Она открыла глаза, оглянулась и увидела, что Хэ Шулин суетливо возится с экраном телефона, и в следующее мгновение назойливая мелодия смолкла. Хэ Шулин тут же с облегчением выдохнула и с виноватым видом посмотрела на Су Юймэн:
— Прости, Юймэн, спи дальше.
Приговаривая это, она заботливо пододеяльник поправила и укутала её.
Под одеяльцем и впрямь стало намного теплее, но Су Юймэн уже не собиралась спать:
— Когда ты лежишь рядом, разве я смогу уснуть?
Услышав эту фразу, прозвучавшую двусмысленно, Хэ Шулин так смутилась, что лицо её залилось краской:
— И-и правда, прости…
Судя по всему, от провалов в памяти после выпивки она не страдала.
Су Юймэн улыбнулась:
— Помнишь, какую хорошую вещь ты сотворила вчера вечером?
— Помню, — еле слышно, словно жужжание комара, ответила Хэ Шулин.
Су Юймэн, опираясь на локти, приподнялась на кровати:
— Тогда…
Слово «тогда» ещё не успело сорваться с губ, как Су Юймэн внезапно осеклась.
Опустив взгляд, она увидела, что пуховое одеяло из-за её движения соскользнуло, обнажив наполовину белоснежное округлое плечо и тонкую чёрную лямку бюстгальтера, резко выделявшуюся на фоне кожи.
Су Юймэн вспомнила, что именно она забыла!
Боже мой!
Вчера вечером, когда она сняла рубашку, чтобы застирать пятно от помады, она бросила её сушиться в ванной и так и не надела обратно!
Это означало, что сейчас на ней из одежды был только лифчик…
А-а-а-а-а!
Су Юймэн молча сползла обратно под одеяло и натянула его так, чтобы скрыть даже лицо.
Хэ Шулин не смела её беспокоить.
Кондиционер в комнате был включён на прохладу, да к тому же она и сама недавно занимала краешек одеяла, поэтому, как только Су Юймэн пришла в себя, сразу же отодвинулась.
Поднявшись и опустившись на колени прямо на постели, лицом к Су Юймэн, Хэ Шулин отвесила поклон на девяносто градусов и искренне извинилась:
— Юймэн, прости! Я буду за это отвечать!
Какое ты вообще к этому имеешь отношение! Хватит нести чушь!
В душе Су Юймэн вовсю вопила: если бы она не боялась, что ткань из-за своей особой структуры сядет, то непременно высушила бы её феном; если бы кондиционер не шпарил так сильно, она бы ни за что не забралась на кровать; если бы она не была до смерти измотана за целый день суеты, она бы тоже не вырубилась от одного взмаха ресниц…
И что теперь делать?
Хотя анатомически все устроены одинаково, и от того, что Хэ Шулин просто посмотрела, с неё бы не убудет, но… всё равно до жути неловко!
Су Юймэн чувствовала, что лицо её горит так, будто она объята пламенем. Она торопливо шатнула рукой у края кровати, нащупала телефон и прижала его к щеке, чтобы охладиться, а заодно перевела тему:
— На который час ты завела будильник?
Хэ Шулин с полминуты беззвучно шевелила губами.
Су Юймэн сама разблокировала экран, всмотрелась и мгновенно остолбенела:
— Почему уже половина девятого?! Во сколько тебе на работу?
Хэ Шулин тихонько пискнула:
— К девяти…
Позже неё?
Су Юймэн: Ладно, появился ещё один повод для злиться.
Дела превыше всего, тут уже было не до размышлений о собственном наряде.
Су Юймэн откинула одеяло, соскочила с кровати и дунум прямо в ванную:
— Мне пора! Если сейчас же не уеду, со всеми делами до вечера не разгребусь!
Хэ Шулин застала её врасплох и разглядела всё во всех подробностях, отчего её мозг тут же завис.
Вчера постирали только воротник, и к этому моменту он уже высох, однако, приглядевшись, Су Юймэн заметила на белой ткани едва заметное розоватое пятнышко.
Сама она не слишком расстроилась и винить Хэ Шулин за это не собиралась, но вот Лу Цин, привыкшая крутиться рядом, вполне могла заметить недочёт. При мысли о том, что та начнет допытываться, что же произошло прошлой ночью, Су Юймэн и вовсе пропадало желание показываться людям на глаза.
Разумеется, главная гордость взрослого человека — это самоконтроль. Руководствуясь принципом «сгорел сарай, гори и хата», Су Юймэн всё же оделась, привела себя в порядок и с гордо поднятой головой вышла из комнатушки.
Хэ Шулин всё так же сидела на кровати, застыв в той же самой позе, в какой Су Юймэн её и оставила.
Су Юймэн мысленно отругала себя за вчерашние колебания из-за чужого отношения, затем постучала ногтем по стене и сказала Хэ Шулин:
— Мне пора. Ты тоже собирайся потихоньку. Сдачу номера беру на себя, залог не забудь забрать.
Услышав, что она уходит, Хэ Шулин тут же встрепенулась:
— Юймэн…
— М? — та вопросительно замерла, но продолжения не последовало, и Су Юймэн нетерпеливо поторопила её.
Хэ Шулин не осмеливалась смотреть ей в глаза. Уставившись в окно, она спросила:
— На улице дождь, как же ты доберёшься?
И правда, это была проблема.
Су Юймэн об этом ещё не подумала:
— И впрямь… Схожу спрошу у администратора, нет ли зонта. Если нет, попрошу Лу Цин приехать за мной на машине. У тебя ведь тоже нет зонта? Поедешь с нами?
Лишь задав вопрос, Су Юймэн вспомнила, что при статусе Хэ Шулин за ней наверняка должен прислать машину личный водитель.
Как она и предполагала, Хэ Шулин отказалась:
— Не нужно, я могу позвонить секретарю Линь.
— Ну ладно. Тогда я побежала.
Заметив, что Су Юймэн разворачивается, Хэ Шулин поспешно окликнула её:
— Подожди! И Лу Цин тревожить не стоит, я попрошу секретаря Линь подбросить тебя.
Су Юймэн:
— Но…
— Лучше скажи сначала, где ты работаешь, где находится твоя студия? — осторожно выведывала Хэ Шулин. — По пути нам?
Су Юймэн немного засомлевалась, но, взвесив всё, смягчилась:
— Пожалуй, по пути. Я помню, что по дороге отсюда в офис Цзячэн есть улица с односторонним движением, и студия как раз там арендована.
— Вот и отлично, незачем беспокоить Лу Цин! — решительно хлопнула в ладоши Хэ Шулин и соскочила с кровати. — Льёт как из ведра, разве удобно Лу Цин туда-сюда мотаться, к тому же это ей работу сорвёт. Не переживай, я уже связалась с секретарем Линь, она как раз в дороге, долго ждать не придется. У секретаря Линь отличный водитьский стаж, она домчит тебя в лучшем виде!
Су Юймэн: Хоть я и понимаю, что ты не хочешь меня волновать, почему-то от этих слов так и веет предзнаменованием беды?
Хэ Шулин поскребла в затылке и, опасаясь отказа, добавила:
— Считай это моим извинением, Юймэн. Вчера я доставила тебе столько хлопот, прости.
— Я не держу зла, — спокойно ответила Су Юймэн, хотя на душе у неё скребли кошки.
Взглянув на лицо Хэ Шулин и испугавшись, что у той останется осадок на душе, Су Юймэн похлопала её по плечу и тоже извинилась:
— Прошлой ночью я тоже была не в лучшем эмоциональном состоянии и наговорила лишнего, прошу, не принимай близко к сердцу.
Хэ Шулин покачала головой:
— Ничего лишнего! Всё, что ты сказала, — чистая правда! Это я была неправа, когда силой заставляла тебя остаться. К тому же я такая взрослая, а вечно реву, знаю, выгляжу жалко. Ты абсолютно права, Юймэн, мой менталитет всё еще застрял на студенческой скамье, но я изменюсь! Я запомню каждое твоё слово и больше не буду вести себя самонадеянно, не считаясь с твоими чувствами.
Всё было вовсе не так драматично!
Однако, услышав фразу «запомню каждое слово», Су Юймэн почувствовала приятное тепло на сердце.
Они были близкими подругами, и даже десять лет разлуки не смогли этого изменить.
— Ну раз ты так говоришь, я с нетерпением буду ждать твоих успехов.
При выписке из отеля Хэ Шулин получила звонок от секретаря Линь, и вскоре в стеклянные двери гостиницы вошла женщина в строгом деловом костюме, держащая в руках два зонта.
Су Юймэн бросила на неё быстрый взгляд, не смея разглядывать дольше положенного, но в следующую же секунду оттуда донесся короткий испуганный вопль Хэ Шулин:
— Ой-ой-ой!
— Ты и впрямь смелая, раз посмела не ночевать дома без спросу у мамы? Ой… от тебя же разит алкоголем? Ах-х… Узнай об этом председатель Хэ, тебе снова не миновать нагоняя!
Вспомнив, как Хэ Шулин представляла секретаря Линь — «она работает на мою маму уже больше двадцати лет, для меня она всё равно что тетушка», — Су Юймэн мысленно посочувствовала Хэ Шулин.
Неторопливо закончив все формальности, Су Юймэн с улыбкой направилась к ним. Заметив её приближение, секретарь Линь оборвала отчитывать девушку и первой протянула руку для приветствия:
— Мы снова встретились, мисс Су.
— Здравствуйте, секретарь Линь, — вежливо ответила та.
Секретарь Линь учтиво произнесла:
— Прошу прощения, я не знала, что мисс Су — подруга нашей генеральной директрисы, поэтому вчера проявила неучтивость. Разве у мисс Су нет зонта? Этот складной зонт — наша фирменная продукция, небольшое проявление заботы от мисс Хэ, пожалуйста, примите его.
Она преподнесла обеими руками зонт цвета слоновой кости с логотипом Цзячэн. Су Юймэн сразу заметила, что он аккуратно сложен, и поняла, что вещь абсолютно новая. Поколебавшись для приличия пару секунд, она протянула руки и приняла подарок:
— Благодарю, не буду отказываться.
Взглянув на него мельком, она перевела взгляд на Хэ Шулин и бросила короткое:
— Спасибо.
Хэ Шулин, которая только что была приунывшей после выговора, моментально ожила и воодушевленно затараторила:
— Юймэн, не суди по нему по обложке, внутри у него целый мир! Раскрой его, когда выйдешь на улицу.
Су Юймэн, которую та подталкивала легкими прыжками, не удержалась от колкости:
— Откуда в тебе столько дури? Вчера тоже — напилась, а сил хоть отбавляй.
Хэ Шулин хихикнула:
— Это просто Юймэн слишком легкая.
Взвесив зонт в руке, Су Юймэн приподняла бровь:
— То есть ты сделала его таким тяжелым из страха, что меня унесет порывом ветра?
Это была шутка, вес зонта зависел от материалов, и Хэ Шулин поспешила объяснить:
— Несколько лет назад наша компания выпускала сувениры для сотрудников, я специально попросила фабрику сделать его по индивидуальному заказу — он такой единственный в мире.
Услышав это, Су Юймэн заинтересовалась и, подчинившись требованию Хэ Шулин, расстегнула ремешок.
— Взгляни на внутреннюю сторону.
Хэ Шулин отступила в сторону, освобождая пространство, и Су Юймэн нажала кнопку, позволяя куполу зонта распуститься.
В тот момент, когда зонт раскрылся, перед глазами Су Юймэн словно посветлело, и духота летнего дождливого дня вмиг рассеялась.
В отличие от незатейливого внешнего вида, изнанка была выполнена из черного винила. На абсолютно черной ткани живо и разреженно располагались несколько багряно-оранжевых кленовых листьев с плавными переходами цветов, создавая ощущение, будто под этим зонтом укрылся прохладный уголок осени.
— Идея дизайна пришла из того сезона, когда мы с тобой познакомились. Помнишь, задали домашнее задание — сделать закладки из опавших листьев? Ты принесла разные листочки и сказала, что больше всего тебе нравится клен, но жаль, что листья слишком крупные и неудобные для ношения. Я сказала, что они мне нравятся, и ты отдала их мне. Дома я закатала его в ламинат и бережно храню до сих пор.
http://bllate.org/book/31956/3902690
Готово:
