— Брат Чу, не пугай меня так.
Чу Сюнь твёрдо произнёс:
— Я говорю абсолютно серьёзно.
Чжуан Ханьсюэ провёл с Чу Сюнем бок о бок больше полугода и хорошо знал его характер. Тот был трудолюбивым и добросовестным, совсем как люди старшего поколения, никогда не шутил понапрасну и уж тем более не стал бы шутить с увольнением.
Чу Сюнь добавил:
— Сегодня я работать уже не намерен, прошу утвердить заявление прямо сегодня, спасибо.
Потрясённый Чжуан Ханьсюэ воскликнул:
— Да ведь в следующем месяце уже будут выплачивать годовые бонусы, неужели они тебе не нужны? Если ты вот так внезапно уволишься, то даже выходного пособия не получишь.
Чу Сюнь безразлично ответил:
— Не нужны.
Всех денег мира всё равно не хватит, чтобы купить жизнь.
Чжуан Ханьсюэ мучился сомнениями:
— Но настолько внезапно… Даже если я немедленно найду кого-то на твоё место, на передачу дел уйдет по меньшей мере месяц.
Чу Сюнь парировал:
— А сам ты почему не можешь этим заняться?
Убитый горем и растерянный Чжуан Ханьсюэ простонал:
— Я ничему толком не учился, я не справлюсь.
Видя такое выражение его лица, Чу Сюнь лишь разозлился и отвесил ему пророческое напутствие, звучавшее почти как насмешка:
— Сяо Чжуан, ты вовсе не глуп, просто не любишь прилагать усилия. Когда ты изредка соглашаешься послушать, как я тебя учу, то схватываешь всё с первого раза. Тебе не следует недооценивать себя, ты очень умён.
Чжуан Ханьсюэ остолбенел.
Чу Сюнь добавил:
— Впрочем, зря я это сказал, желающих побегать за тебя на побегушках и так предостаточно.
Чжуан Ханьсюэ:
— …
Чу Сюнь бросил эту разваливающуюся богадельню и сбежал. Впервые в жизни он проявил такую безответственность.
Он вырос в семье среднего достатка — не богатой, но и не бедствующей. Будучи мальчиком, он с самого детства был приучен родителями к тому, что жизнь тяжела, а потому нужно быть трудолюбивым и самостоятельным. Ещё не исполнилось и десяти лет, как он уже смело ездил на автобусе в школу и обратно; его почерк был аккуратным, он никогда не ленился делать уроки, и учителя неизменно говорили, что редко встречали столь послушных детей. В школе он неизменно ходил либо в старостах, либо в учебных секторах.
Чу Сюнь помнил, как в двадцать четыре года родители принялись беспрестанно таскать его по свиданиям вслепую. Не желая обманывать девушек, он исчерпал всевозможные отговорки и наконец признался в своей ориентации на мужчин, после чего разразилась грандиозная семейная битва. Мать тогда заявила: «А я-то ещё хвасталась перед людьми, что ты с малых лет был послушным и у тебя никогда не было переходного возраста. Оказывается, он просто припозднился».
Чу Сюнь думал: разве то было время бунтарства? Вот теперь-то у него настоящий переходный возраст!
Да он же умирать собрался, катись к чертям вся эта правильность и следование правилам!!
С какой стати он должен быть мягким, милосердным и всё всем прощать?
Чу Сюнь вспомнил, как однажды читал шутку:
Сотрудник спрашивает босса, почему тому не повышают зарплату. Босс отвечает: «Нельзя же быть таким меркантильным, неужели ты ходишь на работу только ради денег? Ты должен думать о своей мечте». Сотрудник отвечает: «Моя мечта — не ходить на работу».
Внезапно Чу Сюнь почувствовал, что теперь-то он способен понять Чжуан Ханьсюэ. Все те годы, что он горбатился в поте лица, накопленных сбережений не хватило бы даже на те часы, что носил на руке Чжуан Ханьсюэ. И при этом он ещё так гордился собой и смотрел на Чжуан Ханьсюэ свысока! Какое он вообще имел право поучать Чжуан Ханьсюэ?
Хлопнув заявлением об увольнении по столу Чжуан Ханьсюэ, Чу Сюнь удалился. Он направился в собственный кабинет собирать вещи — ему было плевать, согласен Чжуан Ханьсюэ или нет, в любом случае он больше здесь не работает!
Чу Сюнь на скорую руку раздобыл картонную коробку, чтобы сложить личные вещи. Набралась лишь половина коробки, и, прижав её к груди, он вышел из кабинета.
В опенспейсе стояла такая тишина, что было слышно, как падает игла. Сотрудники дружно поднялись на ноги, провожая его ошеломлёнными взглядами. Чу Сюнь даже испугался и сделал полшага назад. Его любимая подчинённая в компании, девушка по имени Дуань Сяочжэнь, преградила ему путь и заплаканным голосом произнесла:
— Наставник, почему вы вдруг уходите?
Чу Сюнь не хотел говорить людям, что смертельно болен — он терпеть не мог, когда его жалеют. Помолчав немного, он чуть более мягким тоном сказал:
— Будь осторожнее в будущем. Меня больше не будет, и некому станет прикрывать тебя от выпивки. Ты такая красивая, учись лавировать и лицемерить с негодяями, обязательно защищай себя. Особенно этот начальник Ван — лучше уж оскорбить его, чем ходить на деловые ужины с его участием. Он просто старая сволочь.
Дуань Сяочжэнь была его ученицей, которую он пестовал три года, и очень ему доверяла. Сейчас она смотрела на него так, будто хотела спросить: «Даже если вы уходите в другую компанию, можете забрать меня с собой?». Она была самой преданной соратницей Чу Сюня.
А Чжуан Ханьсюэ стоял неподалёку, глядя на него преданным щенкульником.
Чу Сюнь толкнул Дуань Сяочжэнь в сторону Чжуан Ханьсюэ и произнёс:
— Босс, раз меня больше нет, можете поставить на моё место Сяочжэнь. Она очень способная, разве что с алкоголем у неё не ладится, так что вам придётся её прикрывать.
Дуань Сяочжэнь испугалась и не смела произнести ни слова.
Тогда Чу Сюнь назвал другое имя:
— А ещё вон тот Мао Цзюньцзе.
Один из парней поднялся, полагая, что Чу Сюнь собирается его похвалить.
Чу Сюнь продолжил:
— Он неоднократно совершал ошибки в работе, неисправим, и даже случайно отправил мне в личные сообщения то ругательство, которое писал за моей спиной. Он работает из рук вон небрежно, такого лучше уволить как можно скорее.
Чу Сюнь язвительно и хлестко бросил:
— Даже если его отец — старый сотрудник, нельзя позволять таким людям попадать сюда по знакомству. Остальная молодёжь начнёт брать с них пример, и это развратит всю компанию.
Чжуан Ханьсюэ покраснел до корней волос — эти слова звучали так, будто упрекали и его самого, ведь он тоже устроился по знакомству благодаря папаше.
Лицо Мао Цзюньцзе то белело, то краснело.
Добавив финальный штрих, Чу Сюнь язвительно пригвоздил его напоследок:
— Разве ты не говорил за моей спиной, что я мелочен и у меня узкий кругозор? Ты ничуть не соврал.
Чу Сюню почти хотелось рассмеяться. Какое же это блаженство! Неудивительно, что в мире так много бестактных людей — ругать окружающих оказывается чертовски приятно.
Ха-ха, ха-ха-ха-ха.
В былые времена он непременно стал бы считаться с чувствами старых коллег, сберегать самоубийственное самолюбие молодёжи, беспокоиться об одном, переживать о другом, пока в конце концов сам не заработал бы себе болезнь на нервной почве. Ха. И что с того, что старший давит младшего? Издеваться над сопляками — это так весело!
К тому же, помимо Дуань Сяочжэнь, в компании нашлись и другие сотрудники, которые искренне любили его, а несколько новичков и вовсе не хотели, чтобы он уходил. Чу Сюнь чувствовал, что его авторитет невероятно высок.
Оказывается, его жизнь вовсе не была такой уж жалкой и неудачной.
Сейчас Чу Сюнь испытывал сильнейшее эмоциональное возбуждение. Проворочавшись всю прошлую ночь без сна, он трижды пересчитал свои накопления. Помимо квартиры, за которую оставалось выплачивать ипотеку ещё пятнадцать лет, у него на счетах лежало чуть больше миллиона наличными.
Он всегда жил крайне бережливо. Изначально он откладывал деньги в мечтах о том, как в будущем они станут жить вместе с Цзи Тяньцзэ — вдвоём, без детей. Ради спокойной старости приходилось усердно трудиться и копить каждую копейку.
Но этих денег всё равно не хватит на лечение: придётся продавать квартиру, спускать все сбережения до нитки, претерпевать невыносимые муки, а шанс выжить всё равно останется мизерным. Разве есть в этом хоть какой-то смысл? Чу Сюнь считал, что никакого смысла в этом нет!
Прошлой ночью Чу Сюнь ещё раз пересмотрел фильм «Пока не сыграл в ящик». Главный герой, смертельно больной и лишённый надежды на спасение, изрёк там такие слова: хочешь писать — не стесняйся, встал — действуй скорее, а пукая, будь осторожней.
Слова грубые, но верные. Теперь Чу Сюнь прочувствовал их всей душой. Столько лет он надрывался, жил в постоянном напряжении — и что в итогеобрёл на склоне лет? Если в самый последний момент своей жизни он заглянет вглубь себя и задаст вопрос: была ли его жизнь счастливой, сможет ли он честно ответить утвердительно?
Нет, не была.
А теперь он отправляется на поиски счастья.
По дороге Чу Сюнь заехал прямиком в банк. Договорившись о выдаче заранее, он снял со счёта все триста тысяч наличными, до отказа забив ими небольшую сумку, и повёз домой.
Зачем он их снял?
Чтобы сидеть дома, пересчитывать их и просто радоваться!
Закончив сборы, уже завтра он тронется в путь — поедет туда, куда душа пожелает!
А сегодня вечером он планировал отпраздновать это дело шикарным ужином.
Однако выйти из дома он так и не успел — его нашли.
Это был Чжуан Ханьсюэ.
Бесстыдно улыбаясь, он явился к Чу Сюню с мольбами:
— Брат Чу, это я слепец, не разглядел хорошего человека, вывел вас из себя и довёл до увольнения.
— Я приношу вам самые искренние извинения.
— Обещаю, больше никаких опозданий, я буду усердно учиться.
— Мне по-прежнему необходимы ваши наставления, ведь вы относились ко мне всей душой.
— Компания без вас пропадет.
Чу Сюнь с ледяным выражением лица захлопнул дверь.
Но Чжуан Ханьсюэ нагло и бесцеремонно протиснулся в щель:
— Брат! Давай поговорим по душам!
Чжуан Ханьсюэ был парнем рослым, крепким, к тому же страстно увлекался теннисом, обладая недюжинной бычьей силой. В физическом противостоянии Чу Сюнь не мог с ним тягаться и в конце концов позволил тому втиснуться в квартиру.
Тяжело дыша, Чу Сюнь уставился на него:
— Какого чёрта мне до этого! С какой стати я должен со всем этим возиться! Даже если эта контора развалится, чёрт побери, мне наплевать!
Остолбеневший Чжуан Ханьсюэ выдохнул:
— Да вы материтесь!..
Чу Сюнь хмыкнул:
— А ты разве не делаешь это каждый день?
Чжуан Ханьсюэ с абсолютной уверенностью заявил:
— Я маленькая сволочь, мне можно, а вам-то как? Вы жецензурарушите свой безупречный образ сквернословием!
Чу Сюнь невольно рассмеялся:
— Да какой у меня к чертям образ?
Чжуан Ханьсюэ принялся подобострастно и усердно льстить:
— В моём сердце вы просто бодхисаттвой кажетесь — спасаете страждущих, совершаете неизмеримые благие дела. Честно, брат, я без вас пропаду.
Усмехнувшись, Чу Сюнь произнёс:
— Проработав столько лет, я усвоил одну истину.
Прислушиваясь, Чжуан Ханьсюэ наклонил голову:
— Какую же?
Чу Сюнь ответил:
— Не существует незаменимых должностей. Если босс уговаривает вас остаться, это лишь потому, что среди подходящих кандидатур вы обходитесь ему дешевле всех.
Чжуан Ханьсюэ:
— …
Включив режим упрямого двоечника из школьных лет, который доводил учителей до белого каления своим нежеланием учиться, Чжуан Ханьсюэ упёрся рогами и наотрез отказывался уходить, твёрдо вознамерившись изводить Чу Сюня до тех пор, пока тот не согласится вернуться на работу. Он сыпал всевозможными посулами:
— Да из-за чего вы вообще уволились?
— И-и если дело в деньгах, я могу поднять вам зарплату! Хотите, на двести тысяч в год больше? Или на триста? На четыреста?
— Я отдам вам свой «Мерседес»!
Пока они препирались и тянули друг друга за руки, к этому фарсу присоединился ещё один мужчина.
С мрачным лицом Цзи Тяньцзэ стоял на пороге с подарочной коробкой в руках, дрожа от еле сдерживаемой ярости:
— Хорошо. Прекрасно.
— Чу Сюнь, а я-то сидел занимался самобичеванием, пытаясь понять, в чём же я перед тобой виноват.
— Оказывается, ты просто нашел себе новую пассию.
http://bllate.org/book/31975/3904541
Готово:
