Шэнь Сун думал, что его способность к восстановлению просто невероятна. Он так обрадовался, что готов был тотчас снова отправиться в поле. Нужно только предупредить родителей: если он упадет в обморок, пусть не обращают внимания — поспит прямо на земле немного, восстановится и продолжит работу, ничего не задержит.
Воодушевленный, он снова вскочил, собираясь с новыми силами идти трудиться. Но едва поднявшись, он почувствовал, как по телу пробежала знакомая энергия.
Осознав, что это такое, Шэнь Сун широко раскрыл глаза. Затаив дыхание, он сосредоточился, прислушиваясь к ощущениям. И спустя мгновение убедился: его способность стихии земли всё ещё при нём!
Но почему он раньше её не чувствовал? Неужели из-за того, что был слишком голоден?
Но ведь он и сейчас голоден!
Он стал вспоминать: сегодня он пошел в поле, работал до изнеможения, упал в обморок, а очнувшись, обнаружил, что раны затянулись, и тело больше не ноет. Он размял пальцы — боли как не бывало.
Поразмыслив, Шэнь Сун пришел к выводу: вероятно, именно тяжелый физический труд в поле пробудил его спящую способность.
Он поспешил проверить свои силы. Но стоило ему заглянуть внутрь себя, как он едва не вскрикнул: способность-то пробудилась, да только энергии было кот наплакал.
Никаких трюков со стихией он провернуть не мог. Зато духовная сила поддерживала его здоровье на высоте и даровала колоссальную скорость восстановления.
Пока у него не было способностей, Шэнь Сун ломал голову, придумывая, как бы побыстрее закончить с посевной, чтобы потом пойти работать и зарабатывать. Но теперь, обнаружив, что духовная сила дарует ему такое мощное восстановление, он почувствовал, что в нем кипит неисчерпаемая энергия.
Он живо спрыгнул с кровати, поплотнее закутался в свою ветхую холщовую рубаху и всунул ноги в дырявые соломенные сандалии, протертые до самых подошв.
— Саньцю, я пошел обратно в поле! — крикнул он племяннику, который чистил дикие травы под навесом, махнул на прощание четверым племянникам, гревшимся на солнышке на камне, и вихрем вылетел за ворота.
Когда Шэнь Саньцю с травой в руках поднялся на ноги, дядюшки и след простыл.
И откуда у него столько сил? Только что лежал без чувств, а поспал немного — и снова как новенький.
...
Желтая земля была усеяна мелкими камнями и твердыми комьями грязи.
Подошвы сандалий давно протерлись, поэтому камни больно впивались в ступни. Вчера он ходил мало, так что было терпимо. Утром, по дороге на поле и во время работы, ноги тоже болели, но тогда он отвлекался то на пейзажи, то на работу, и не придавал этому значения.
А сейчас, почувствовав боль, он просто побежал. Чем быстрее доберется до места, тем меньше времени придется терпеть.
Все взрослые в деревне были в поле, так что на улицах играли только малыши. Увидев бегущего Шэнь Суна, многие дети шарахались в стороны, боясь, что он заразит их своей «нищей энергией».
Тот самый Хутоу и двое его дружков теперь целыми днями горевали, не зная, как избавиться от переданной им бедности, и даже на улицу носа не казали. А если и выходили, то другие дети боялись с ними играть.
Шэнь Сун не обращал на них внимания. Он бежал, любуясь окружающим миром: небо синее, облака белые, цветы благоухают, трава зеленеет, деревья шумят листвой. Красота, да и только!
Когда он прибежал на поле, домочадцы обомлели. Они так увлеклись работой, что заметили Шэнь Суна лишь тогда, когда он оказался прямо перед ними.
Лю Чунься в удивлении спросила:
— Сун-гэр, зачем ты опять пришел?
Шэнь Сун хлопнул себя по груди:
— Я отдохнул и теперь снова могу работать! Кстати, матушка, если я опять упаду в обморок, не нужно отправлять меня домой. Просто оставьте лежать на земле, я немного посплю и быстро восстановлюсь.
— Пару дней я буду привыкать, а потом дело пойдет быстрее. Если мы закончим посевную пораньше, я смогу пойти в городок или в уезд зарабатывать медяки!
Слова Шэнь Суна окончательно развеяли мысли Лю Чунься о том, чтобы прогнать его домой. Сердце ее радовалось: ее гэр наконец-то поумнел, начал понимать жизнь! Теперь ей будет куда спокойнее за его будущее.
Сюй Хунмэй, стоявшая позади, увидела, что свекровь снова оставила деверя на поле. Она тяжело вздохнула и, согнувшись, продолжила работу. И чего этот гэр такой упрямый? Зачем строить из себя героя? Если он действительно надорвется, семье опять придется тратить медяки на лекаря.
Шэнь Сун взялся за прежнюю работу. Отец Шэнь Дашу отыскал для него новую, более удобную палку, и Шэнь Сун, согнувшись в три погибели, принялся дробить комья.
Немного поработав, он исчерпал все силы и снова грохнулся в обморок.
Лю Чунься тут же бросилась к нему, чтобы отвести в тенек отдохнуть. Шэнь Сун, находясь в полубреду, пробормотал:
— Матушка, не трогай меня...
Его голос был таким слабым, что у Лю Чунься сжалось сердце. Эх, были бы у них деньги, не пришлось бы доводить до такого. Могли бы спокойно кормить его всю жизнь, и горя не знать.
Она лишь велела ему лежать и отдыхать, а сама вернулась к работе.
Примерно через четверть часа Шэнь Сун открыл глаза и, не проронив ни звука, снова принялся колотить комья.
Так прошел весь его день: он работал до изнеможения, падал в обморок, приходил в себя и снова работал, пока не падал опять. И так по кругу. Не считая первого раза, когда Шэнь И Ань отнес его домой, Шэнь Сун больше не проронил ни звука жалобы, упорно трудясь на поле.
Старики Шэнь от всего сердца жалели парня, не веря своим глазам, что он действительно смог это выдержать.
На обратном пути Сюй Хунмэй украдкой поглядывала на прихрамывающего Шэнь Суна. Столько раз падать в обморок и снова вставать — как он только дотянул до вечера? Помощник из него, конечно, аховый, но по крайней мере он не был обузой.
На ужин снова подали вареные дикие травы, столько же, сколько и вчера. Наспех проглотив свою порцию, Шэнь Сун почувствовал, как на него наваливается сонливость.
— Сун-гэр, постой! — окликнула его Сюй Хунмэй, когда он уже собрался лечь спать. В руках она держала пучок сухой травы. — Давай я тебе стельки в сандалии сплету. С ними будет не так больно ходить, ногам станет полегче.
Глаза Шэнь Суна загорелись. Он внимательно наблюдал, как Сюй Хунмэй слой за слоем укладывает сухую траву, приговаривая:
— Слишком много класть нельзя, а то сандалии не налезут, да и ходить будет неудобно. А слишком мало положишь — толку никакого. Тут сноровка нужна! Только когда много пар сплетешь, поймешь, сколько в самый раз.
Шэнь Сун слушал как завороженный, восхищаясь тем, что даже в плетении травяных стелек есть своя наука, а старшая невестка делает это так ловко и быстро.
Закончив, Сюй Хунмэй положила сандалии перед ним:
— Ну-ка, примерь.
Шэнь Сун тут же сунул в них ноги, вышел во двор и сделал большой круг.
Вернувшись, он сияющими глазами посмотрел на невестку:
— Старшая невестка, какие у тебя золотые руки! Ноги и вправду совсем не болят! Когда мы вечером шли домой, я думал, умру от боли. С твоими стельками завтра будет совсем другое дело! Работать стану еще быстрее!
Сюй Хунмэй расцвела, видя, как искренне деверь радуется ее подарку и нахваливает его.
Ишь ты, как поумнел! И речи какие сладкие ведет, одно удовольствие слушать!
— Старшая невестка, ты сегодня так усердно трудилась. Иди скорее спать! Вот дай мне еще пару дней привыкнуть, и я смогу делать больше, чтобы по-настоящему вам помочь.
Шэнь Сун прекрасно понимал, что его возня в поле — ничто по сравнению с каторжным трудом остальных. Даже Шэнь Саньцю, занимаясь домашними делами, уставал больше него. А ведь его собственная, казалось бы, пустяковая работа, так выматывала его. Что уж говорить о домочадцах!
Сюй Хунмэй растерялась и машинально ответила:
— Да ну что ты... Мы же крестьяне, нам не привыкать. Какая уж тут усталость.
Крестьяне, простые люди. С малых лет они помогали по дому, а чуть повзрослев, шли в поле.
Уставали?
Еще как.
Поначалу многие плакали от изнеможения, но слезами горю не поможешь. Чем больше плачешь, тем сильнее устаешь. Фразы вроде «Ты так усердно трудилась» Сюй Хунмэй не слышала никогда в жизни. Все в их деревне жили так испокон веков, все впахивали от зари до зари, и это стало обыденностью. Эта тяжесть стала настолько привычной, что ее просто перестали замечать.
Ложась спать на жесткие доски, Сюй Хунмэй думала о том, что Сун-гэр и вправду сильно изменился.
...
На следующее утро Шэнь Сун проснулся до рассвета. Едва открыв глаза, он почувствовал, что его духовная сила возросла. Более того: вчера перед сном у него ныла поясница, болела спина, а ноги ломило так, что пошевелить было больно. А сейчас во всем теле ощущалась невероятная легкость.
Он надел сандалии с травяными стельками, попрыгал на месте — в самый раз! Раз уж он теперь стал настоящим гуру земледелия, сегодня нужно будет постараться еще сильнее!
Отработав еще один день в поле, Шэнь Сун ни разу не упал в обморок. Прогресс был налицо! А после ночного сна он обнаружил, что его духовная сила вновь значительно возросла.
Выходя из дома, Шэнь Сун смело заявил, что сегодня будет выполнять настоящую крестьянскую работу.
Поэтому Шэнь Дашу захватил с собой каменную мотыгу, которой они уже давно не пользовались. Он собирался отдать свою железную мотыгу Шэнь Суну, а сам работать каменной.
Шэнь Цзин остановил его, не желая, чтобы пожилой отец надрывался с тяжелым каменным орудием. Он забрал каменную мотыгу себе, а свою железную протянул Шэнь Суну.
— Сяо Ба, у тебя силенок маловато, да и работаешь ты впервые, так что бери мою железную.
Сюй Хунмэй покосилась на мужа, но промолчала.
Лю Чунься, напротив, слегка опешила. Она была уверена, что невестка сейчас начнет возмущаться, и уже приготовилась отдать свою мотыгу старшему сыну.
Шэнь Сун понял заботу брата и, подняв голову, с сияющей улыбкой поблагодарил:
— Старший брат, ты такой добрый! Спасибо тебе!
Шэнь Цзин, смущенный такой искренней благодарностью, смущенно почесал затылок:
— Да не за что, мы же одна семья! Работай, Сяо Ба, а я пошел делами заниматься.
Впервые взявшись за настоящую крестьянскую работу, Шэнь Сун, благодаря возросшей духовной силе, избежал обмороков.
Но зато он уработался до слез.
Весенний ветерок обдувал его лицо, пока он молча глотал слезы, не разгибая спины.
Домочадцы, видя, как по его лицу текут слезы, наперебой уговаривали его пойти отдохнуть и не мучить себя.
Шэнь Суну было ужасно стыдно: плакать от усталости — это же позор! Ведь теперь он, можно сказать, обладатель сверхспособностей, а всё равно довел себя до такого состояния, что не может сдержать слез! Остальные в семье работали молча, и на их фоне он выглядел просто жалко.
Густо покраснев, он упрямо забормотал, что вовсе не плачет, а просто зевает от недосыпа. Домочадцы не смогли сдержать смешков, глядя на его отчаянные попытки сохранить лицо. Ну ладно, раз не плачешь, значит, зеваешь. Пусть будет так.
В тот день, вернувшись домой, Шэнь Сун смел огромную миску вареных диких трав со скоростью урагана, после чего рухнул на кровать и заснул мертвым сном, не в силах даже пошевелить пальцем.
Но на следующее утро он обнаружил, что его духовная сила возросла больше, чем за все предыдущие дни вместе взятые. Похоже, рост духовной силы напрямую зависел от того, насколько усердно он работал.
Осознав это, в последующие дни Шэнь Сун трудился с удвоенной энергией. Если падал в обморок — приходил в себя и работал дальше. Если не падал, но слезы наворачивались от усталости — плакал и работал дальше. Его руки не останавливались ни на минуту.
Вся семья уговаривала его немного отдохнуть, даже Сюй Хунмэй и трое братьев, которые поначалу были против его присутствия в поле.
Но Шэнь Сун думал про себя: нельзя отдыхать! Если я буду отдыхать, духовная сила перестанет расти! А ему нужно было как можно скорее научиться управлять своей стихией.
Его стихия земли была просто создана для земледелия! Если он сможет использовать способность «Благодатная земля», урожай вырастет не только быстрее, но и будет гораздо обильнее. А если будет обильный урожай, они смогут продать его после летней жатвы и заработать кучу медяков. А тогда он наконец-то сможет наесться до отвала!
И хотя Шэнь Сун сваливался с ног по несколько раз на дню, он не сдавался.
— Отец, матушка, братья, невестки, не беспокойтесь обо мне, я в порядке! Если мы все хорошенько потрудимся, в этом году у нас точно будет небывалый урожай!
Домочадцы лишь улыбались в ответ. Небывалый урожай — заветная мечта любого крестьянина. Они понимали, что Шэнь Сун никогда раньше не работал в поле и не знает, как тяжело добиться такого урожая. Но само слово «урожай» грело им душу. Если и впрямь будет богатый урожай, в этом году они смогут встретить Новый год в достатке.
Благодаря усердной работе в поле, духовная сила Шэнь Суна возросла настолько, что теперь он мог использовать способность «Благодатная земля». Ему не терпелось ее опробовать, но, поскольку поля были еще пусты, оценить результат можно было бы только после появления всходов.
Как раз в это время запасы диких трав в доме подошли к концу, и нужно было собирать новые. Когда Лю Чунься с невестками собиралась к подножию горы, Шэнь Сун вызвался пойти с ними.
Видя, что Сун-гэр выглядит бодрым, Лю Чунься согласилась, велев ему взять корзину и не отставать.
http://bllate.org/book/31938/4474072
Готово:
