Она торопливо вылезла наружу, одновременно оценивая обстановку и набирая номер пожарной службы.
Комнаты в съёмном доме были разделены как попало, а материалы использовались самые дешёвые. Она потрогала входную дверь — та была горячей, открывать её, конечно, не стоило. Отреагировав мгновенно, она сорвала со стола скатерть и полотенца, смочила их водой, плотно заткнула дверные щели и побежала в туалет ждать спасения.
В этот момент она была бесконечно рада, что сняла комнату, где туалет находился прямо у балкона. Только что постиранная, ещё влажная простыня тоже стала её спасением.
Прошло минут десять, приехала пожарная машина. Пожарные вытащили её с балкона и даже похвалили за то, что она отлично справилась с нештатной ситуацией.
Огонь ещё не потушили, а клубы густого чёрного дыма валились как раз из окна её соседа. Вдобавок дым пошел и в её комнату.
Настоящая напасть, свалившаяся с небес: теперь из всего имущества у неё осталась лишь одежда на ней да вещи в наплечной сумке.
Хотя в квартире и не было ничего по-настоящему ценного, принадлежащего ей — вся мебель и техника являлись собственностью хозяина.
На улице толпилось много людей, стоял шум и гам, перемешанный с детским плачем. Множество зевак из окрестных домов сбежалось посмотреть на зрелище, то и дело поднимая вверх телефоны, чтобы снять видео.
Идти ей было некуда, и она отошла к обочине, наблюдая, как пожарные тушат огонь и спасают людей. Прошло добрых полчаса, прежде чем пламя удалось взять под контроль, а пожарная машина всё продолжала и продолжала заливать водой выгоревшие комнаты.
Время было уже позднее, толпа постепенно рассеялась. Вдруг она услышала, как кто-то за спиной окликнул её по имени и фамилии.
Обернувшись, она увидела женщину в светло-жёлтой форменной одежде: глаза небольшие, уголки слегка приподняты, под губой крошечная родинка, длинные волосы собраны в пучок на затылке.
Без макияжа, но она узнала её — это была Молл.
— Ты живешь в этом районе? — спросила Молл.
Она указала на окно наверху:
— В той квартире, где начался пожар, рядом. Ой, у меня тоже сгорело.
Молл проследила за её взглядом наверх, а затем произнесла:
— Я из районного управления, этот дом относится к моему участку. Моя фамилия Хун, Хун Сяосяо.
Ох, какая неожиданность, к тому же столь необычная профессия. И уж тем более она никак не ожидала услышать её настоящие имя и фамилию при таких обстоятельствах.
— Хун Сяосяо.
Хо Фэйчжэнь ещё раз повторила настоящее имя Молл, и в произношении звучало какое-то странное ощущение чужеродности, словно она звала совершенно незнакомого человека.
— Сотрудница районного управления может подрабатывать певицей в баре?
— Пока это не мешает работе — можно.
— Раньше к нам с обходами вроде бы ходила не ты?
— Меня перевели сюда всего три месяца назад.
Молл посмотрела на Хо Фэйчжэнь, стоявшую на траве с абсолютно невозмутимым видом — совсем не похожую на остальных выбежавших из пожара людей, которые тряслись от страха. И добавила:
— Ты не ранена?
— Нет.
— Есть какое-то недомогание? Нужно в больницу?
— Всё в порядке.
— Мне нужно зарегистрировать твоё удостоверение личности.
Хо Фэйчжэнь порылась в рюкзаке, достала документ, Молл сфотографировала его и вернула владелице.
— Ты вышла с одной этой сумкой?
Хо Фэйчжэнь слегка качнула рюкзак:
— С горем пополам.
— Живёшь одна?
— Одна.
— Есть где перекантоваться?
— Загляну в магазин на денёк, пережду ночь, скоро он уже закрывается.
— Если понадобится помощь, свяжись со мной в любой момент, центр районного обслуживания оказывает жителям всю необходимую поддержку.
— Хорошо, — согласилась Хо Фэйчжэнь, находя удовольствие в том, чтобы с любопытством разглядывать Молл в форменной одежде.
На первый взгляд в ней не было ничего особенного, что отличало бы её от тех суровых и неприветливых чиновниц из районных управлений, но если приглядеться повнимательнее, то в опущенном взгляде и чуть приподнятых бровях всё равно проступало то самое выражение лица, которое та привыкла показывать во время выступлений в баре.
Когда Молл закончила со всеми делами и вернулась, то увидела, что Хо Фэйчжэнь всё ещё стоит на прежнем месте. Поразмыслив немного, она подошла и сказала:
— Не ходи в магазин, там ведь ничего нет. Пойдём ко мне, ещё немного подождём.
Бесплатное место для ночлега, разумеется, было лучше, чем идти в магазин — по крайней мере, там была нормальная кровать, и Хо Фэйчжэнь сразу же согласилась.
На этот раз они добирались на машине, ехать было совсем недалеко, и они быстро прибыли на место.
Молл жила в двухкомнатной квартире: хотя дом был уже в возрасте, внутри всё было обустроено очень уютно, ремонт и мебель казались совершенно новыми. Совсем не похоже на ту съёмную комнату, где обитала Хо Фэйчжэнь — это выглядело как нормальный человеческий дом.
Маленькая комната служила гостевой, её держали на случай, если изредка навестить дочь приезжала мама. Раскладная кровать, убранная в шкаф, легко доставалась, стоило лишь застелить её постельным бельём — очень удобно.
Хо Фэйчжэнь прислонилась к косяку двери и наблюдала, как Молл застилает постель. С собранными в пучок волосами и в той же светло-жёлтой форме районного управления — простая и невероятно серьёзная.
Человек оставался тем же самым, но стоило сменить социальную роль, как общее впечатление менялось кардинально: куда же она подевала все те чарующие, соблазнительные манеры, что излучала на сцене бара?
— А я уж думала, что буду спать в твоей комнате.
Молл одарила её выразительным взглядом:
— И у тебя ещё хватает совести шутить.
— Не то чтобы мы раньше не спали вместе.
За тот месяц с лишним после новой встречи обе женщины хранили молчание и словно по молчаливому соглашению не заводили открытых разговоров о прошлом. Но стоило этому прозвучать сейчас, как движение рук, расправлявших постель, мгновенно замерло.
— Пожалуй, тебе всё-таки лучше провести ночь в магазине.
Хо Фэйчжэнь лишь беспечно усмехнулась:
— Разве ты не говорила, что при необходимости можно обращаться в любой момент? Городская староста участка мисс Хун.
— Могу устроить тебя и в гостиницу.
В голосе мисс Хун явно прозвучало желание выпроводить гостью.
— Вот как. А почему тогда ты привела меня к себе? — она по-прежнему улыбалась. — Остальных-то соседей вы расселили по отелям.
Да просто так, увидела её одинокую, стоящую там в одиночестве, и в сердце внезапно шевельнулось сострадание.
Молл на мгновение замерла, не став отвечать на прямой вопрос, и лишь продолжила застилать постель, бросив:
— Больше не шути так.
Раз так говорит, значит, какое-то «позже» всё же подразумевается.
— Ладно. Я помогу с другой стороны.
Хо Фэйчжэнь отбросила шутливый тон и подошла, чтобы помочь. Новая простыня взметнулась вверх и мягко опустилась на матрас, наволочка налезла на подушку, каждая из них тянула край на себя, выравнивая всё до гладкости. Наконец сверху легли подушки — комплект был выдержан в единой цветовой гамме, строгого и сдержанного тёмно-серого оттенка.
Время было позднее, и после всех хлопот Молл уже вовсю зевала. Она вкратце объяснила, где находится ванная комната и всё остальное, велела Хо Фэйчжэнь чувствовать себя как дома, а затем ушла в свою комнату и плотно затворила дверь, отправляясь спать.
Ранним утром следующего дня, задолго до того, как Молл успела выйти из дома, Да Сун в спешке примчался к ним, и лишь увидев, что с Хо Фэйчжэнь всё в полном порядке, смог наконец облегчённо выдохнуть. Да Сун велел ей отдохнуть пару дней, заверив, что сам присмотрит за магазином и переживать не стоит. А если ей совсем негде жить, то можно на несколько дней остановиться у него.
http://bllate.org/book/31943/3901478
Готово:
